Тут нельзя было ни использовать стазис, ни медлить. Счёт в борьбе за её жизнь шёл на секунды. Будь у меня хотя бы скальпель и нитки, всё оказалось бы не так страшно. Но на одной магии провести операцию почти невозможно.
Осколок следовало достать как можно скорее. Девочка, похоже, будущая магичка, а эти разрывные артефакты всегда наполняли блокирующим магию металлом. Часто люди в таких случаях гибли даже не от потери крови, а из-за быстрого выгорания дара. И, что хуже всего, вытащить осколок при помощи плетений невозможно, только инструментами.
Сумку я потеряла по дороге, даже не заметила, что её давно нет. Пальцами зацепить осколок не получалось никак – слишком далеко засел. И тогда мне в голову пришло лишь одно решение.
Никогда раньше я не прибегала к частичной трансформации, но Фил рассказывал и показывал, как это происходит. Пришлось собрать всю свою выдержку, остатки воли и смелости, чтобы попытаться преобразовать только ногти на руке. Наверное, я была не в себе, почти не соображала, что и как делаю, потому что у меня вдруг всё получилось. Мои аккуратные розовые ноготки стали тёмными, плотными и удлинились почти на два сантиметра. Именно это позволило всё-таки подцепить осколок. И как только проклятый металл оказался вне тела пациентки, я пустила все остатки своего резерва на рану малышки. Срастила внутренние ткани… а на внешние меня уже не хватило. Пришлось просто перетянуть её грудную клетку шарфом.
Ох, надеюсь, девочка выживет.
Я села прямо на холодную землю, несколько раз моргнула, чтобы прогнать чёрных мушек, летающих перед глазами, и попыталась создать диагностическое плетение. Но вдруг почувствовала, как моего плеча кто-то коснулся, а в тело хлынул яростный поток чужой силы. И в нём помимо энергии было столько злости, страха, недовольства и нежности, что я даже улыбнулась.
Медленно подняв голову, посмотрела в сердитые голубые глаза стоявшего рядом Кайтера.
– Спасибо, – прошептала одними губами.
– Ты могла погибнуть, – сказал он звенящим от напряжения голосом, а я чувствовала, что его просто переполняют эмоции. – Ри, зачем ты пришла? Я отправлю тебя домой.
Я отрицательно мотнула головой, но даже отвечать не стала. Вместо этого повернулась к девочке, закончила диагностическое плетение и запустила проверку. У малышки обнаружилась травма головы, девочку следовало срочно доставить в госпиталь.
– Где врачи? – спросила я, борясь с головокружением.
– Уже здесь. Вон, бегут, – ответил Кайтер, и его тон будто бы стал чуть мягче.
К нам действительно спешили двое целителей. Использовав моё же плетение, они быстро оценили состояние пациентки, погрузили малышку на носилки и помчались в сторону от площади. Я смотрела, как они уходят, потом перевела взгляд на других пострадавших, которым теперь тоже оказывали помощь… и медленно вздохнула с облегчением.
Всё, я сделала, что могла, помогла хоть кому-то продержаться до прибытия помощи. Значит, училась не зря.
На этой мысли у меня перед глазами снова всё поплыло, и я уже хотела осторожно прилечь на мостовую, но меня вдруг подхватил Кай.
– У тебя большая ссадина на виске, – сказал он, быстро унося меня с площади. – Тебе самой нужна помощь.
– Обойдусь, – бросила я устало. – Донеси меня до лавочки, и можешь возвращаться. У тебя ведь там точно сейчас уйма работы. Я приду в себя и отправлюсь домой.
– Ага, конечно, – прорычал он, стараясь приглушить этот рык.
Больше я не могла разговаривать. Кай, конечно, влил в меня силу, но она была колдовской и моему исчерпанному резерву почти не помогала. Какая-то часть усвоилась хорошо, остальное же просто развеялось в пространстве.
Кайтер принёс меня в тёмный коридор, из которого мы попали в большую светлую гостиную. Тут тоже работали целители, их пациенты лежали прямо на полу, кушетках, столах. Пострадавших оказалось очень много, но и целители старались помочь всем.
– Просто дай мне немного полежать, – проговорила я тихо. – Не нужно отвлекать никого от работы. Я помогу себе сама, только нужно немного отдохнуть.
Он ничего не ответил, но из этой гостиной меня всё-таки унёс. Быстро вбежал по лестнице, миновал несколько коридоров и ногой открыл дверь в какой-то кабинет.
– Живая? – спросила тут же появившаяся рядом Алексис.
– Ага, – ответила я, прикрывая глаза.
– Её зацепило? Почему не понёс к целителям? – в голосе принцессы слышалось беспокойство.
– Нет, не зацепило, – ответил ей Кай. – Но Ри так отчаянно помогала пострадавшим, что выжала себя досуха. У тебя есть восстанавливающие зелья?
Лекса молча кивнула и скрылась из поля моего зрения. Тем временем Кай опустился в кресло, а меня так и продолжал держать в руках. Причём настолько крепко прижимал к себе, что даже стало немного больно.
Алексис вернулась почти сразу и вручила Кайтеру стакан, до половины наполненный мутноватой зелёной жидкостью. Кай помог мне сесть и сам принялся поить гадким на вкус снадобьем. Мне же было настолько плохо, что я даже возразить не могла.
Правда, после третьего глотка стало легче, и перестала кружиться голова.
– Боги, Ри, ты безумно меня напугала, – тихо сказал Кайтер, снова прижав меня к своей груди. – Зачем ты вышла из дома? Как оказалась на площади?
– И хорошо, что оказалась. Хоть кому-то помогла, – ответила я, прикрыв глаза.
– Ты рисковала.
– Я целитель, Кай, – ответила я, и даже голос уже почти не дрожал. – Это моя работа, моё призвание.
– Я же обещал устроить тебя в клинику.
– А, ну да, – ответила я с иронией. – Когда-нибудь. И обещал быть рядом. Приходить домой к ужину.
– Ри… – в его голосе звучал упрёк, смешанный с виной и растерянностью. – Сейчас очень сложное время.
– Знаю, – я вздохнула и продолжать не стала, сейчас точно не время для таких разговоров.
– Тебе нужно отдохнуть, – сказал Кай, коснувшись губами моего виска.
– Что случилось на площади? – спросила я, снова открыв глаза. – Кому вообще пришло в голову активировать такое ужасное оружие в толпе?
– Это было покушение на Алексис. Разрывные артефакты летели на балкон, но там оттолкнулись от защитного поля и отскочили в людей, – ответил Кайтер. – Мы найдём тех, кто это сделал.
– Выборы сорваны? – задала я новый вопрос.
– Выборы – фикция, – донёсся до меня голос Лексы. – В нашей стране пока невозможно провести их честно и по всем правилам. Мне уже присягнула армия и все министры. Но я хотела дать людям шанс почувствовать, что их мнение важно. Надеялась так заткнуть несогласных. Увы, придётся всё же использовать грубую силу.
– Это приведёт к новой гражданской войне, – проговорила я в ужасе.
– Нет, Карин, войны не будет. Но и канцлера у моего королевства тоже больше не будет, – ответ Лексы прозвучал уверенно и жёстко.
– А
