Смерти нет.
Когда он вернулся домой, то первым делом пошел в катакомбы. В эти темные комнаты подвалов, камень которых источает холод, стены которых хранят прошлое. Прошлое было похоронено здесь, закрыто, зарыто… Он тоже хотел оставить свое прошлое здесь. Похоронить, чтобы больше не возвращаться к нему никогда.
Пролистав очередную тетрадь, Аарон кинул ее в стопку ей же подобных. Он пробежал взглядом по стенам, по черному голому камню. Он вспомнил ту надпись на пыточном столе, что была сделала кровью…
Аарон поднялся с каменного пола. Он обошел комнату по периметру, рассматривая стены сверху вниз. Тут достаточно места для его прошлого. Его воспоминаний, которые должны быть отпеты и закопаны.
Он начал от кованой тяжелой двери. И дабы наказать себя, дабы оставить слова в этой стене вместе с воспоминаниями, вместе с кровью, он начал медленно скрести камень заострившимся когтем. Черный камень подался быстро, принимая первый штрих его прошлого. Хотелось бы знать, сколько пройдет времени, прежде чем он примет последний.
* * *
Иииии… моя просьба была удовлетворена.
Видимо мой вид был настолько говорящим, что от Владыки это не укрылось.
— Выйти наружу, малышка Шерри… — Райт задумался, потом провел ладонью по моим волосам, по щеке. Он еще долго смотрел на меня прищурено и все проводил рукой по голове и лицу. — Подобную драгоценность нельзя просто так отпускать.
Драгоценность?! Да ты преувеличиваешь, подумалось мне.
— Проведем… как у вас говориться, эксперимент. — Проговорил Райт задумчиво, удерживая пальцами мой подбородок. — Так зачем тебе наружу, малышка Шерри?
— Комната… что мне выделили. Она огромна… и пуста.
— Ты можешь сказать рабам. Они сделают все, что скажешь.
— Это будет не то. Я хочу сама заняться… этим.
— Сама. Хм… — Он чуть наклонился. — Если бы мне нужна была рабыня, я бы сделал ее из тебя. Работают пусть рабы. А ты должна делать так, чтобы я был доволен.
Окей. Нужно было что-то с этим делать.
— Но ты будешь доволен. Клянусь, у меня столько идей… — Я сменила тактику, заметив блеск непреклонности в его глазах. — Твой мир так отличается от моего. Он огромен и так интересен. Я взгляну одним глазком. Просто проверю, достоин ли он тебя.
Я его забавляю. Его глаза мерцают весельем, когда он слушает всю эту чушь. А ведь я использовала примитивную лесть. Мужчины, они одинаковы как на моей земле, так и тут. Любят ласку и то, что потешит их либидо.
А этот мужчина почему-то любил слова нежности и восхищения от меня особенно. Жестокий и расчетливый для других, со мной он предпочитал быть ребенком. Наводило на определенные мысли… и мне нужно было проверить теорию.
— Собственно… держать тебя запертой уже нет смысла. — Проговорил он, заставляя меня недоуменно нахмуриться. Неужели все его наложницы заперты тут безвылазно? — Тебе нужно оправдать оказанное мной доверие. Это простая задача для тебя?
— Смотря, чего ожидает мой Владыка.
Ну видите. Я сама услужливость, и это ему нравиться. Ему нравиться моя покорность, а еще вся та чушь, которую я несу. Я в его глазах просто забавная «малышка-Шерри». И пусть, это лучшее из всех вариантов. Лучше того, что мне расписывал Блэквуд.
В общем, на следующий день под своей дверью я обнаружила мужчину. Странное дело, но это все было похоже на то, что слуги здесь не стучались в двери никогда. Они просто ждали, когда тебе вздумается выйти. То же самое было и с Тией, то же самое было теперь с этим мистером.
— Маи-йе дали защиту. — Пробормотала Тиа, которая от меня вообще редко отходила. Лишь когда рядом был Райт, она спешила незаметно исчезнуть, и меня поражало, как ловко она это делает. — Маи-йя добилась своего.
— Я просто знаю подход. — Ответила я с тихой улыбкой.
— Подход? Маи-йе лучше не говорить так громко слова, которые могут оскорбить Владыку. Стены здесь тоже слышат и видят, Маи-йя. — Она немного привыкла ко мне, потому ее предложения стали чуть длиннее и распространеннее.
Оскорбить. В общем, лучше было молчать, потому что абсолютно любое слово можно было истолковать как оскорбление.
Мужчина так и стоял на коленях, склонив голову, явно чего-то ожидая.
— Поднимитесь, ну же. — Проговорила я, но прикасаться на это раз не стала.
Мужчина поднялся, демонстрируя на своем грубом, затронутым старостью лице два жутких шрама, что шли по его лицу, задевая глаза. Я даже отшатнулась непроизвольно.
— Он пугает Маи-йю? — Спохватилась Тиа, явно собираясь что-то предпринять, однако, я остановила ее, положив руку на ее плечо.
— Нет. Просто он же… слепой. — Пробормотала я, ошарашено. — Как мне обращаться к вам?
— Обращаться нельзя. — Вскричала сдавлено Тиа, а мужчина вторил ее словам своим покачиванием головы. — Он нем, Маи-йя. За ложь ему отрезали язык, но он был учителем фехтования. Лучшим по этой части, и Владыка по своей великой мудрости оставил ему руки. Он забрал лишь язык и глаза.
«Руки для фехтовальщика — все» — показал знаками мужчина, а Тиа мне перевела — «Владыка заберет мое сердце, если я дам даже ветру поранить вашу кожу, Маи-йя. Но для того, чтобы защитить вас у меня есть все что нужно. Слух. И руки».
— Безумие. — Пробормотала я тихо.
— Владыка бы не дал смотреть на свое чужим. Мужчины не должны видеть Маи-йю. Больше — нет.
— Почему? — Глупый вопрос.
— Если Маи-йя увидит своего мужчину, то Владыка больше не сможет брать от ее тела удовольствие. Закрыта для других, кроме истинного.
Теперь понятно, почему все женщины его гарема не выходят из этих стен. И теперь ясен смысл его слов: «держать тебя запертой уже нет смысла».
— Кто же ты, Маи-йя, если он дозволил тебе это? — Прошептала Тиа, покачивая головой. — Я начинаю думать, что ты — та самая.
Я его женщина?! Вот уж бред… они ведь даже не знали, чем мы занимаемся по ночам.
Гораздо позже, когда я находилась в шатре, что везли на своих плечах рабы (жуткое дело, но и отказаться я не могла, либо так, либо сиди в своей пустой комнате), я спросила Тиу:
— Объясни мне, почему здесь… так строго с… этим… ну, женщинами? Я имею в виду, как можно узнать, что я именно его.
— Владыка относиться к тебе иначе. Говорит с Маи-ей. — Она покачала головой, смотря в пол. — Он проводит с тобой уже три ночи. Он никогда не проводил столько ночей подряд с одной женщиной. Значит, ты его женщина. Та единственная, от кого у него может быть наследник.
— Дети могут быть только… от… — Я спотыкалась, потому что эта тема была щекотливой.
— Да. От своей истинной пары. Великая Мать столкнет их, сплетет их, даря продолжение рода.
