видеть вас в добром здравии, друг мой.
– Я тоже, – улыбнулся в ответ парень и, недолго думая, обнял испанца.
Фотографы, воспользовавшись моментом, занялись своим делом, и манеж осветили магниевые вспышки. Усадив Хуана рядом с собой, Сашка удивленно покрутил головой и, обращаясь к репортерам, сказал:
– Признаться, я не ожидал увидеть сеньора де ла Вегу в нашей стране, особенно если вспомнить, при каких обстоятельствах мы познакомились и сколько ему пришлось пережить. Но я рад, что он снова здесь. Для меня это очень приятная новость.
– А разве господин де ла Вега не говорит по-русски?
– Он прекрасно владеет французским, как вы уже убедились, к тому же хорошо понимает турецкий. Так что, думаю, что с русским языком у него не будет никаких проблем.
– А на каком языке вы говорите с вашим дикарем? – протолкавшись вперед, ткнул карандашом в Нгосу очередной репортер. Судя по выговору, тоже иностранец. Что характерно, вопрос был задан на французском языке.
– Ну, кто тут дикарь, еще нужно разобраться, – усмехнулся Сашка. – Вот вы, господин репортер, на скольких языках говорите свободно? – произнес Сашка по-русски.
– На двух. Я в совершенстве владею английским и французским языками, – с пафосом ответил тот.
– А что еще вы умеете, кроме как строчить статейки? Стрелять, например, или водить автомобиль?
– Нет. Эти навыки мне не нужны, – фыркнул писака.
– Прекрасная позиция. Между тем Нгоса свободно говорит на трех языках. Французском, турецком, арабском. Отлично стреляет и водит автомобиль. Кроме того, он умеет многое из того, что вы делать и не подумаете. И кто после этого из вас дикарь? – ехидно поинтересовался Сашка.
Покраснев, репортер скрылся в толпе. Дальше последовали вопросы не только парню, но и так вовремя появившемуся испанцу. В общей сложности эта говорильня продлилась почти три часа. А после нее господа дворяне отправились праздновать встречу.
* * *
– Какими судьбами вы снова оказались здесь, друг мой? – спросил Сашка, раскуривая трубку. – Я уж, грешным делом, решил, что ни за границу, ни тем более в море вы больше не отправитесь.
– Признаться, я тоже так думал, пока не оказался дома, – грустно вздохнул сеньор Хуан.
Они сидели в отдельном кабинете ресторана, где после совместного ужина баловали себя коньяком и десертом.
– Родина снова потребовала от вас службы? – чуть подтолкнул его парень.
– Увы, друг мой, – вздохнул испанец. – Родина оказалась не матерью, но мачехой. За то время, что я провел в рабстве, меня уволили со службы, лишили мою семью всех выплат и арестовали в счет долгов поместье. Признаться, мы и раньше были не слишком богаты, но мое жалованье позволяло нам с сестрой жить достойно. К тому же я откладывал понемногу ей на приданое. Но пропав в море, я потерял все, включая и эти сбережения.
– Их арестовал банк? – понимающе уточнил Сашка.
– Да, друг мой. Так что я завтра верну вам свой долг и начну искать себе новое место службы, – грустно улыбнулся дон Хуан. – Знаете, Александр, я никогда и представить себе не мог, что однажды узнаю, что честная служба честного офицера моей стране не нужна. Слухи ходили всякие, но я старался не верить им. И вот теперь столкнулся с этим сам.
– И какую службу вы собираетесь искать? – задумчиво спросил Сашка, вспоминая все, что когда-либо читал или слышал об Испании того времени.
Как вспоминалось, Испания того времени была страной должником, где любое производство было еще в худшем состоянии, чем аналогичное в России. Выживали только крестьяне за счет натурального хозяйства, все остальное было в ужасающем состоянии. И все это случилось из-за громадного вливания серебра и золота в экономику страны. Особых знаний по этому поводу у парня не было, но и того, что он вспомнил, вполне достаточно.
– Не знаю, друг мой, – помолчав, честно признался испанец. – Вся моя беда в том, что я почти не знаю вашего языка, а значит, рассчитывать на что-то серьезное просто не могу. Скажу откровенно, я ума не приложу, как быть. Признаюсь, я потому и искал встречи с вами. В этой стране вы единственный, к кому я могу обратиться за советом. Скажу больше, я теперь уже вообще никому не верю.
В глазах испанца блеснули слезы.
– Святая мадонна! Если бы кто-то сказал мне, что однажды я сбегу из собственной страны, я бы вызвал его на дуэль. Это страшно, друг мой…
Порывистым движением Хуан плеснул себе в рюмку коньяку и, залпом выпив, судорожно вздохнул:
– Во что превращается моя страна, если боевого офицера какие-то ростовщики смеют гнать из собственного дома?
– Боюсь, дальше будет только хуже, друг мой, – вздохнул Сашка, обдумывая ситуацию.
То, что испанец оказался в плачевном положении, у него сомнений не вызывало. Но вот куда его девать, парень никак не мог придумать. Хотя…
– Хуан, вы хорошо владеете холодным оружием? – задумчиво спросил он.
– Я был лучшим в своем полку, – вздохнул испанец. – Шпага, палаш, шпага и дага, сабля, абордажная сабля, это все мне прекрасно знакомо.
– В таком случае я предлагаю вам место преподавателя в моей школе, – решившись, объявил Сашка. – Жалованье не большое, но отдельный дом для проживания, продукты и все необходимое для службы вы будете получать за счет школы.
– Вы серьезно?! – изумлению Хуана не было предела.
– Более чем. Вы станете обучать фехтованию моих сирот. Помимо этого, я возложу на вас все занятия по физическому обучению мальчиков. Вы офицер, а значит, сумеете привить им понятие дисциплины. Но должен сказать сразу, я не приемлю физические наказания для детей. Тем более порку розгами. Это сироты, зла в их жизни и так хватало.
– Понимаю, – подумав, кивнул дон Хуан. – Скажите, Александр, а я смогу пользоваться помещением в школе для обучения своих учеников?
– Считаете, что кто-то решит посещать ваши занятия частным порядком? Не забывайте, друг мой, что время белого оружия отходит.
– Ну, дворянин, не владеющий шпагой, это скорее мещанин, – пожал испанец плечами.
– Хорошо. Я дам объявление в местной газете, что в поместье открылась частная школа фехтования, и любой желающий может пройти в ней обучение, – кивнул Сашка. – Но подопечные школы на первом месте.
– А знаете, Александр, у меня появилась идея, – вдруг оживился испанец. – Моя сестра.
– Что ваша сестра? – не понял Сашка.
– Пусть моя сестра обучает ваших сирот. Поверьте, она владеет холодным оружием не хуже меня. Нас учил один и тот же мастер. Ручаюсь, с этим она справится отлично.
– Интересно, – растерянно протянул парень. – А кто еще из ваших родственников оказался здесь?
– Увы, нас осталось только двое. Я и моя сестра Катарина. Ей семнадцать лет, но ее начали
