чье тело занял король Атлантиды.
Эндер не хотел говорить это, но все знаки указывали на другую невообразимую реальность.
— Атлас, — прошептала она. — Все это время, это был не Брукс. Это был Атлас.
Эндер нахмурился, но ничего не сказал.
— Брукс жив.
— Да. — вздохнул Эндер. — Он жив.
— Его телом завладели. — Эврика едва могла произнести эти слова.
— Я знаю, ты переживала за него. Я никому не пожелал бы такую судьбу, как у него. Но так случилось, мы ничего не можем с этим поделать. Атлас слишком сильный. Что сделано, то сделано.
Ей не нравилось, что Эндер говорил о Бруксе в прошедшем времени. Ведь должен был быть способ спасти его. Теперь, когда она знала, что произошло — все произошло из-за нее — Эврика была обязана вернуть Брукса. Она не знала как, только знала, что ей надо попытаться.
— Если бы я только знала, как найти его… — она запнулась.
— Нет. — Резкость Эндера украла дыхание Эврики. Он посмотрел прямо ей в глаза в поисках признаков слез. Когда он не обнаружил их, казалось он вздохнул с облегчением. Он продел цепочку с громовым камнем и кулон через голову Эврики. — Ты в опасности, Эврика. И твоя семья тоже. Если ты доверишься мне, я смогу защитить тебя. Это все, о чем мы сейчас можем думать. Ты поняла?
— Да, — сказала она без всякого энтузиазма, потому что должен быть какой-то способ.
— Хорошо, — сказал Эндер. — Теперь пришло время рассказать все твоей семье.
***
На Эврике были джинсы, кроссовки и бледно-голубая, фланелевая рубашка, когда она спускалась вниз по лестнице, держа Эндера за руку. Через плечо была перекинута фиолетовая школьная сумка, в которой находились «Книга любви» и перевод Мадам Блаватской. В гостиной было темно. Часы на телеприемнике показывали 1:43. Шторм должно быть имел способность отступать ночью.
Пока Эврика обходила мебель, она услышала щелчок открывающейся двери. В свете серого света лампы в дверном проеме своей спальни появился отец. Его волосы были влажными, а рубашка помятой и незаправленной. Эврика могла почувствовать запах его мыла «Ирландская весна». Он заметил в тени две темные фигуры.
— Кто здесь? — Он быстро потянулся к выключателю. — Эврика?
— Пап…
Он уставился на Эндера.
— Кто это? Что он делает в нашем доме?
Щеки Эндера настолько сильно покраснели, что Эврика никогда раньше не видела его таким. Он выпрямил плечи и провел руками по волосам, дважды.
— Мистер Будро, меня зовут Эндер. Я —… друг Эврики. — Он слегка ей улыбнулся, как будто, несмотря на все происходящее, ему нравилось все, что он говорит.
Она хотела броситься к нему в объятия.
— Не в шесть часов утра, нет, ты — посторонний, — сказал отец, — Уходи или я вызову полицию.
— Пап, подожди. — Эврика схватила его за руку, как делала, когда была маленькой. — Не звони в полицию. Прошу подойти и сядь. Я должна кое-что тебе сказать.
Он посмотрел на руку Эврики на своей руке, затем на Эндера, и потом снова на Эврику.
— Пожалуйста, — прошептала она.
— Хорошо, но сначала я сделаю себе кофе.
Они направились на кухню, где отец включил газ и поставил чайник с водой. Он добавил несколько ложек черного кофе в старый френч-пресс. Эврика и Эндер сели за стол, обсуждая глазами, кто должен говорить первым. Отец продолжал смотреть на Эндера. Его лицо охватила тревога.
— Твое лицо кажется мне знакомым, дитя?
Эндер изменился в лице.
— Мы никогда не встречались.
Пока вода согревалась, отец подошел ближе к столу. Он наклонил голову, прищурился на Эндера. Его голос казался отдаленным, когда он сказал:
— Откуда ты знаешь этого парня, Рика?
— Он — мой друг.
— Вы вместе ходите в школу?
— Мы только что… встретились. — Она нервно пожала плечами.
— Твоя мама говорила. — Руки отца начали трястись. Он крепко схватил стол, чтобы успокоиться. — Она говорила, что однажды —
— Что?
— Ничего.
Чайник засвистел, и Эврика встала, чтобы выключить огонь. Она налила воду во френч-пресс и достала из шкафа три кружки.
— Мне кажется, тебе лучше сесть, пап. То, что мы собираемся сказать, может прозвучать странно.
Слабый звук в парадную дверь заставил их подпрыгнуть. Эврика и Эндер посмотрели друг на друга, затем она отодвинула стул и направилась к двери. Эндер оказался прямо за ней.
— Не открывай дверь, — предупредил он.
— Я знаю, кто это. — Сквозь матовое стекло Эврика узнала силуэт человека. Она дернула за застрявшую дверную ручку, и затем открыла входную дверь.
Брови Кэт выгнулись при виде стоящего за плечом Эврики Эндера.
— Я пришла бы пораньше, если знала, что намечается пижамная вечеринка.
Позади Кэт дикий ветер сотряс огромную, поросшую мхом ветку дуба, как будто она была прутиком. Сильный порыв забрызгал крыльцо водой.
Эврика жестом пригласила Кэт внутрь и предложила ей помощь с дождевиком.
— Мы варим кофе.
— Я не могу остаться. — Кэт вытерла ноги об коврик. — Мы эвакуируемся. Папа сейчас загружает машину. Мы поедем к двоюродным маминым родственникам в Хот-Спрингс. Вы тоже эвакуируетесь?
Эврика посмотрела на Эндера.
— Мы не… Мы не будем… Может быть.
— Это пока не обязательно, — пояснила Кэт, — но по телевизору предупреждают, если дождь продолжиться, эвакуация впоследствии возможно потребуется, и ты знаешь моих родителей — они всегда должны успеть до пробок. Долбаный шторм появился из ниоткуда.
Эврика проглотила ком, застрявший в горле.
— Я знаю.
— В общем, — продолжила Кэт, — Я увидела, как у тебя горит свет и захотела занести тебе вот это перед отъездом. — Она протянула что-то похожее на плетенную корзину, в которую ее мама все время укладывала вещи на различные мероприятия по сбору средств и в благотворительные организации. Сейчас она была наполнена разноцветными конфетти, чьи цвета потекли из-за дождя. — Вот мой набор для восстановления души: журналы, мамино безе и — она понизила голос и достала со дна корзины тонкую, темную бутылку — «Maker’s Mark» (американский виски-бурбон).
Эврика взяла корзину, но на самом деле она хотела обнять Кэт. Она поставила набор для восстановления души на пол и крепко обхватила подругу руками.
— Спасибо.
Было невыносимо думать, сколько еще времени она не увидит Кэт. Эндер ведь не сказал, когда они вернутся.
— Выпьешь чашку кофе?
***
Эврика сделала кофе Кэт именно так, как она любит, используя большинство баночек Роды из-под «Irish Cream Coffee-mate» (сливки для кофе). Она налила кружку для себя и одну для отца с посыпанной корицей на поверхности обеих кружек. И затем она осознала, что не знает, какой кофе пьет Эндер, что заставило ее почувствовать себя безрассудной, как будто они сбегали и ввязались в одно дело, не
