На дуэли я был настороже и держал щит. И вытер Стормуром ристалище. Он — парень не из слабых, но я был адски зол. Помню, как впечатывал красавчика в лед, а потом мне захотелось слегка подправить безупречное личико, которое поэты фэйри любили сравнивать с лилией и белой розой.
Ну так, на всякий случай. А то еще перепутаю его ненароком в темноте с Исой, и будет конфузно всем.
Каюсь, увлекся. От визга Стормура в левом ухе потом еще несколько дней звенело. А княгине пришлось вызвать дикую метель, чтобы растащить нас по разные стороны ристалища.
Кажется, тогда я впервые увидел Ису, бьющую в полную силу. Впечатляло. Вот не уверен, что смогу с ней справиться.
Я пытался найти Тильду после дуэли, но фэйри покинула Рондомион. И никто, абсолютно никто не знал, куда она могла направиться.
Она сидела на полу клетки. Вместо колета[20] на мужскую блузу, штанов и неизменной перевязи с метательными ножами — только больничная рубаха из некрашеного льна. Волосы коротко острижены, а половина головы и вовсе выбрита. Свежие раны на голом черепе, окровавленное мясо вокруг правого глаза.
В соседних клетках находились коренастый бородатый коротышка и хрупкое создание неопределенного пола, еще не вышедшее из возраста, когда пони интереснее поцелуев. Тонкокостное, в летящих светлых кудряшках — ну просто агнец непорочный, невинное дитя.
Еще с десяток подобных камер рядом пустовали, намекая, что у культистов большие планы на волшебный народ.
Что любопытно — только последний из пленников был закован в колодки. Конструкция из полированного дерева удерживала нежную шейку детеныша и тонкие запястья, а глаза скрывала плотная кожаная повязка.
Мастера-воина они, значит, держат просто в клетке, а вот эту соплю — в колодках?
И чего я так завелся? Подумаешь, тройка отщепенцев. Фэйри делают из людей, не умеющих заключать правильные сделки, рабов и игрушки. Люди не отстают — участь фэйри-изгнанников ужаснее самых темных сказок. Жизнь вообще жестока и не похожа на кусок сахарной ваты…
Тильда подняла голову, и я напоролся на полный жгучей ненависти взгляд, как на нож. Глотнул воздуха, качнулся вперед, словно лунатик.
— Мейстер Гарутти? — окрик из-за спины остановил меня на полпути к явной глупости.
— Доктор Каррингтон?
В свете масляных светильников доктор выглядела еще невзрачнее, чем днем. Похожа на крысу. Рогатый чепец и брыжи[21] на шее по моде двадцатилетней давности только усиливали впечатление нелепости.
— Восхищен и очарован, вы сегодня удивительно хороши.
Она все о себе знала и не поверила бесстыжей лжи. Обиженно поджала губы, покачала головой:
— Ваш голос! Все еще нездоровы? Не стоило отказываться от помощи. Позвольте, я осмотрю ваше горло?
— Я здоров.
— Вы уверены? Сможете работать?
Я могу оглушить ее. Пережать артерию, связать, заткнуть рот. Потом найти ключ и выпустить пленников. Может, даже останется время, чтобы по-быстрому допросить доктора перед тем, как прикончить.
Прикончить придется — увести ее для нормального допроса я не смогу.
Вытащить троих фэйри и упустить возможность узнать больше о культистах? Или вернуться за ними позже, в надежде, что с пленниками не сделают ничего фатального?
Что могут сделать? Да всякое. А то я не знаю, как проходят жертвоприношения во славу Черной!
— Тогда пойдемте в лабораторию.
Я кивнул, ощущая себя подлецом. Меньшее зло, высшее благо, чтоб его…
Взгляд Тильды жег затылок.
* * *
— Ну же, мейстер! — повторила культистка. — Давайте попробуем еще раз!
То, что Каррингтон именовала «лабораторией», я бы скорее назвал «мастерской по изготовлению артефактов». Рунические раскладки, таблицы привязок к зодиакальному кругу, доски и мел для предварительных расчетов.
И рядом же инструменты, маткомпоненты, медные заготовки для скрижалей.
— Пять минут, хорошо? — попросил я. — Мне надо сосредоточиться.
Она кивнула.
Я уставился на цепочку рун, пытаясь то ли запомнить последовательность, то ли понять принцип ее действия.
Выучить или развернуть составленное на огаме заклинание четвертого порядка за пять минут? Да, знаю, я мечтатель.
Сейчас бы перо и бумагу. И хотя бы двадцать минут времени. Доктор Каррингтон, нет слов, роскошная женщина, но ее присутствие становится неуместным.
Она тоже склонилась над медной пластиной с гравировкой. Затылок, упакованный в смешной рогатый чепец, маячил перед глазами, отвлекал, мешал сосредоточиться. Всего один достаточно сильный удар — и у меня будет столько времени, сколько потребуется… А потом можно вернуться в комнату с клетками. И спросить Тильду фрой Атли, что она забыла в этом мрачном местечке.
Я знал, что не сделаю этого. Рано.
Но так хотелось.
— Готовы? — спросила культистка.
— Не уверен.
Она положила руку мне на плечо, и оставалось порадоваться, что иллюзиям Мастера Бринн не страшны прикосновения:
— Сейчас все получится. Я в вас верю.
Я хмыкнул и протянул раскрытые руки к пластине.
Ничего не получится.
И не могло получиться, раз уж моя тень запечатана по ту сторону зеркала. Чтобы зарядить руническое заклинание, требуется магия. Магия, недоступная даже обычным людям. А человек без тени — меньше, чем просто человек.
Как фэйри без предназначения.
Эмма нахмурилась:
— Не пойму, в чем дело. Что-то случилось, мейстер?
— Это из-за болезни. Не привык работать только через пассы, — наугад ответил я.
Лицо женщины разгладилось.
— Что же делать?
— Я возьму ее домой. Постараюсь разобраться.
С минуту Каррингтон сверлила меня недоверчивым и изумленным взглядом, а потом взорвалась:
— Просперо, вы же знаете устав! Ничего не выносим из лаборатории!
— Я просто предложил.
— Да что с вами сегодня?!
— Так проще и быстрее. — Я взглянул на ее дышащее возмущением лицо и не удержался: — Кстати, для чего эта часть заклинания?
С доктором Каррингтон было приятно иметь дело. Она так эмоционально реагировала на все. Вот и сейчас ее лицо послушно отобразило сначала изумление, потом неверие и наконец жалость:
— Это уловитель для первичного преобразования, Просперо, — сочувственно, точно разговаривала с убогим, сказала она. — Помните, мы составляли формулу еще три недели назад? Вы сказали, если использовать трехчастную структуру, оно не заработает.
Я кивнул и покосился на заклинание. Трехчастное. Правильно, нечего слушать паникеров.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
