Чжань прищуривает глаза, затем переводит взгляд на внушительных размеров плод на моем абрикосовом дереве – теперь он длиной с плечевую кость и по форме напоминает орех, – и, ничего не говоря, тащит меня к ручью.
Когда меня насилу и очень грубо умывают, из меня выходит последняя сонливость:
– Что вы себе позволяете?! – восклицаю, наполняясь мощной силой.
– Даже не думайте сейчас принимать истинную форму гиганта. У нас нет на это времени: нас и так все ждут. – Бао Чжань встряхивает меня, из-за чего вся моя подготовка к переходу как-то мгновенно сходит на нет, и, крепко обхватив мое запястье, срывается в небо.
Скорость, с которой летит древний бог, даже меня вынуждает напрячься и направить все силы на восстановление контроля над телом. Заметив это, древнейший притягивает меня к себе, кладет ладонь на мой затылок и мягко направляет к своей груди. И я бы поразилась подобной чуткости, если бы все это время мы не летели в Небесный дворец на бешеной скорости, способной выбить дыхание из древней богини!
Да, я была разъярена внезапным налетом Бао Чжаня! Я даже хотела оттолкнуть его и бросить ему вызов прямо здесь, в воздухе!
Вот только… его теплая ладонь у меня на моем затылке, бережно прижимающая мою голову к широкой груди… как и размеренное биение сильного сердца напротив моего уха… как и странный терпкий запах, окруживший меня, стоило попасть в его руки… все это дезориентирует меня! И лишает способности думать ясно.
Почему… мне так хорошо в его руках?
Так, надо срочно менять курс мыслей: так впору и примириться со всем происходящим!..
– Почему вам так важно мое присутствие на сегодняшнем собрании? – произношу сквозь силу, абсолютно уверенная, что меня услышат в любом случае.
– Потому что вам стало важно на нем отсутствовать, – звучит странный ответ.
– Я не поддерживаю кандидатуру Синь Шэня, он…
– А господин Лин Хун хорош; я его недооценил: получить двойную выгоду из невыгодного предложения! – холодно усмехается, перебивая меня, Бао Чжань, и начинает спускаться.
– Я не предстану перед всеми богами в мятом платье и с нечесаными волосами, – твердо сообщаю я, ощутив землю под ногами.
– Высшая Богиня наговаривает на себя. Она отлично выглядит, – равнодушно бросает древнейший и тащит меня к вратам Небесного дворца.
Да что же это такое! И ведь даже стража его не останавливает – хотя видит, что меня неволят!
– Господин Бао Чжань…
Рывком пытаюсь вернуть себе конечность, когда мы проходим врата, но вдруг меня подхватывают на руки – и мы уже вместе летим ко дворцу!
– Вы будете присутствовать на собрании. И согласитесь с кандидатурой господина Лин Хуна, когда вас об этом спросят, – без эмоций произносит древний бог.
– Я не стану этого делать, древнейший! И вы не сможете меня заставить! – серьезно предупреждаю я.
– Смогу. Через этот узор на вашем упрямом лобике, – неожиданно нежно ткнув пальцем в этот самый лоб, отзывается Бао Чжань.
– Вы не можете так поступить со мной! Это принуждение! – в сердцах восклицаю я, вспомнив о таинственных свойствах данного узора для молодоженов. Я понятия не имею, обладает ли наша связь такой мощью… – И я не давала согласия на демонстрацию этого ритуального рисунка! Мне нужна вуаль!
– Инь Юэ, – опустив на меня взгляд, странным голосом произносит древний бог, – ты не сотрешь этот узор. И не скроешь его ни от кого.
Услышав эти слова, пораженно смотрю на древнейшего и пытаюсь найти хоть один аргумент, способный повлиять на него.
Но такого нет.
– Чтобы тебе не было неудобно перед всеми, я проявлю свой.
Бао Чжань дотрагивается до кожи над бровями, и на его лбу расцветает красный узор.
– Неудобно?! – Изумлению моему уже нет предела. – Вы полагаете, кто-то из небожителей решит, что Тао все еще жив?..
– Я нечетко выразился. Я проявлю свой узор, чтобы ни у кого не возникло сомнений, кто ваш жених, – вновь опустив на меня взгляд, произносит Бао Чжань.
Затем останавливает полет и приземляется, не выпуская меня из объятий.
– Вы не мой жених! Вы тот, кто насильно разрисовал мой лоб ритуальным рисунком! – заявляю я, глядя ему в глаза.
– Твое упрямство начинает раздражать меня. Но, должно быть, Высшая Богиня забыла, что происходит, когда до нее не доходят мои слова…
А что тогда происходит?..
…
…он начинает пояснять наглядно!..
Поняв это, я широко раскрываю глаза. И тут же древнейший наклоняется и крепко прижимается к моим губам. Поцелуй скорее причиняет боль, чем доставляет удовольствие. И больше всего сейчас мне хочется впиться в кожу древнего бога и пустить ему кровь! Но Бао Чжань, словно почувствовав мое желание, насильно разжимает мои зубы, надавив на щеки беспощадными пальцами, и вторгается внутрь языком, выбивая остатки дыхания.
Во имя всех небожителей… Это слишком знакомо!..
Вот только в сравнении с древнейшим ласки Тао можно считать робкими и неумелыми…
…
Проклятый стон все-таки вырвался из моего рта, вынуждая бога мягко улыбнуться и отстраниться от моих губ.
– Так-то лучше. Теперь если не твой мозг, то хотя бы твое тело уверено, что принадлежит мне, – ровным голосом произносит он.
– Зачем я вам? – спрашиваю, пытаясь справиться с легким головокружением.
– Ты ведь уже знаешь, что мы встречались во время твоего собственного испытания в смертном мире, – глядя на меня сверху вниз, говорит Бао Чжань.
Смотрю на него с удивлением, медленно сводя брови к переносице.
– Серьезно? Ты даже об этом не подумала? – Теперь намек на удивление появляется и на его прекрасном лице. – Ты поражаешь меня, Инь Юэ. Но с твоим нежеланием вспоминать обо мне мы скоро справимся, – заверяет древнейший и опускает меня на землю. Поправляет мне волосы. Нежно прикасается к лицу, вынуждая слегка покраснеть от невольных мыслей о новом поцелуе… удовлетворенно кивает, берет меня за руку и, больше никуда не торопясь, ведет в Небесный дворец.
В роскошном зале уже вовсю кипят страсти: небожители в голос обсуждают конфликт правящего клана с Шелковой долиной, а кое-кто показывает пальцем на Бога Мышей, обвиняя того в сговоре против фениксов.
Кажется, кандидатура Синь Шэня еще не оглашалась…
– Мы опоздали, – забирая на себя все внимание, произносит Бао Чжань, и все боги мгновенно замолкают.
– Господин Бао Чжань! Я рад, что вы почтили нас своим присутствием, – вежливо кланяется ему откровенно взволнованный владыка. – Прошу, рассудите нас: Бог Мышей и Повелитель Цветов настаивают на смене правящего клана, но мой сын…
– Я поддерживаю решение о смене власти в бессмертном царстве, – отвечает древний бог, а все окружающие резко замолкают… и наконец замечают мою ладонь в его руке.
Жаль,
