ее тело на месте, как будто она была ребенком.
— Отпусти мою жену, — зарычал отец и бросился навстречу Эндеру.
Вытянув другую руку, Эндер удержал и его.
— Вы не сможете их спасти. Это не так работает. Все, чего вы сможете добиться, лишь поранить себя.
— Мои дети! — завопила Рода, падая на руки Эндера.
Запах цитронеллы был непреодолимым. Глаза Эврики метались между крыльцом и лужайкой. Стоять между кислотно-зелеными папоротниками и пятнистыми стволами дубов ощущалось так же, как и когда она столкнулась с четырьмя Семеноносцами на дороге. Они встали в ряд перед крыльцом, их стальные взгляды наблюдали за сценой, которую вытворяли Эврика и ее семья. Семеноносец, который стучал в их дверь, присоединился к ним. Он встал на шаг вперед, по сравнению с другими, руки скрещены на груди, и бирюзовые глаза бросали Эврике вызов сделать что-нибудь.
А позади Семеноносцев — тело Эврики охватила паника, и перед ее глазами проплыла волна красных пятен. Внезапно она поняла, почему Эндер держал Роду.
Близнецы были крепко привязаны к установке качелей. Металлическая цепочка каждого из качелей связывала запястья близнецов. Их руки были вытянуты над их головами, которые в свою очередь соединялись запутанной цепью, закольцованной на длинной, горизонтальной, верхней панели установки. Две другие цепи огибали колени близнецов. Эти цепи были закреплены в узлы на сторонах панелей установки в форме буквы А. Уильям и Клэр висели на ее уклоне.
Наихудшим моментом было то, что скользкие, деревянные сидения вклинивались в рты близнецов. Скотч удерживал сидения, как кляп. По лицам детей текли слезы. Глаза выпирали от боли и страха. Тела тряслись от всхлипов, кляпы не позволяли Эврике понять, что они пытаются сказать.
Как долго они находятся в таком состоянии? Семеносцы проникли в комнату близнецов ночью, пока Эндер охранял Эврику? Ей стало плохо от злости, пропитанной виной. Ей нужно что-нибудь сделать.
— Я ухожу отсюда, — сказал отец.
— Оставайтесь здесь, если хотите увидеть детей живыми. — Приказ Эндера прозвучал тихо, но властно. Он остановил отца на верхушке лестницы крыльца. — Эта ситуация требует немедленного решения — или вам придется потом очень сильно пожалеть.
— Какие на голову больные придурки так поступают с детьми? — прошептала Кэт.
— Они называют себя Семеноносцами, — проговорил Эндер, — и они вырастили меня. Я очень хорошо знаю, в чем их проблема.
— Я убью их, — пробормотала Эврика.
Эндер ослабил хватку на Роде, позволив ей упасть в руки ее мужа. Он повернулся к Эврике, его выражение лица отражало глубокую печаль.
— Пообещай мне, что это будет крайней мерой.
Прищурившись, Эврика взглянула на Эндера. Она хотела убить Семеноносцев, но она была обезоружена, их было больше, и она никогда не била живых людей, только стену. Но Эндер выглядел таким обеспокоенным после ее серьезного заявления, что ей показалось, нужно успокоить его, и сказать, что это не окончательный план действий.
— Хорошо — она чувствовала себя глупо — я обещаю.
Отец и Рода взялись за руки. Взгляд Кэт был прикован к установке качелей. Эврика заставила себя посмотреть туда, куда ей смотреть не хотелось. Близнецы не двигались, их тела все еще были натянуты. Единственное, что двигалось, их испуганные глаза.
— Это несправедливо, — сказала она Эндеру. — Семеноносцам нужна я. Это я должна быть там.
— Тебе нужно будет встретиться с ними, — Эндер взял ее за руку — но недопустимо, чтобы ты страдала. Если что-нибудь случится с близнецами, или с кем-то, о ком ты заботишься, ты должна понимать, что важнее всего то, что выживешь ты.
— Я не могу об этом сейчас думать, — сказала она.
Эндер пристально посмотрел на нее.
— Ты должна.
— Думаю, эта воодушевляющая речь слишком затянулась, — из лужайки раздался голос Семеноносца в сером костюме. Жестом он показал Эндеру заканчивать.
— А я думаю, вы вчетвером находитесь здесь слишком долго, — заявила Эврика Семеноносцам. — Что вам нужно, чтобы вы ушли? — Она шагнула вперед, приближаясь к лестнице. Она пыталась выглядеть спокойной, даже если сердце громко стучало в ее груди. Она понятия не имела, что делает.
Она поняла, что за пределами крыльца происходило что-то обескураживающее: дождь остановился.
Нет. Эврика слышала, как неподалеку по листьям стучит дождь. Прямо перед носом она уловила запах соленого электричества шторма. Она ощущала влажность, будто ее кожа была покрыта шерстью. На краю лужайки она заметила темный поток воды — бурная река, затопила и почти вышла из берегов, как во время урагана.
Плохая погода еще не стихла окончательно, но близнецы, Семеноносцы и лужайка, на которой они находились, каким-то образом оставались сухими. Ветер затих, температура опустилась ниже нормы.
Эврика зависла над краем крытого крыльца. Она подняла взгляд к небу, и прищурилась, глядя на облака. Наверху шторм сотрясал небосвод, сверкала молния. Она заметила, как крупные капли дождя падают на землю. Но что-то происходило с дождем, пока он падал из шумных черных облаков на задний двор Эврики.
Он исчезал.
Двор был наполнен незнакомой тусклостью, которая вызывала у Эврики клаустрофобию, как будто небо упало.
— Ты думаешь о дожде. — Эндер протянул открытую ладонь за пределы крыльца. — Находясь в непосредственной близости, Семеноносцы могут контролировать ветер. В большинстве случаев они применяют эту силу, чтобы создать атмосферную защитную зону. Эти зоны называются «кордоны». Они могут быть любой формы и магнитуды.
— Поэтому ты не промок прошлой ночью, когда влезал через окно, — предположила Эврика.
Эндер кивнул.
— И именно поэтому дождь не попадает во двор. Семеноносцы не любят промокать, если они могут использовать свою силу, а используют они ее практически всегда.
— Что еще мне нужно знать о них?
Эндер наклонился к ее правому уху.
— Критий, — прошептал он почти слышимым голосом. Она проследила за его взглядом и вдали на левой стороне заметила Семеноносца-мужчину. Эврики поняла, что Эндер начал рассказывать ей о своей семье. — Мы были близки. — Мужчина выглядел моложе остальных Семеноносцев, с безумной челкой тонких, серебряных волос. На нем были белая рубашка и серые подтяжки. — Он казался почти человечным.
Критий наблюдал за Эврикой и Эндером с таким необъяснимым интересом, что Эврика почувствовала, будто она голая.
— Старлинг. — Эндер перешел к старой женщине, одетой в брюки и серый кашемировый свитер, которая стояла по правую сторону от Крития. Она казалась едва держала себя в руках, но подбородок решительно был поднят вверх. Ее голубые глаза просияли пугающей улыбкой. — Она питается уязвимостью, так что не показывай ей ее.
Эврика кивнула.
— Альбион. — Следующий Семеноносец в ряду был мужчина, который стучал в заднюю дверь Эврики. — Лидер, — сказал Эндер. — Неважно, что случится, не пожимай ему руку.
— И последняя? — Эврика взглянула на хрупкую, пожилую
