женщину в сером, цветочном сарафане. Ее плечо покрывала длинная, серебряная коса, заканчивающаяся у талии.
— Хора, — сказал Эндер. — Не обманывайся ее внешностью. Каждый шрам на ее теле исходит из нее — он сглотнул, и добавил у себя под носом — почти. Именно она создала волну, которая убила твою маму.
Эврика сжала руки в кулак. Она хотела кричать, но это была та уязвимость, которую она отказывалась показывать. Будь стойкой, говорила она себе. Будь сильной. Она стояла на сухой траве и смотрела на Семеноносцев.
— Эврика, — позвал отец. — Иди сюда. Что ты делаешь —
— Отпустите их. — Она обратилась к Семеноносцам, кивая в сторону близнецов.
— Конечно, ребенок. — Альбион протянул свою бледную ладонь. — Просто дай мне свою руку, и мы отпустим их.
— Они невиновны! — простонала Рода. — Мои дети!
— Мы понимаем, — сказал Альбион. — И они будут свободны, как только Эврика —
— Развяжите сначала близнецов, — проговорил Эндер. — Это никак с ними не связано.
— С тобой тоже не связано. — Альбион повернулся к Эндеру. — Тебя освободили из этой операции неделю назад.
— Меня снова внесли в список. — Эндер посмотрел на Семеноносца, как будто для того, чтобы они понимали, какую сторону он теперь занимает.
Хора нахмурилась. Эврике захотелось броситься на нее, выдернуть каждый длинный волосок серебряных волос из ее головы, вырвать ее сердце, пока оно не перестанет биться.
— Ты забыл, кто ты, Эндер, — сказала Хора, — В нашу работу не входит быть счастливым, и быть влюбленным. Мы существуем для того, чтобы сделать возможным любовь и счастье для других. Мы защищаем этот мир от темного вторжения, которая эта хочет установить. — Она указала крючковатым пальцем на Эврику.
— Ошибаешься, — сказал Эндер. — Ты проживаешь негативную жизнь с негативными целями. Никто из вас не знает, что произойдет, если Атлантида все-таки поднимется.
Старлинг, старшая из Семеноносцев, отвратительно покашляла.
— Мы учили тебя быть умнее. Разве ты не запомнил летописи? Тысячи лет истории для тебя ничего не значат? Ты забыл о темном, витающем духе Атласа, который не скрывает, что хочет разрушить этот мир? Любовь ослепила тебя от твоего наследия. Сделай что-нибудь с ним, Альбион.
Альбион подумал какое-то время, а затем повернулся и направился к установке качелей. Кулаком он затянул потуже пояса на животах Уильяма и Клэр.
Тела близнецов приподнялись, они вытворяли рвотные движения, будто подавились деревянными планками, зажатыми во рту. Эврика вздохнула с сочувствие. Она больше не могла выносить этого. Она посмотрела на свою руку, затем на протянутую руку Альбиона. Что случиться если она коснется его? Если близнецы были бы свободны, тогда, возможно, стоило бы…
В уголке глаза Эврики появилось красное пятно. К установке качелей, к своим детям, бежала Рода. Эндер выругался под носом и побежал за ней.
— Кто-нибудь остановите ее, — проговорил Альбион со скучающим видом. — Мы бы предпочли не — О, нет. Теперь слишком поздно.
— Рода! — Крик Эврики разнесся по всей лужайке.
Когда Рода проходила мимо Альбиона, Семеноносец схватил ее за руку. Мгновенно она остановилась, ее рука была неподвижна, как будто под гипсом. Эндер резко остановился и повесил голову, казалось догадываясь, что произойдет дальше.
Под ногами Роды из-под земли разразился вулканообразный конус. Сначала это, казалось, походило на вскипание песка, феномен реки, благодаря чему из ниоткуда куполообразная насыпь поднимается в мощный гейзер вдоль затопленной аллювиальной равнины (равнины, которые образуются с помощью отложений речных вод и насосов). Вскипания песка были опасны из-за потока воды, который они извергают из ядра быстро сформированных кратеров.
Из песка поднялся ветер.
Альбион отпустил Роду, но связь между ними осталась. Казалось, он удерживал ее за невидимый поводок. Ее тело поднялось на цепное колесо необъяснимого ветра, который подбросил ее на пятьдесят футов в воздух.
Ее конечности затряслись. Ее красный халат крутился в воздухе, как ленты на воздушном змее. Она поднялась выше, ее тело совершенно вышло из-под контроля. Произошел взрыв звука — не гром, больше похоже на электрический импульс. Эврика осознала, что тело Роды пробилось сквозь кордон над ее двором.
Когда Рода вошла в шторм незащищенной, она крикнула. Сквозь тонкое отверстие, созданное телом Роды, просачивался дождь. Ветер завыл, как ураган. Красный силуэт Роды становился в небе все меньше и меньше, пока она не стала похожа на одну из кукол Клэр.
Молния медленно затряслась. Она забилась в облаках, осветив темное пространство и скручивая атмосферу. Когда она пробилась сквозь облако и показалось открытое небо, Рода была ближайшей целью.
Эврика напряглась, когда молния поразила грудь Роды одним впечатляющим ударом. Рода начала кричать, но отвратительное, статическое шипение перекрывало отдаленный звук.
Когда она начала падать вниз, ее тело начало двигаться по-другому. Движения были безжизненными. Телом управляла гравитация. Облака печально расходились, пока она умирала. Она пересекла границу кордона Семеноносцев, который каким-то образом сам по себе испарился над двором. С глухим стуком она сильно упала на землю и оставила вмятину футом ниже поверхности земли.
Эврика упала на колени, ее руки сжимали сердце на груди, пока она смотрела на почерневшую грудь Роды; ее волосы, которые погрузились в небытие; ее голые руки и ноги, покрытые глинистыми синими шрамами от молнии. Рот Роды отвис. Язык выглядел опаленным. Пальцы застыли в жесткие клыки, вытянутые в сторону детей, даже после смерти.
Смерти. Рода умерла, потому что она совершила единственный поступок, который сделала бы любая мать: она пыталась прекратить страдания своих детей. Но если бы это все было не ради Эврики, то близнецы были бы в безопасности, и Роде не пришлось бы никого спасать. Она бы не сгорела и не лежала бы безжизненно на лужайке. Эврика не могла смотреть на близнецов, не могла спокойно видеть их разрушенными, какой была она, с тех пор как потеряла Диану.
Позади Эврики на крыльце раздался животный крик. Отец стоял на коленях. Руки Кэт сжимали его плечи. Она выглядела бледной и неопределенной, как будто ее сейчас стошнит. Когда отец встал с колен, пошатываясь он медленно стал спускаться по лестнице. В шаге от Роды его остановил голос Альбиона.
— Ты выглядишь как герой, отец. Подумай, что ты собираешься сделать.
Прежде чем отец мог ответить, Эндер засунул руку в карман джинсов. Эврика ахнула, когда он достал маленький серебристый пистолет.
— Заткнись, Дядя.
— «Дядя», так? — Альбион улыбнулся, демонстрируя свои сероватые зубы. — Сдаешься? — усмехнулся он. — Что у него есть, игрушечный пистолет?
Остальные Семеноносцы засмеялись.
— Забавно, правда? — Эндер оттянул затвор, чтобы наполнить пистолет пулей. Из него начал исходить странный зеленый свет, образуя ауру вокруг пистолета. Именно такой свет Эврика видела в ту ночь, когда Эндер
