и, не сомневаясь в искренности его поведения, с усмешкой вспомнила слова Фурье: «А на таких простушек у него считанные минуты».
«Каким нужно быть актером, чтобы так искусно притворяться?– подумала София об Алексе, смеясь над Жанной.– Он так любуется моим портретом! И так внимателен ко мне! А еще – он друг Брайана. А друг Брайана не может быть подлецом! Только почему-то меня это еще больше настораживает?! Никакой логики! Я так запуталась…»
– София…
София вернулась мыслями в зал галереи и рассеянно перевела глаза на Ахматова.
– Тебя что-то тревожит? Я несколько раз окликнул тебя, но ты словно где-то далеко отсюда…
– Задумалась… Со мной такое бывает,– неловко улыбаясь проговорила она.– Вы, кажется, что-то спросили?
– Ты не разочарована вечером?– переспросил Ахматов, любуясь мелкими кудряшками на висках девушки.
– Я была в восторге от многих полотен Элен, но, когда увидела это,– София кивнула на свой портрет,– не знаю, что и сказать. Я поражена! А после того, как все эти люди вокруг начали узнавать меня, чувствую себя неуютно. Хотя, наверное, должна быть довольна собой.
– Если тебе неуютно, мы можем пройти в офис Элен. Я познакомлю тебя с родителями?– вдруг предложил Алекс.
– Знаете… уже поздно, а у меня еще ужин с родителями. Я давно обещала приехать к ним,– ощутив внезапное беспокойство от предложения Алекса, проговорила София.
– Ты так плохо обо мне думаешь? Мне будет приятно проводить тебя. Но прежде давай зайдем к Элен?
– Нет. Не стоит… То есть мне действительно пора,– неуклюже протараторила девушка, всем своим видом показывая, что готова уйти.
– Подожди, от чего ты убегаешь?– подойдя ближе, пытаясь поймать ее взгляд, проницательно спросил Алекс.
– Иногда ваши вопросы меня просто поражают,– неожиданно высказалась София.
– А меня поражает твое поведение,– парировал Ахматов с таким невозмутимым видом, что София опешила от его критики.
Девушка ясно понимала, что он догадывается, почему она себя так ведет, и знает, что она знает о его догадливости, но упрямо делала вид, что не понимает, что происходит между ними. От стыда и чувства неловкости София злилась на себя и готова была провалиться сквозь землю, только бы избежать его проницательных глаз.
– Я пойду… Не нужно меня провожать,– настойчиво попросилась она и попятилась.
– Ты даже не попрощаешься с Элен?– усмехнулся Алекс.
– Мы обменялись телефонами… Мы созвонимся…
Ахматов с уверенной улыбкой двигался параллельно движению Софии, не отдаляясь от нее ни на шаг.
– Я не отпускаю тебя,– возразил он.
Девушка остановилась, боковым зрением заметив ярко-зеленое пятно в толпе гостей. Она не перевела взгляд в ту сторону, потому что это была Жанна Фурье. Одна женщина была здесь в таком ярком платье и, несомненно, следила за ними. София больше не хотела оставаться с Ахматовым, но и не хотела доставлять рыжей фурии удовольствие наблюдать ее бегство. В этот момент все мысли переключились на то, как досадить этой особе, не поддаваясь влиянию Ахматова. София просто опустила глаза на уровне груди мужчины и молча выжидала.
– Что-то вдруг опять с тобой произошло,– заметил Алекс, приблизившись к девушке на расстояние вытянутой руки.
– Ничего,– сухо ответила она.– Я устала от впечатлений, и с утра было много работы…
– В следующий раз мы можем пойти не в такое шумное и многолюдное место?– не сомневаясь в своем обаянии, заявил Ахматов.
София затылком чувствовала, что Фурье следит за каждым их движением, и одновременно пыталась уловить, что говорит ей Алекс, и сообразить достойный ответ.
– По-моему, мне надо вызвать такси…
– Не надо. Я отвезу тебя прямо сейчас, если ты так торопишься. Только выполни одну мою просьбу?
София настороженно подняла глаза на мужчину и медленно произнесла:
– Какую?
– Перейди ко мне на «ты». Я уже в третий раз прошу тебя об этом.
– Я привыкла иначе обращаться к вам, и каждый раз, если оговорюсь, мне будет неловко…
– Ничего, привыкнешь.
София напряженно молчала.
– Чувствую, ты готовишь очередную отговорку. Поэтому я воспользуюсь выигрышем в пари,– схитрил Алекс и его брови лукаво дрогнули.– Ты не сможешь отказать мне в этом!
Она долго смотрела в глаза мужчине, сердито щурясь, отчего он только улыбался ей, а затем еле слышно проговорила:
– Ловко.
Алекс задорно рассмеялся и сказал:
– Пожалуйста, улыбнись и не сердись…
– Надеюсь, это второе и третье пожелание?– иронично перебила София.
– Ты очаровательна!– искренно ответил Алекс и посерьезнел.
Он сделал короткий шаг вперед и оказался еще ближе к девушке. Она не устояла перед его любующимся взглядом, ощутив, что тот длиннее, чем обычно, и отвела глаза. Осознавая, что Ахматов может сделать что-то непредсказуемое, София все же не шелохнулась, только замедлила дыхание, словно в засаде, и смотрела поверх его плеч. Фурье все еще наблюдала за ними, но София не отдавала себе отчета, что дразнит хищницу.
Алекс не сводил глаз с Мэдисон, наслаждаясь редкой возможностью видеть ее так близко, ловить каждое волнение на ее лице и чувствовать себя словно парящим над землей от пьянящего запаха ее кожи и волос, вперемешку с ароматом сирени. Никогда так не сводило живот от жгучего желания прижать женщину к груди, уткнуться лицом в ее шею, чтобы полной грудью вдохнуть ее томительный аромат и раствориться в этих объятиях.
Не тая чувств, он медленно поднес руку к лицу девушки, но, не успев коснуться, поймал ее испуганный взгляд и, несмотря на это, все же дотронулся тыльной стороной ладони к ее щеке.
– Ресничка,– нашелся Алекс, чтобы не напугать своим откровением, и тут же опустил руку.
В этот момент София была так напряжена, что даже не обратила внимания на действия мужчины, испугавшись лишь его неожиданного движения, но отметила, что Фурье демонстративно развернулась и ушла из зала. Только потом, осознав жест Ахматова, София почувствовала, как пылают ее щеки, и «ресничка» здесь была ни при чем. И наконец она испытала облегчение, что за ней больше никто не следит, а значит, могла быть свободна.
«Наверное, рыжую фурию перекосило от ревности! Но ты-то, что так радуешься, Фисо?»– мысленно возмутилась София, не одобряя свое злорадство.
– Отвезите меня поскорее,– очнулась она, но, заметив вопрос в глазах мужчины, тут же поправилась,– то есть… отвези… пожалуйста.
– С удовольствием,– исполнив поклон, как перед госпожой, отозвался Ахматов и предложил взять себя под руку.
Когда София вышла из галереи, ей не стало уютнее. Она была уже не рада тому, что согласилась на это мероприятие. Вечер начинался так хорошо, но было в нем несколько событий, наслоившихся друг на друга, которые выбили из колеи.
Ахматов пытался поднять настроение девушке, шутил,
