— Так я возьму его?
— Нет, не возьмете.
— Да ладно вам, Эмма. Нельзя так фанатично следовать правилам, это вредно сказывается на цвете лица. Я посижу с ней пару дней, и у вас будет заряженная скрижаль.
Все же надо сдерживать порывы души. Озадаченное выражение на лице доктора подсказало, что Гарутти не имел привычки шутить за работой.
— Я против такого риска.
Мы препирались минут пять, и мне почти удалось ее убедить, когда наш спор прервал скрип двери.
Эмма поспешно вскочила:
— Мистер Найтвуд!
Я оглядел вошедшего со вполне понятной неприязнью. У некоторых просто талант приходить не вовремя.
Немолод, но крепок. Массивное лицо, густые волосы с проседью, ухоженная кучерявая борода. Похож на большого черного жука.
Общее впечатление солидности портил бегающий взгляд. И я был почти уверен — он здорово чего-то испугался. Сразу как вошел в комнату.
Испугался, а потом разозлился.
Я дождался, пока Найтвуд расцелует пальчики доктору Каррингтон, и пожал ему руку.
— Просперо! Эмма говорила, ты заболел.
— Выздоровел.
— Хорошо, — его кислая мина оспаривала это утверждение. — Нам надо поговорить, — покосился на женщину и уточнил: — Наедине.
Она поняла намек:
— Я буду в операционной.
Дверь за ней Найтвуд закрыл самолично. Проверил — не подслушивает ли кто с той стороны, затем опустил тяжелый засов.
Обернулся и уставился на меня с откровенным подозрением:
— Где бумаги?
— Бумаги?
— Бумаги, Просперо. Ты отдашь их мне. Знаешь, что случилось с доктором?
Я совершенно не представлял, о чем речь, поэтому попробовал закосить под дурачка:
— Кажется, с Эммой все в порядке.
У Найтвуда дернулся левый глаз:
— Считаешь себя самым умным?
Вообще-то я и правда считал. И не «самым», а просто умным. Но он-то как об этом догадался?
И знать бы, что за делишки связывали его с покойным Гарутти? Не похоже, что они были друзьями.
— Странный вопрос. Чем он вызван?
Он неприятно улыбнулся и продолжал все так же — негромко, но с отчетливой угрозой в голосе, медленно наступая:
— А ты обнаглел, Просперо. Еще не слышал про несчастный случай с твоим дружком-доктором? Его едят черви. И тебя будут жрать. Если не отдашь бумаги, живым отсюда не выйдешь, обещаю, — последнюю фразу он выдохнул мне в лицо, встав почти вплотную.
Чего он привязался? Делать мне больше нечего, как встревать в разборки покойного мейстера с коллегами.
Я подавил досаду и попытался изобразить дружелюбную улыбку. Джанис вот любит повторять, что почти любой вопрос можно решить с помощью переговоров.
— Извини, я сегодня неважно соображаю. Напомни, о каких бумагах речь?
— Не играй со мной, Гарутти! — прорычал жучара Найтвуд, и я подумал, что не знаю его имени и должности в Ордене.
— Играть? Даже в мыслях не было. Прости, ты не мог бы немного отодвинуться и говорить потише? Когда на меня орут, я паникую и забываю даже дату своего рождения.
Пальцы Найтвуда вцепились в мой камзол так, что даже костяшки побелели. Он попробовал встряхнуть меня и изрядно удивился, когда это не получилось.
Мы с покойником почти одного роста, но я тяжелее тощего разеннца фунтов на тридцать.
Под напускным гневом культиста все больше ощущалась неуверенность. Он блефовал. Взвинчивал себя искусственно — лишь бы запугать мейстера. И я реагировал совсем не так, как ожидал Найтвуд, что сбивало жучару с толку.
Я тоже начал нервничать и злиться. До ужаса хотелось врезать по этой самодовольной харе. Просто кулаки чесались. Он еще и стоял так, что открывалась замечательная возможность для удара в челюсть с левой.
А потом добавить в живот правой. И, когда согнется, по шее.
Каррингтон меня видела. Бегай потом за ней — ищи…
— Письма. Свидетельства о смерти. Расписки. Все, чем ты и твой дружок-доктор нам угрожали.
— А, ЭТИ бумаги, — не уверен, что у меня получилось убедительно изобразить человека, который только что вспомнил, о чем речь. — Они в надежном месте у проверенного человека. Не мог бы ты меня отпустить? Пожалуйста. Такая волнительная близость смущает…
Найтвуд разжал пальцы. Вид у него стал озадаченный.
— Ты пьян?
Хорошая версия, но на пьяного я не тянул. Если покойник был трусом, а поведение Найтвуда намекало на это, то дерзости скорее могли быть вызваны…
— Принял немного кхаша.
Дружок-доктор, которого едят черви, бумаги, шантаж и угрозы…
Я даже выругался, когда сообразил, что к чему:
— Это случайно не твоя зверушка приходила на днях по мою душу?
По испугу на его лице я понял, что попал в цель. И поспешил развить успех:
— Ты идиот, Найтвуд?! На что надеялся? Что я храню бумаги дома? И после моей смерти они никак не всплывут?
Он сглотнул и отступил, пробормотав:
— Что-то ты слишком наглый сегодня…
— Не люблю, когда меня пытаются убить, — теперь уже я наступал, не давая ему увеличить расстояние между нами. — Эта тварь сожрала моих слуг. За это тебе придется заплатить.
— За тобой тоже водятся кое-какие делишки, — пятясь, выкрикнул Найтвуд. — Думаешь, я не слышал про маки, которые вы с доктором растили в саду? Лорду-командору будет очень интересно узнать, как использовалась лаборатория…
Какие любопытные подробности!
— Да ну? Зачем тогда посылать химеру? Может, у тебя нет доказательств?
Он уткнулся спиной в дверь и совсем сник:
— Чего ты хочешь?
Знать бы еще, чего я должен от него хотеть.
— Того же, что и раньше.
— Я не успел! Мне нужна отсрочка.
— Мне кажется, у тебя было достаточно времени.
— У меня только половина. Я не знал, что ты придешь сегодня, Просперо.
— Хорошо. Сегодня отдашь половину. — Он расслабился и даже позволил себе улыбку, когда я припечатал: — И через неделю еще два раза по столько.
Вот теперь он возмутился:
— Так нечестно! У меня просто нет таких денег!
Тю, вся драма из-за банальных денег. Я надеялся на что-то более интересное.
— Значит, достань их.
— Ты сильно ошибаешься, — с непонятной угрозой в голосе произнес Найтвуд. — Мы получаем не так уж и много. И надо платить посредникам…
— Это должно меня волновать? — наугад спросил я. Судя по реакции, снова попал в цель, потому что он заныл, что я выкручиваю ему руки, оставляю без штанов и вообще слишком жесток.
Я выслушал эту комедию со скептичной улыбкой, не пытаясь давить или спорить, потому что не знал, о чем идет речь. Мое молчание нервировало культиста куда сильней любых слов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
