на свете.
Чешуя дракона — цвета темной, грозовой тучи, с редкими, как разряды молнии, прожилками расплавленного серебра, переливающимися в свете факелов. Огромные, кожистые крылья с шумом рассекают воздух, поднимая тучи пыли. Глаза — два раскаленных добела угля, в которых плещется знакомый мне холодный, яростный, всепоглощающий огонь.
И даже в этой внушающей священный ужас форме, в его гордой осанке, в повороте могучей, увенчанной острыми рогами шеи, в этом властном, пронзительном, нечеловеческом взгляде есть что-то… до боли знакомое.
Что-то, от чего у меня снова предательски замирает сердце и по спине пробегает волна мурашек — на этот раз не от страха, а от… узнавания?
Рейнар⁈
«НАКОНЕЦ-ТО Я НАШЕЛ ТЕБЯ, ЖАЛКИЙ ВОЛЧАРА!» — громоподобный, почти физически ощутимый рев дракона сотрясает древнюю пещеру до самого основания, и он, не раздумывая ни секунды, стремительно, как молния, обрушивается на совершенно опешившего от такой внезапной атаки Нортона. Он даже на мгновение ослабевает хватку на моем горле, в следующее мгновение и вовсе отшвыривает меня от себя.
Я падаю на колени, судорожно хватая ртом воздух и отчаянно кашляя. А перед моими глазами разворачивается сцена, от которой стынет кровь в жилах и захватывает дух.
Дракон и оборотень. Древние, непримиримые враги.
Их битва — это не просто схватка двух могущественных существ. Это столкновение первобытных, необузданных сил, слепой ярости, древней магии. Когти с оглушительным скрежетом рвут каменную плоть и чешую, зубы лязгают, пытаясь вцепиться во вражескую глотку, вокруг них вспыхивают и гаснут яркие, разноцветные магические разряды.
В памяти невольно всплывает та страшная ночь на центральной площади Нортвуда, почти полгода назад, когда я впервые увидела их первый яростный поединок. Тогда я была лишь испуганной, дезориентированной, ничего не понимающей попаданкой, случайно оказавшейся в эпицентре чужой войны.
Сейчас… сейчас я тоже боюсь, до дрожи в коленках, только к этому всепоглощающему страху примешивается что-то еще. Странное, в чем-то даже неправильное, но такое отчетливое чувство… облегчения? Защищенности?
От того, что он здесь.
Мой муж. Мой дракон.
— Быстрее, пока они заняты! Нужно уходить! — кто-то резко хватает меня за руку, вырывая из оцепенения. Я вздрагиваю и испуганно оборачиваюсь. Тот самый молодой оборотень-исследователь!
Он уже пришел в себя после удара Нортона и теперь с отчаянной решимостью тянет меня к той самой дыре в потолке, сквозь которую виднеется ночное небо и свисающие корни деревьев.
— Нужно выбираться наверх! Это наш единственный шанс!
Нортон, заметив наше движение, с яростным, полным ненависти рыком хочет броситься за нами, но Рейнар, который к этому моменту уже снова принял свой человеческий облик (видимо, в драконьей форме ему здесь, в этом относительно небольшом зале, слишком тесно, да и древняя пещера может не выдержать их битвы в полную силу), преграждает ему путь.
Меч в руке Рейнара сверкает, отражая отблески их яростной схватки. Они снова сходятся в беспощадном поединке, на этот раз — человек, в чьих жилах течет драконья кровь, против обезумевшего от ярости и жажды власти оборотня.
Исследователь, не теряя ни секунды, помогает мне выбраться из этой страшной дыры в потолке. Мы оказываемся на лесной поляне, залитой призрачным, кроваво-красным светом полной луны. Я делаю несколько судорожных, глубоких вдохов свежего, холодного воздуха, оглядываюсь по сторонам и…
Замираю от изумления.
Весь лес вокруг нас… оцеплен!
Вкруг нас солдаты Рейнара! Крепкие, мускулистые, стоят плотным кольцом, их доспехи тускло поблескивают в лунном свете, их мечи и копья наготове.
Я вижу знакомую, широкоплечую фигуру Корвуса, который стоит чуть поодаль и отдает какие-то отрывистые, четкие распоряжения.
Что происходит⁈ Как они здесь оказались⁈
Неужели Рейнар знал, где меня искать?
Я, пошатываясь от слабости и пережитого шока, бросаюсь к Корвусу.
— Корвус! Что вы тут делаете⁈ Как вы нас нашли⁈ Что происходит⁈ — выпаливаю я на одном дыхании, хватая его за рукав.
Он оборачивается, и на его обычно таком невозмутимом лице я вижу смесь облегчения, тревоги и какой-то мрачной решимости.
— Али… В смысле, леди Айлин! Слава всем богам, вы живы! Мы…
Но договорить он не успевает.
Снизу, из-под земли, оттуда, где находится Гробница Первородных, оттуда, где сейчас сражаются Рейнар и Нортон, раздается еще один оглушительный, протяжный, не то взрыв, не то грохот, от которого земля снова содрогается так сильно, что я едва удерживаюсь на ногах.
И на этот раз этот звук кажется мне еще страшнее, еще зловещее, чем все предыдущие.
Мы с Корвусом тревожно переглядываемся.
Что это было⁈ Что там, внизу, происходит⁈
Глава 58
Рейнар некоторое время до этого
Я откидываюсь в кресле, прикрыв глаза. Кабинет погружен в сумрак, лишь тусклый свет от камина выхватывает из темноты стопки бумаг на столе да тяжелые бархатные портьеры. Мысли мои то и дело улетают на север, в этот забытый богами Нортвуд, где сейчас находится… она.
Загадка.
Головоломка, завернутая в тело женщины, которую я с трудом терпел подле себя.
Но после нашей последней встречи, после ее отказа возвращаться в свой родной мир и этого странного напряжения, возникшего между нами, эта головоломка с каждым днем стала занимать все больше места в моих мыслях.
Дверь в кабинет распахивается без стука, с такой силой, что я едва успеваю поднять голову. Так врываться ко мне смеет только один человек во всем герцогстве.
— Корвус? — я хмурюсь, откладывая в сторону перо. — Что за спешка? Дворец горит?
— Хуже, ваша светлость, — бросает он, подходя к столу. Его лицо, обычно непроницаемое, как маска, сейчас напряжено, а в глазах — холодная сталь. — Мои наблюдатели на южных границах докладывают: силы барона Вилфорда пришли в движение. Пока это не похоже на открытое вторжение. Небольшие, хорошо вооруженные отряды. Они не пересекают границу, но стягиваются к ней. Концентрируются в лесах, в непосредственной близости от земель Нортвуда. Мои люди считают, что они чего-то ждут. Или к чему-то готовятся.
Я молчу, но внутри меня медленно, неотвратимо закипает ярость. Холодная, драконья ярость.
Вилфорд. Этот жирный, отвратительный слизняк. Я и раньше не ждал от этого двуличного мерзавца ничего хорошего. На приемах и советах он лебезит, боится поднять на меня глаза, а за спиной… за спиной, оказывается, собирает войска, чтобы попытаться силой оттяпать то, что ему не принадлежит.
Какая предсказуемая, какая жалкая трусость.
Но, неужели, он думает, что я ничего не замечу? Думает, его мелкие интриги останутся без ответа?
Вспоминаю его сальное лицо, его заискивающую улыбку во время нашего разговора о Нортвуде. «Ах, ваша светлость,
