стоит подать туда документы! Нам будет очень весело!»
«О, я уверен! Как дела с твоим соседом?».
Она прошептала: «Он не так хорош, как ты, но становится лучше».
Мы поговорили еще несколько минут, и она сказала, что позвонит в будущем.
Стефани еще не спустилась в холл, поэтому я прочитал несколько писем, которые пришли по почте. Я был рад увидеть письма от Пии и Софии. Я понял, что скучаю по ним обеим, но я мало что мог с этим поделать, и я решил не зацикливаться на том, что не могу изменить. Я буду рад увидеть их, когда вернусь в Швецию, и подумал, не сможем ли мы снова встретиться, по-моему, когда я вернусь. Я сел и написал им письма.
Меня прервали, когда в комнату вошла Стефани.
«Мама была рассержена, но папа продолжал говорить, что быть добрым — это правильно».
«Хорошо. Папа действительно помогает не дать ситуации выйти из-под контроля. Ты уверена, что он позволит тебе остаться дома на весенних каникулах?»
«Да, Злой Ведьме это не понравится, но папа знает, что я не хочу быть рядом с Джеффом. Не меньше, чем ты. И он знает, что ты следуешь маминым правилам относительно дома, так что все должно быть в порядке. В прошлом году они разрешили мне остаться с Вики».
«Злая ведьма?» усмехнулся я.
«Я смотрела «Волшебника страны Оз». Это как раз подходит!» — хихикнула она.
«Осторожно, не используй это там, где она или папа могут тебя услышать!»
Она улыбнулась и ушла, а я закончил свои письма и лег спать.
Вторник и среда в школе были обычными днями, хотя по мере приближения конца среды я все больше и больше волновался. В этот день предстояла шахматная встреча против Индиан Хилл, и я беспокоился о встрече с Бекки. Что-то беспокоило меня в том, что я увижу ее снова, и я не был уверен, что именно. Я вспомнил, что Анна была мила и даже обняла меня, так что, возможно, я слишком сильно волновался.
Я сидел с Ларри, когда увидел, как она вошла в дверь со своей командой. Ее рот сложился в букву «О», и она резко вдохнула. Я почувствовал всплеск эмоций, которые не мог описать, и встал. Ларри схватил меня за руку и удержал.
«Будь осторожен», — прошептал он. «Не устраивай сцену».
«Не волнуйся, я не думаю, что она будет пытаться создать проблемы, а я точно не стану».
Мы пошли навстречу друг другу и встретились в центре комнаты.
«Привет, Стив», — застенчиво сказала она.
«Привет, Бекки», — тихо ответил я.
Мы стояли и смотрели друг на друга, не двигаясь и не разговаривая. Я заметил, что она стала немного стройнее, чем раньше, с чуть большей грудью и чуть более широкими бедрами. Она была такой же милой, какой я ее помнил, но теперь больше красивая, чем милая. Бекки пристально посмотрела мне в глаза, затем сделала полшага вперед и быстро обняла меня, после чего пошла проверить своего соперника. Я застыл на месте, наблюдая, как она идет к столу.
Мэри подошла ко мне, взяла меня за руку и повела в дальний угол комнаты.
«Стефани просила меня сказать тебе кое-что, как только ты увидишь Бекки. Она просила передать, чтобы ты не был ебанным идиотом и помнил, что она — пламя для твоего мотылька».
«Да, Мэри. Я тебя понял», — сказал я, слегка возмущенный. «Не волнуйся».
«Я не волнуюсь, это твоя младшая сестра волнуется».
«Да, я знаю. Но все в порядке. Со мной все будет в порядке».
«Ты выглядел как олень, попавший в свет автомобильных фар! Будь осторожен со своими эмоциями. Я вижу, что между вами что-то происходит».
«Ты понимаешь, что там груз истории. И даже больше, чем ты знаешь. Все в порядке. Иди играй. Я буду в порядке».
Я встретился с официальным представителем команды Индиан Хилл, мы проверили доски, пары и часы и сообщили тренерам, что все в порядке. Начались матчи, и мы гуляли вокруг, наблюдая за игрой. Милфорд снова победил: Ларри, Синди, Эрин, Ральф и Мэри выиграли свои матчи. После того как мы проверили протоколы и записали результаты, я пошел за колой и печеньем. Бекки подошла ко мне.
«Ты не против поговорить со мной? Я оставлю тебя в покое, если нет».
«Да», — сказал я. «Можно поговорить».
«Ты не против прогуляться, чтобы мы могли уединиться?»
«Нет, я не против».
Мы вышли в коридор, затем за дверь школы и пошли в сторону младшей школы.
«Как дела? Ты хорошо выглядишь», — сказала Бекки, широко улыбаясь мне.
«Я в порядке. Ты тоже выглядишь неплохо. Как ты?»
«У меня все хорошо, я думаю. Было тяжело. Я до сих пор иногда плачу из-за нашего ребенка».
«Я тоже много плакал. В итоге я написал ему письмо и оставил его на могиле Биргит вместе с письмом, которое написал ей».
«Ему?»
«Я решил, что это мальчик. Я написал прощальное письмо Биргит, которое оставил на ее могиле в июле. После того, как ты рассказала мне об аборте, я написал прощальное письмо нашему малышу и не знал, что с ним делать, ведь у него нигде нет надгробия. Я решил оставить его Биргит, так как это помогло мне смириться с ее смертью. Это очень помогло».
«Ты сохранил копию письма? Могу ли я его увидеть?».
«У меня есть копия. Думаю, я мог бы послать тебе копию. Хотя оно довольно депрессивное».
«Я бы хотела увидеть его. Может быть, я сделаю что-нибудь в этом роде».
Я почувствовал, как ее маленькая рука коснулась моей, она обхватила ее и держала меня за руку, пока мы шли. От этого прикосновения меня захлестнул поток эмоций, и предупреждение Стефани, переданное через Мэри, зазвучало в моих ушах. Я изо всех сил старался сдерживать свои чувства, пока мы шли, но не уронил руку Бекки. Мы дошли до средней школы и повернулись, чтобы пойти обратно, так как ей нужно было сесть в автобус, чтобы поехать домой.
«Мои родители хотели бы тебя увидеть. Они сказали мне об этом после аборта, и я уверена, что они все еще хотят. Думаю, папа хочет с тобой поговорить».
«Я не уверен, что это такая уж хорошая идея. Мы уже попрощались, и это должно было быть прощанием».
Я увидел, что по ее щеке течет слеза, поэтому остановился, притянул ее к себе и крепко обнял.
«Я скучаю по тебе», — прошептала она, когда я обнял ее, и она крепко прижалась ко мне
