иным.
Последующие вопросы госпожи Алай немного сбили с этого направления мыслей. Заставили вернуться в первоочередному делу.
Дамиан сомнительно оглядел оставшуюся горку драгоценных гарнитуров. И с вопросом посмотрел на боевого мага.
— Леди Кайла Вефириийск, — тихо протянула та, оценивая. — Опиши мне внешность.
— Брюнетка, — пожал плечами мужчина, припоминая образ невестки. — Волосы чуть ниже плеч, немного вьющиеся на концах. Носит заколотыми кверху. Смуглая. С очень большими глазами и крупным ртом. Невысокая. Худощавая, но с округлыми бёдрами.
Рия вздохнула. С сомнением глянула на него.
— Словно поисковую сводку прочитал.
Девушка медленно просмотрела все гарнитуры по очереди. И остановила взгляд на самом крайнем, показав жестом госпоже Алай.
— Темно-зелёные изумруды с янтарными вставками карецвета в бронзе, — озвучила ювелир, поднося к наследнику Дархэнаатра бархатную коробочку. — Очень необычное сочетание, наша пробная версия. К тому же, карецвет обладает хорошими защитными свойствами, крайне предусмотрительно.
Мужчина спокойно рассматривал украшение. И удовлетворительно кивнул.
— Вполне. Упакуйте как обычно и отправьте в Западный особняк рода Вефириийск.
— Нет, не стоит, — Рия успела ответить прежде, чем женщина лишь приоткрыла рот. Твёрдый, вполне умиротворенный взгляд настораживал своей категоричностью. — Доставьте в Дархэнаатр. Лорд-демон Вефириийск все равно будет навещать Моншасскую Академию, заодно лично и вручит подарок.
Было что-то в её тоне, такая вот стойкая непоколебимая уверенность в каждом слове, отчего госпожа Алай даже не задумалась уточнять услышанное у самого высшего демона. Приняла как должное. Согласно склонила голову, отдав тихое распоряжение одной из помощниц.
Дамиан же насмешливо смотрел на боевого мага. Его позабавила реакция. Ничуть не задела, не покоробила — такой мелочностью он не страдал. Зато появилось предвкушающее самодовольство от того, как естественно для неё было общаться с ним на равных. Обычно женщины оспаривать его слова опасались.
— Твоя очередь, Минри.
— Что именно? — Она уже успела позабыть.
Дамиан кивнул на весь ряд бархатных футляров.
— Я говорил, что ты тоже выбираешь себе мою благодарность.
— Приму словом спасибо.
— Я его не скажу.
Рия удручённо поджала полные губы. На мгновение прикрыла веки. И неожиданно повернулась к ювелиру:
— Госпожа Алай, я могу попросить вас оставить нас, пожалуйста? — препираться на глазах у посторонних не хотелось.
— Разумеется, — в почти бесцветных глазах женщины появилась понимающая улыбка. — Если что-то выберете или захотите изменить — я к Вашим услугам. Надеюсь, Вам понравится мой вкус, он ещё никогда не подводил интересы лорда-демона Вефириийск, хоть тот, разумеется, и облегчал мне эти задачи своей щедростью.
Выражение лица Алеминрии не изменилось. Всё то же безмятежно-вежливое. Зато синие глаза мгновенно сверкнули ледяным блеском.
Дамиан же посмеивался, присаживаясь на ближайшее кресло, и растирая пальцами лоб.
— Опять будешь зубки показывать? — не без усмешки нахально предположил он, стоило закрыться двери. — Или это такой умный ход снова остаться со мной наедине?
— Я не приму от тебя ничего, прекращай, — холодно, ровно ответила Рия. — И даже не вздумай заставлять и устраивать представление перед госпожой Алай или её помощницами.
— Что здесь предосудительного?
— Для тебя ничего. Для позиции любовницы, подруги, родственницы — тоже, можешь и дальше сражать их своей щедростью, водя в этот салон, — отвратительно равнодушный голос. — Мне же такое внимание не нужно, благодарю. Я в жизни не надену вещь, удостоившую с высокопоставленного плеча.
— А ты ещё что-то про мою гордыню говорила, — хмыкнул Дамиан. — Ладно. А что насчёт того камня? Солценина, кажется? Я помогу тебе разыскать мастера.
— Нет, спасибо, — куда более миролюбиво отказалась девушка.
— А в этом что уже тебя смущает?
— Не люблю одолжения. Если мне нужна помощь — я прошу.
— Так попроси. Ты сама будешь лет пятьдесят искать нужного ювелира.
— Значит, пятьдесят. Не попрошу, поскольку тебя это не касается. Не вопрос жизни и смерти, быть должной за него мне не хочется. Сама разберусь.
— Для кого хоть медальон? — Прищурился он. — И почему именно солценин? Откуда такая важность?
Рия еле заметно улыбнулась:
— Медальон моей матери. Незадолго до гибели, она подарила его сестре. Я его случайно… утратила. Можно сказать, что он дорог как память.
— Я сделаю тебе медальон. Только расскажи детали.
— Тебя это не касается, — спокойно повторила девушка. — Я рассказала, потому что ты все равно будешь донимать. Но это слишком личное, чтобы я посвящала тебя в детали, касающиеся моей семьи.
Дамиан неудовлетворительно клацнул зубами. Желваки на скулах нехорошо дернулись.
— Тьма!.. Выстраиваешь между нами очередную стену? — немного повысил голос наследник Дархэнаатра, стараясь звучать как можно менее грубо. — Что уже случилось? Откуда это желание свеженькой дистанции?
— Говори тише, здесь полно посетителей.
— И что?! — Неприятно скривился Дамиан. — За те суммы, что от меня перепадают, они все не только глаза и уши закроют, даже дышать перестанут, если захочу. Тебя так задело, что я водил сюда своих женщин? Что считал в порядке вещей одарить очередную любовницу блестящей безделушкой?
— Нет, — честно и прямо ответила Рия, отодвигая от себя коробочки с украшениями, прислоняясь к обитой светлой тканью стене. — Это нормально, многие мужчины так поступают. Меня скорее раздражает то, что ты почему-то решил аналогично поступить со мной. Словно… расплатиться. Не забывай, что мы друг другу никто. Меня не надо поощрять и цену я себе не набиваю.
— И часто те, кто никто, так сидят друг на друге в ближайшем укромном местечке?
— Причём здесь это? — Её, судя по всему, произошедшее между ними мало заботило.
Дамиан с некоторым раздражением фыркнул:
— Серьёзно?! Минри, мы только что целовались. Сидя прямо тут. На этом фарховом кресле.
— И что? — Она перевела на него задумчиво-равнодушный взгляд.
Мужчина выругался.
— А то, что ещё минута — и ты бы уже сидела на моих коленях голая. И вот не отрицай, что не понимала! А сейчас просто так стоишь и высказываешь мне… хрен пойми что?
Рия бесстрастно приподняла изогнутые брови. Какая самонадеянность, однако. Да ей до нагого состояния было дальше, чем до ближайшего немагического измерения. Прикусила нижнюю губу, всей мимикой выражая абсолютную безучастность.
— Знаешь, если бы я каждый раз после долгого поцелуя или сидения на чьих-нибудь коленях голой теряла нить логики в разговорах, то вряд ли бы достигла хоть половины своих нынешних целей.
У Дамиана даже в глазах потемнело от такого сравнения. Кажется, девушка это также заметила, потому что превентивно шагнула по стене чуть вбок. Подальше хотя бы на десять сантиметров.
— Ещё раз услышу подобное — сядешь голой на кое-что другое так, что уже не встанешь, — от леденящего кровь тона вдоль позвоночника пробежали легкие покалывающие мурашки. Не совсем от предвкушения, если честно. — Контролируй фразы, Алеминрия, если не хочешь узнать, как я могу наказывать.
Вскинутые брови придавали красивому
