— Подумать только, вроде бы такая мелочь! — удовлетворенно воскликнула Полли. — У нас все получится!
С улицы дом Шарлотты казался погруженным во мрак; правда, подъехав ближе, она увидела, что на кухне и у боковой двери горит свет. Войдя, она сразу же поняла, что Эвери заперся в комнате позади кабинета, где хранил свои вина. Она слышала, как выдвигаются и задвигаются ящики, в которых лежали маленькие бутылочки, и подумала, что Эвери скорее всего решил систематизировать вина по названию, возрасту, происхождению, дате приобретения и цене.
Эвери любил хорошую еду и вино. Причина, как предполагала Полли, крылась в его детстве и юности — эти годы своей жизни он называл «экономными». Его семья была далеко не бедной, но при этом очень бережливой. Его мать работала в одном из первых дисконтных магазинов оптики, а отец — торговым представителем фирмы, занимающейся пошивом костюмов. Они не интересовались едой, винами и другими благами — только образованием, и старались привить подобное отношение к жизни своим детям.
Шарлотту никогда не интересовало, что она ест и ест ли вообще. Она обращала внимание на еду только в компании друзей. Вина привлекали ее и того меньше. Поначалу она довольно терпимо отнеслась к увлечению Эвери и беззлобно подшучивала над ним. Муж отвечал в том же духе. Когда же это началось? Десять, пятнадцать лет назад?
«У мужчины должно быть хобби, — мягко говорил он и добавлял после паузы: — Гоняться за девушками».
Со временем Шарлотта стала менее терпимой, а ее шутки больше не казались смешными. Увлечение вкусной едой привело к частым обедам с друзьями, винная тема существовала автономно. Эвери собирал вина различных стран и марок. Напитки из Франции он обозначал буквой «Ф», из Германии буквой «Г», для Америки использовал сочетание «СШ» и так далее. Он нумеровал бутылки в порядке их приобретения, подписывая белые вина четными цифрами, а красные — нечетными. Маркировал их по возрасту, исходя не из даты изготовления, а из готовности к употреблению. Первые несколько лет Эвери ставил на пробках маленькие красные точки, обозначая тем самым момент, когда можно открыть бутылку, но потом посчитал подобную систему глупой и отказался от нее. Шарлотта прошла через кухню в кабинет, нерешительно помедлила у двери в погреб, а затем постучала, на случай если холодильник открыт. Эвери очень трепетно относился к поддержанию необходимой температуры в помещении. Красные вина он хранил при пятнадцати градусах по Цельсию, а белые и шампанское — при десяти.
— Заходи, — сказал он и посмотрел вверх, когда она открыла дверь. Лампы на потолке освещали его лицо. — Привет!
Эвери сидел на стуле у высокого рабочего стола, больше напоминающего барную стойку. Над головой висело несколько бокалов, а у стены стоял дубовый шкаф с выдвижными ящиками. Перед ним лежало несколько учетных книг, где он записывал дату приобретения той или иной бутылки и давал оценку качества самого вина.
— Я подумала, что найду тебя здесь. — Шарлотта забралась на стул напротив Эвери.
— Нужно было разобраться с делами, — дружелюбно ответил он, жестом указывая на картонные коробки у своих ног. Позади в холодильнике располагались стеллажи с вином, разделенные, как в библиотеке, на несколько отсеков: две секции, три полки, каждая с легким наклоном. Хотя стеклянная дверь оказалась закрытой, в рабочей комнате все равно было холодно. Эвери спускался сюда в теплом кардигане. Шарлотта же порадовалась, что на ней пиджак и водолазка.
Они сидели в полной тишине. Затем Эвери наклонился и достал из ящика очередную бутылку. «Какой же он серьезный», — подумала Шарлотта, ценившая в людях это качество.
— Может, мне почитать, что написано на этикетках, пока ты будешь записывать? — предложила она.
Эвери удивленно приподнял брови.
— Человеку нужно хобби, — улыбнулась Шарлотта.
Он усмехнулся в ответ, закрыл учетную книгу и сложил руки на груди.
— Верно подмечено. Ты, видимо, чего-то хочешь, Шер, раз так себя ведешь. Мое хобби сводит тебя с ума.
— Я действительно собираюсь кое о чём тебя попросить. — Она даже не пыталась отрицать предположение мужа. — Но не только. Я снова хочу стать частью твоей жизни. И не так важно, чем мы будем при этом заниматься.
— Просто попроси, — отклонил Эвери ее предложение.
— Мне нужна информация, касающаяся финансовых дел корпорации Майло Тиля, — медленно начала она.
— Зачем? — Он внимательно изучал ее лицо.
— Этого я не могу тебе сказать.
— Твоя просьба имеет отношение к смерти Джинджер?
Шарлотта кивнула.
— Господи Боже! — воскликнул Эвери. — Митчелл Рейнхарт был довольно опасным типом, но по сравнению с Тилем он просто пушистый котенок.
Он вопросительно посмотрел на Шарлотту, но ответа так и не дождался.
— Это не очень хорошая затея!
Шарлотта молчала.
— Компания Майло Тиля не является моим непосредственным клиентом. Я занимаюсь совершенно другими делами, даже если документы и доступны всем сотрудникам. Улавливаешь суть проблемы?
— Да, — кивнула она.
— Между бухгалтером и его клиентом существует определенная степень доверия; также обстоят дела и с юристами.
— Знаю, — поникла Шарлотта.
Некоторое время они молча изучали друг друга. У Шарлотты даже возникло странное ощущение, словно так они общаются подобно людям с необычными способностями.
Наконец Эвери заговорил:
— Я могу предложить тебе лишь второстепенную информацию. Откуда мне знать, что это не пойдет дальше?
— Просто поверь, — сказала Шарлотта.
Эвери отодвинул учетные книги на край стола, поднял коробки с пола и, поставив их в проходе за холодильником, аккуратно задвинул стул. Потом обошел вокруг стола и, держа руку на выключателе, открыл дверь. Когда Шарлотта проходила мимо, он тихо сказал:
— Мне надо подумать.
Судя по тону, Шарлотта решила, что делать он ничего не станет. Она сидела на кухне в полном одиночестве и очень обрадовалась, когда ее грустные мысли прервал телефонный звонок.
— Дина собирается подписать оставшиеся документы завтра утром, — сообщила Полли. — Будет вести себя с ним дружелюбно, так что, возможно, ей удастся побывать у него в гостях и узнать что-нибудь интересное.
Шарлотта сразу почувствовала, что подруга чем-то обеспокоена.
— Мне кажется, Дине стоит вести себя отстраненно, — заметила Шарлотта. — С другой стороны, она и вправду может узнать что-нибудь интересное. Она чего-то боится?
— Нет, совсем нет. Скорее волнуется. Чувствует себя так, словно через несколько минут ей предстоит выйти на сцену. Лично я не желаю видеть, как она будет с ним общаться. Я много про него читала — везде только и пишут о его обаянии, силе и деловых связях.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
