– На что?
– Чтобы выкормить змею.
– Вот эту маленькую и красивую?
– Нет. Эта не более чем игла. Сама змея начинает расти вокруг ауры владельца кольца. Огромная. Красивая. Опасная.
– И зачем она? Для красоты, что ли?
– Нет. Хотя смотрится она, безусловно, очень впечатляюще. Змея в зависимости от того, к кому попала, растет и становится или анакондой, или эфой, или гюрзой, или же коброй.
– В чем отличие? – поинтересовалась Ира, завороженная еще одним кусочком знания об инфернальном мире.
– Разница в способностях. Эфа – змея защитного типа. Гюрза – атакующего, воздействует на ауры и энергетику. Анаконда атакует физическое тело.
– То есть, если тяпнет анаконда, синяк обеспечен?
Тайфин усмехнулся:
– Не забывай, кольцо – порождение силы некроманта, значит, синяком ты не отделаешься. Если змея маленькая – просто недосчитаешься руки, а если анаконда вырастает до невероятных размеров, то… и полтуловища можно потерять.
– Ой… – Ира помотала головой. – А… кобра?
– Универсальная змея, – пояснил полуангел. – Умеет то же, что и остальные. Змей из таких колец убить почти невозможно.
– Вот как… – Девушка задумалась.
«Не связано ли это с тем звонком? Если в городе действительно начинается большая игра, значит, кто-то из ее участников решил подстраховаться с помощью этого кольца. Но вот кто? Кто решил изначально играть ее всеми козырями?
Змеиное кольцо – порождение некроманта… Скелеты подняты силой некроманта. Некромант?! Денис! Но он же не может быть жив… Его убила та девушка, та сирена!
С другой стороны, если только допустить, что это может быть Денис… все становится на свои места! Ведь голос и интонации показались мне немного знакомыми, а старосте своей группы я звонила три-четыре раза в неделю! И не всегда только по учебным делам. И становится понятно, почему я в игре. Денис вряд ли простил мне тот вечер, когда накрылись его планы…
Впрочем, проверить это легко, достаточно…»
– Тай, – промурлыкала девушка, – можешь прокатиться со мной в одно место?
– Куда и зачем? – насторожился полуангел.
Ира мило улыбнулась:
– На кладбище! В нашем слое, естественно. Я хочу грабануть одну могилку! А Фил, как разберется со своей возлюбленной, домой сам доберется.
Ева шагала по проспекту, зябко кутаясь в белый меховой полушубок. В последнее время она нещадно мерзла и ничего не могла с этим поделать.
Теплая одежда, магия – ничто не спасало. Холод поселился в сердце и уже оттуда расходился по венам, стремясь проникнуть в каждую клеточку тела.
Тряхнув короткими волосами, сирена огляделась по сторонам. Возвращаться в гостиницу не хотелось. Там было слишком тихо и немного страшно.
Осматриваясь вокруг, Ева гадала, кто в движущейся толпе показался ей знакомым.
Секунды замерли, минута растянулась, а потом в толпе мелькнула молодая красивая женщина. Вглядываясь в черты ее безмятежного лица, Ева сжимала кулаки и понимала, что вот так все это не оставит.
Она потеряла все, что было ей нужно и важно. А эта тварь, из-за которой Еве пришлось бежать… идет по улице как ни в чем не бывало и разговаривает по телефону!
– Марина… – Тихий шепот скользнул сквозь толпу. Сейчас Ева говорила только для нее, вкладывая в голос свою силу. – Прощайся… попрощайся с тем, с кем ты сейчас разговариваешь. Навсегда!
Идя в толпе, Марина споткнулась. Телефончик – прощальный подарок уволившегося шефа, упал на дорогу, где и был раздавлен промчавшейся шикарной машиной.
– Не то, что я хотела, но тоже сойдет. Видишь узкий переулок? – продолжала шептать Ева. – Иди туда. И не оглядывайся. Это лично ТВОЕ желание. Вот пришла тебе в голову такая блажь, и ничего не поделаешь, хоть плачь!
Марина механически повернулась в толпе и двинулась к переулку, пробормотав себе под нос:
– И какая только блажь не придет в голову беременной женщине!
Ева, стоявшая на другой стороне дороги, захохотала:
– Вот как? Может, наказать тебя…
В глазах Марины блеснуло осмысленное выражение. Все так же идя в сторону переулка, девушка пыталась понять, что происходит.
Первый, самый дальний слой наложенной памяти треснул и начал осыпаться.
В голове промелькнули слова начальника:
– Если тебе становится одновременно и страшно, и холодно, и больно, значит, кто-то на тебя ворожит. В таком случае кидай на себя непрогляд. Несмотря на то что сил у тебя не так уж и много, даже я не всегда могу тебя увидеть за ним. А потом – беги! Беги изо всех сил туда, где я. Потому что я тебе помогу. Только знаешь, Марина, я буду надеяться, что ты не вспомнишь эти слова, раз уж ты решила жить как обычный человек.
Марина тряхнула головой и мрачно подумала: «Зачем? Зачем я собралась оторвать от себя кусок души? Моя сила… пусть она и маленькая, но она же есть! А раз так, то… – Рука Марины опустилась на живот. – Потерпи, маленький. Сейчас мама еще немного побегает, а потом все будет хорошо. Нам обязательно помогут, если мы не справимся сами».
Зона непрогляда окружила Марину со всех сторон словно темный плащ. Молодая женщина огляделась и серым испуганным зайцем метнулась вдоль дороги, к стоящему вдали темно-зеленому такси…
А Ева, упустившая из виду свою жертву, бросилась в тот же переулок, куда и загоняла Марину.
В следующий миг сильный удар швырнул ее в стену. Извернувшись как кошка, Ева приземлилась на ноги и выпрямилась. Сделала шаг назад, призывая для защиты силу артефакта, и замерла.
Больше никто не атаковал. Стоя в начале переулка, на Еву смотрел Денис. В глазах некроманта читалась легкая скука.
– Привет, – сказал он, отлипая от стены.
Ева нервно кивнула:
– Привет.
– Не рада меня видеть?
– Еще не поняла.
– Вот как, – задумчиво кивнул Денис.
Со времени своей смерти он даже не изменился…
– Ты вообще живой? – вырвалось у сирены.
Мужчина передернул плечами:
– Скорее да, чем нет. Ощущаешь раскаяние?
– Нет. Скорее мне жаль, что я не сделала этого раньше, – вернула шпильку девушка.
– Даже так. – Некромант усмехнулся. – Ну пойдем, что ли?
– Куда?
– Ты замерзла. Ты ушла из гостиницы сразу же, как приехала. А это значит, что ты невероятно устала и тебе очень холодно. Раньше я подошел бы к тебе ближе, обнял бы, согревая своим теплом. Каждый пальчик твоих ладоней согрел бы своим дыханием. Затем…
– Хватит. – На лице Евы не дрогнул ни один мускул. – На меня это уже не действует.
– То-то я смотрю, – вздохнул Денис, – как была белая как смерть, так такой и осталась. Что это с тобой?
