Король посмотрел в ту сторону, куда движением головы указывал Эдвард, и увидел Анну и Джона, стоявших впереди группы моряков вместе с доктором Уиндемом. Несколько придворных обнажили шпаги и двинулись к ним. Король удержал их, подняв руку:
– Стойте, говорить будем мы.
Он сделал знак Джону и Анне подойти ближе, и они подошли, преклонили колени и опустили головы.
– Мы в своем сердце весьма рады видеть вас живым, лорд Уэверби, но хотели бы знать, что означает это вторжение и помеха в выполнении нашего королевского долга.
Уэверби трясся от ярости:
– Меня похитил этот мошенник Джон Гилберт, ваше величество, когда я бежал от голландцев. Я обвиняю свою жену графиню Уэверби в том, что она присоединилась к нему в его пиратском промысле. Повесьте их!
Король нахмурился. Лицо его потемнело. Он сделал знак слуге подать чашу с ароматной водой и, когда ее принесли, смочил в ней пальцы.
– Отпустите страждущих. На сегодня достаточно, милорд, – обратился он к епископу Илийскому.
– Анна? – забормотал ее дядя, шагнув к ней.
– Милорд епископ! – повторил король. Дядя Анны, придерживая полы стихаря, поспешил к выходу.
– Что все это значит, миледи? – обратился король к Анне. В голосе его звучало напряжение, а это означало, что если он не заинтригован, то готов поддаться любопытству. – Мы ожидаем, что ваш ответ позабавит нас. Никогда еще мы не встречали леди-пиратку.
Джон поднялся с колен и подал руку Анне. Она тоже поднялась, в душе моля Господа вразумить ее.
Уэверби сделал полшага вперед:
– Не слушайте ее лживых слов, ваше величество. Она меня ненавидит и скажет что угодно, чтобы спасти этого негодяя, Джона Гилберта.
– В его речи кое-что правда, ваше величество, – сказала Анна. – Я отдала бы жизнь за Джона Гилберта, но мне не требуется лгать. Эдвард – предатель, перешедший на сторону голландцев.
Уэверби попытался было заговорить, но король взглядом заставил его замолчать.
Джон извлек из-под камзола несколько листков бумаги с печатями:
– Вот гарантийные письма адмирала де Рейтера, дающие Уэверби право работорговли за то, что он расшифровал для голландцев закодированные депеши после того, как они взяли его в плен, а вот и его письменное обещание шпионить при вашем дворе в их пользу.
Пока король просматривал бумаги, Джон снова сунул руку под камзол и вытащил небольшую книжицу.
– Здесь, ваше величество, голландский морской код, который он предполагал использовать для связи с адмиралом де Рейтером, при условии, что он предоставлял бы нужную информацию, ему обеспечивалось право на прибыли от работорговли в Гвинее. Леди Анна, я и эти доблестные английские моряки, – он указал на мужчин в конце зала, – захватили его корабль, который и доставили сюда к вашему величеству.
Король бросил благосклонный взгляд на Анну:
– Вы отважны, как ни одна представительница вашего пола, миледи. Даже Бэбс не смогла бы вас переиграть, скоро ваши приключения станут притчей во языцех при дворе.
Он просмотрел книгу с кодами и медленно поднял глаза на Уэверби:
– Милорд, здесь неопровержимые улики.
– Здесь улики против них, ваше величество, – сказал Эдвард своим обычным томным голосом, ухитряясь сохранять самообладание и демонстрируя показную уверенность. – Это, несомненно, подделка.
Анна повернулась к английским морякам, все еще стоявшим в конце зала:
– Что скажете, ребята? Милорд Уэверби – предатель?
– Да! – хором закричали моряки.
Капитан «Эре» отделился от остальных и выступил вперед.
– Ваше величество! – Голос его дрогнул. Он неуклюже поклонился. – Роберт Хоу, в недавнем прошлом третий помощник на корабле «Король Карл». Его лордство приковал нас цепями к веслам на голландском корабле, который неприятель дал ему, а мы, верные моряки вашего величества, принимали участие в битве при Лоустофте.
– Ваше величество, – сказал Уэверби несколько более пронзительным голосом, чем обычно, – не можете же вы верить этому сброду, свидетельствующему против того, кто так верно служил вам.
– Мы верим собственным глазам, – сказал Карл, взмахнув документами, которые держал в руках. – Стража, заключите лорда Уэверби в Тауэр, и пусть там он дожидается нашего королевского решения.
– Ваше величество, я пэр королевства. Проявите милосердие!
– Я его проявлю, милорд. Хотя ваш титул и земли отойдут к короне, вы умрете на плахе не под ударом топора, а под ударом французского меча.
Король отвернулся.
Когда Эдварда выводили из зала, он бросил на Джона и Анну взгляд, полный бессильной злобы, душившей его, как веревка, которую он готовил для них.
Король сидел с поникшей головой до тех пор, пока вокруг его помоста не столпились английские моряки.
– Шляпы долой перед королем Карлом! Ура! Ура! Ура! – хором кричали они, подбрасывая в воздух шляпы, и это развеселило короля.
– А теперь, – сказал монарх, – мы выслушаем всю историю из первых уст.
Анна, Джон, Джосая и Роберт Хоу по очереди рассказали свою историю. Английские моряки запели песню о доме, Карл присоединился к ним, и залихватская песня эхом раскатилась под сводами большого зала:
О ростбиф старой Англии,О ростбиф старой Англии! Ого!
Карл II поднялся, и все присутствовавшие в зале поклонились ему. Он сошел с помоста и оказался лицом к лицу с Джоном Гилбертом.
– Ваше величество, – обратился к нему Джон, не зная, что его ждет.
– Как мне тебя вознаградить, Джон Гилберт?
– Ваше величество, мой отец герцог Лейкленд, оставил мне Беруэлл-Холл, но в конце концов он оказался в руках лорда Уэверби.
– Ты, леди Анна и эти славные моряки хорошо послужили нам. Мы склонны проявить щедрость и выделить леди Анне почетное, место при дворе и вернуть ей ее земли с рентами и всеми правами, выделенные ей в качестве приданого.
Анна улыбнулась:
– Ваше величество, я благодарна вам за вашу доброту и честь, которую вы мне оказываете, но мы с Джоном хотим пожениться, несмотря на все препятствия.
Джон кивнул:
– Это мое самое горячее желание.
– Б таком случае преклони колени, Джон Гилберт. Брак должен быть заключен между равными по рангу.
Король вынул из ножен свой короткий церемониальный меч, как только Джон преклонил колени, легонько ударил его мечом по одному плечу, затем по другому.
– Встань, сэр Джон Гилберт, баронет, лорд Беруэлл-Холла и всех принадлежащих ему земель.
Они не остались в Лондоне, чтобы наблюдать казнь Эдварда, лорда Уэверби, не пожелали быть свидетелями этого зрелища, хотя слышали выкрики глашатаев, проезжая из Лондона по Оксфордской дороге. Графа, потерявшего сознание, несли до места казни на руках.
