концентрация представляет собой лишь один элемент Восьмеричного пути, и ее развитие зависит от всех остальных элементов и всех остальных способностей, которые мы шлифуем в иных формах медитации.
Очень часто новички посвящают все свое время медитации, пренебрегая добродетелью, культивацией правильных мыслей и исправлением всего образа жизни. Именно это и мешает им вывести свою медитацию на новый уровень.
На ретритах можно заметить, что быстрее всего достигают глубокой концентрации самые оптимистичные, удовлетворенные и благодарные люди, которые ведут добросовестную жизнь и взрастили в себе правильные мысли, правильные действия и правильные средства к существованию.
Их не отягощают совесть, придирчивость, скупость, неблагодарность и враждебность. Они уже видят красоту момента, они уже благодарны этому моменту, они уже испытывают пити-сукха. Входя в медитацию, они не хотят ничего, кроме этой медитации, и усиливают те самые радость-и-счастье, что уже были с ними за счет совершенствования правильных мыслей и этики.
Существуют и более специфические препятствия для установления пороговой концентрации и вхождения в джаны.
• Привязанность к телу и мыслям. Мы привыкли думать, видеть, слышать и ощущать мир всем своим телом. Когда пять чувств начинают угасать, а мысли смолкают, почва будто бы уходит у нас из-под ног (и, что самое странное, она уходит вместе с самими ногами). Естественно, мы можем начать испытывать тревогу или же бессознательно удерживать процесс мышления и пять чувств, которые отождествляем с собой.
Не бойтесь отпустить их: они непременно к вам вернутся, и если вы дадите им немного побыть в отпуске, то они вернутся из него очищенными и посвежевшими.
• Недостаточность покоя. Даже когда мы отпускаем самые грубые формы желания, при столкновении с необычными ощущениями в ходе медитации наш ум приходит в новое волнение. Мы пытаемся удержать возникшее в уме блаженное состояние и либо осмыслить его, либо продлить в будущее. Мы спешим перейти к какому-то новому и более совершенному состоянию. Мы приходим в разочарование, когда переживаем спад положительных эмоций или когда отвлекаемся. Мы можем испытать страх или тревогу, ибо недовольны тем, что происходит.
Все эти остаточные формы цепляния мешают развитию концентрации. Чтобы достичь пороговой концентрации или тем более джаны, ничего не делайте и тем самым углубляйте покой. Отпустите деятельность ума, отпустите всякие желания и вложите энергию в чистое и сколь можно более спокойное осознание.
Только эти два тончайших усилия и остаются: усилие чистого осознания и усилие неподвижности.
Так же, как вы отпустили свои мысли и пять чувств, отпустите волю и контроль. Их источником является желание, которое ищет объекты обладания и уводит нас прочь от центра. Позвольте быть тому, что есть, и тем самым обретите покой. Вместе с покоем придет пити-сукха, а затем и все остальное.
• Недостаточность пити-сукха. Практикуя радикальную аскезу, будущий Будда запрещал себе радость-и-счастье, считая их порочными и мешающими освобождению. Его духовный прорыв произошел, лишь когда он перестал бороться с препятствиями в уме силой воли и позволил себе насладиться медитацией. Поняв, что не следует избегать радости-и-счастья в своей практике, а следует их взращивать, в ночь своего просветления он вышел в истинные джаны.
Когда наше дыхание истончается, уму все еще необходим достаточно заметный объект для концентрации и достаточный мотив, чтобы оставаться в медитативном процессе. Пити-сукха дает как то, так и другое. Если после установления концентрации в нас нет пити-сукха или недостаточно пити-сукха, наш ум склонен терять достигнутое и не может уйти глубже.
Для достижения самых глубоких и совершенных состояний концентрации нам нужна благая гравитация радости-и-счастья, которая будет удерживать внимание в центре и затем позволит нам слиться с ним.
Культивируйте восприятие дыхания как прекрасного и блаженного и взращивайте те положительные эмоции, которые возникают после успокоения ума. Это должно происходить не за счет желания их продлить и удержать, а благодаря чистому пребыванию в них вниманием и открытости им.
Как понять, что вы достигли джаны
Среди качеств ума, присутствующих в первой джане, Будда называл vitakka и vicāra, которые буквально означают «мысль» и «исследование».
Комментаторская традиция, сложившаяся вскоре после паринирваны Будды, толкует эти термины метафорически как первичное приложение внимания к объекту медитации и затем удержание внимания на объекте. Витакка и вичара в первой джане являются состояниями некоторого тонкого дрожания нашего внимания.
Внимание берется за объект медитации в джане (за нимитту или весь настоящий момент, стабилизированный в однонаправленности ума), затем удерживается на объекте, затем немного отклоняется, затем снова берется за него. Это тончайшее дрожание внимания, периодически отклоняющегося от объекта и возвращающегося к нему, свойственно лишь первой джане и делает ее неустойчивой в сравнении со всеми последующими.
Согласно этой интерпретации, в первой джане нет и не может быть никаких мыслей. Более того, в джанах нет воли и возможности что бы то ни было предпринять или сделать выбор, нет ощущения времени и нет никакого ощущения «Я». Лишь в первой джане сохраняется слабый остаток воли, чувства «Я» и течения времени, но они совсем не похожи на то, к чему мы привыкли.
Находясь в джане, нельзя даже сказать, в какой именно джане мы находимся. Понимать там некому, нечего и незачем. Нельзя даже выйти из джаны по своей воле: это происходит само собой спустя пару часов или еще большее время. И только после выхода из джаны мы можем определить, что именно мы испытали. Если в уме сохраняется воля, ощущение «Я», время, мысли и любое грубое движение внимания, то это не джана.
Следовательно, випассана и любые иные практики могут предприниматься нами только после выхода из джаны или на предшествующем уровне концентрации.
Некоторые учителя, однако, понимают термины витакка и вичара буквально: тогда в контексте первой джаны витакка обозначает первичное появление мысли и взятие ее умом, а вичара обозначает ее исследование и обдумывание.
В этом случае первая джана является состоянием, в котором все еще может происходить рождение и исследование благих мыслей и которое сопровождается другими факторами первой джаны, названными Буддой: отрешенностью от чувственных желаний, отрешенностью от неблагих состояний ума и радостью-и-счастьем. При такой интерпретации первой джаны мы можем заниматься випассаной и иными практиками, не выходя из нее.
Первую интерпретацию мы назовем «тяжелой» интерпретацией первой джаны, потому что такой первой джаны тяжело достичь. Буддхагхоса, автор «Пути очищения» (самого влиятельного трактата о буддистской медитации, написанного в V в.), говорит о том, что приблизительно один человек из миллиона может достичь тяжелой первой джаны.
На первый взгляд, это кажется изрядным преувеличением, потому что даже тяжелая первая джана дается на интенсивных ретритах намного большему проценту практикующих, если
