нам нужно оставаться рядом друг с другом ещё четыре недели. Предлагаю просто жить, заново знакомиться друг с другом, общаться. Я всё для себя понял, Ри, и всё решил. Но мне важно, чтобы это решение было обоюдным. Сейчас мы ещё можем разойтись, через месяц без полного закрепления брачная связь развеется сама.
– И ты отпустишь меня? – спросила я то ли с горечью, то ли с надеждой, сейчас я и сама не понимала своих чувств.
– Сомневаюсь, – ответил он честно. – Но силой точно удерживать не стану. Правда, хочу сразу предупредить, я намерен завоевать твоё доверие и твою любовь. Сделаю всё возможное, чтобы ты решила остаться моей женой по собственному желанию.
Он чуть потянул меня к себе, я удобно уложила голову на его плечо, и мои губы против воли растянулись в блаженной улыбке. Нет, Кай не пытался приставать, вёл себя прилично и даже не целовал. Мы всего лишь лежали, обнявшись, и молчали. Сейчас нам обоим оказалось достаточно просто быть рядом, просто чувствовать друг друга. Просто понимать, что мы вместе.
Да, во мне ещё жили сомнения, а страх повторить ошибки прошлого продолжал отравлять жизнь. Но сейчас, находясь в надёжных объятиях, я вдруг поняла, что совершенно не представляю своей жизни без Кая.
Вот такая глупая дилемма: и с ним страшно, и без него никак. Наверное, Кайтер прав, давая нам обоим время осознать произошедшие перемены, привыкнуть к ним, снова познакомиться друг с другом.
Может, сделав эти последние рискованные шаги, мы всё-таки придём друг к другу. И, наконец, станем теми, кем когда-то мечтали – настоящей семьёй.
Или же разойдёмся по своим жизням, чтобы начать всё с начала… порознь.
ГЛАВА 27. День выборов
В городе было неспокойно, и с каждым днём обстановка всё сильнее накалялась.
После известия о том, что Олирд Гринстек больше не сможет исполнять обязанности канцлера и не будет участвовать в предстоящих выборах, тут же активизировались многочисленные желающие этот пост занять. Раньше они боялись что-то делать, а теперь почувствовали свой шанс. У многих из них имелись свои коалиции, свои подпольные организации, и сейчас каждый надеялся урвать себе кусок от пирога власти.
Кай почти не появлялся дома. Приезжал лишь раз в сутки на час, и то лишь для того, чтобы наша клятва, данная верховной ведьме, нас обоих не мучила. И в это время он… спал. Причём именно я настояла на сне, видела же, как он истощён, как вымотан, а так была уверена, что хотя бы час он всё-таки отдохнул.
Я понимала, что у него такая работа, что сейчас во многом при участии Кайтера решается судьба Ферсии, но мне было всё сложнее просто сидеть и ждать его в четырёх стенах. Я скучала по нему, по людям, по своей работе. И уже почти решила, что, несмотря на чувства, по истечении отведённого ведьмой срока вернусь в Шараз, но всё равно продолжала надеяться на лучшее.
Кай просил меня не выходить из дома. Говорил, что в городе сейчас творится нечто невообразимое, близкое к настоящей анархии. Казалось, выборы уже никого не интересуют, а власть каждый из кандидатов на пост канцлера собрался забирать силой. Стране отчаянно требовался лидер, способный усмирить разом всех. Но пока такового не находилось.
Точнее, была одна девушка, у которой для этой роли хватило бы и отчаяния, и характера, и магии, и даже происхождения. Но Лекса пока отчего-то не стремилась заявлять свои намерения принять трон. Но я не сомневалась, что если бы она захотела, то легко вернула бы в страну монархию.
С Каем мы почти не разговаривали, а газеты в дом никто не приносил. Потому информацию о происходящем в городе я узнавала от Дины, которая хоть иногда выходила за продуктами.
Время тянулось очень медленно, хотя, полагаю, так казалось только мне. Ведь остальные были при деле, а я по просьбе Кайтера безвылазно сидела в защищённом и безопасном особняке. В этой изоляции я провела две недели.
И вот, наконец, настал день выборов.
Кай снова явился глубокой ночью, уже привычно прилёг рядом со мной, но сегодня проспал вместо необходимого часа – два. Зато потом просто тихо ушёл, даже не поцеловав на прощание.
А вот я не спала – просто лежала рядом с ним, притворяясь спящей, и думала: хочу ли я такой жизни? Мою душу просто разрывало на части от противоречий: с одной стороны, я действительно любила Кая, а с другой – понимала, что если он вот так представляет себе семью, то мне всё же придётся переступить через чувства и уехать.
Эти мысли вертелись в голове нескончаемым потоком. Я настолько запуталась, что начала сходить с ума. В итоге, когда наступило время завтрака, надела платье, пальто, закуталась в шарф и решила провести этот день где угодно, но только не здесь.
– Леди Карин? Куда вы?! – взволнованно спросила Дина, встретив меня в холле первого этажа.
– Прогуляюсь, – ответила ей.
– Но лорд Гринстек просил…
– Я не пленница здесь, – ответила я ей довольно резко.
– На улице снег, вы замёрзните, – она попыталась привести новые доводы.
– Погреюсь в кафе.
– Но… там выборы сегодня, – привела горничная последний аргумент. – Столько людей на улицах. Среди них могут оказаться и ушлые.
– Кай говорил, что именно сегодня вместе с патрулями будут дежурить военные, – сообщила я и направилась к двери. – Всё, Дина. Вернусь вечером. Уверена, лорд Гринстек даже не заметит моего отсутствия. Так что можешь не переживать.
Она явно хотела сказать что-то ещё, но я уже вышла, закрыв за собой дверь.
Оказавшись на улице, с наслаждением вдохнула чуть колючий морозный воздух, поправила на шее шарф и пошла вперёд по мягкому снежку. С неба срывались редкие снежинки, по улицам ходили раскрасневшиеся люди, закутанные в шубы и тёплые куртки. Малышня бегала по тротуарам, резвилась в скверах, и всё это было скорее похоже на праздник, чем на «напряжённую обстановку».
Прогулявшись до центральной площади, я купила по пути несколько газет и всё-таки зашла в кафе. Там удобно устроилась у окна, сделала заказ и решила почитать новости. На обложке первого же издания красовалась большая фотография Алексис в чёрном брючном костюме, а внизу значился заголовок: «Выборы века: новый канцлер или монархия?»
Именно из этой газеты я узнала, что теперь Лекса тоже внесена в список кандидатов, но с припиской, что, выбирая её, люди выберут и монархию. Что ж, теперь даже интересно узнать, чем же эти выборы закончатся.
А в другой газете писали, что
