самого прибытия в Фантазму. Волосы хлестали по лицу, пока она повторяла резкий поворот, который тёмное создание сделало у подножия лестницы. Она выбежала на открытую площадку с двумя полукруглыми лестницами, ведущими к главному фойе. Бледный лунный свет, струящийся через огромные готические окна, заливал площадку и фойе, выделяя силуэт Призрачного Голоса, который ускользал в ночь, сбегая вниз по левой лестнице.
Офелия поспешила за ним, спускаясь на первый этаж. Но когда существо нырнуло во тьму под сводчатым потолком, где не проникал лунный свет, она остановилась, чтобы сорвать латунный канделябр с поста на перилах лестницы. Тусклый свет позволил ей двинуться дальше, в неизведанные части особняка.
В самом конце фойе она наткнулась на U-образную нишу с тремя парами двойных дверей. Держа свечи перед каждой, она искала малейшие признаки того, что какая-то из них приоткрыта. Подойдя к правой двери, она почувствовала, как её медальон начал пульсировать с оглушающей силой. Не раздумывая, Офелия распахнула двери и вошла внутрь.
Перед ней оказалась комната, полная зеркал, обрамлённых плотными красными бархатными шторами. Каждое её отражение было другим: одно — с криком, другое — с рыданиями, третье — с пугающе широкой улыбкой, неестественно растянутой по лицу. Жуткое зрелище.
Её платье было залито кровью и изорвано в драке с Кэйдом, а пляшущее пламя свечей в её руке придавало зловещую живость этим искажениям. Офелия медленно обернулась, глядя на каждую версию себя.
— Выходи, выходи, где бы ты ни был, — прошептала она.
Внезапно что-то стремительно вырвалось из-за одной из штор и сбило её с ног. Канделябр вылетел из её руки, громко ударился об пол и, покатившись, остановился у одной из штор. Пламя мгновенно охватило ткань, и в комнате запахло дымом, когда огонь потянулся к потолку.
Но всё её внимание было сосредоточено на Призрачном Голосе, который прижал её к полу, вцепившись ей в плечи.
Она боролась, но его извивающиеся, дымоподобные руки удлинились, превращаясь в когти.
— Офелия Гримм, — прохрипел он, проводя одним из когтей по её щеке. Температура в комнате резко возросла, грозя задушить её жаром. — Ты всегда была своим злейшим врагом.
Офелия собрала остатки магии, которые она обрела после смерти Кэйда, и направила мощный выброс в тёмную фигуру. Магия прорвала его дымчатую оболочку, но взамен его когти впились ей в грудь, разрывая кожу. Она закричала от боли, когда плоть разошлась рваными кусками.
Попытавшись перевернуться и уползти от существа, она почувствовала, как оно сильнее прижало её к полу, не давая двигаться. Её попытка стать невидимой не увенчалась успехом. А с каждым вдохом в лёгкие проникал дым, делая её кашель всё более хриплым.
Она вновь направила магический удар в его центр, но на этот раз оно полоснуло её по животу, едва не распоров на части.
— Блэквелл, — отчаянно выкрикнула она. — Блэквелл!
— Он за тобой не придёт, дорогая, — засмеялся Призрачный Голос. — Ты одна.
— Блэквелл! — кричала она снова и снова, пока горло не осипло.
— Когда ты уже поймёшь, что единственный, на кого можешь положиться, — это ты сама? — прошипел Голос. — Когда перестанешь мечтать, что он станет твоим спасителем?
Но Офелия повторяла имя Блэквелла как заклинание. Каждый раз, когда оно слетало с её губ, ярость Голоса только усиливалась.
— Замолчи! — взвизгнуло существо. — Заткнись!
Теперь Офелия поняла, что оно не только злится, но и боится.
— Он всегда придёт ко мне, — прошептала она. — Мы находим друг друга снова и снова. И это сводит тебя с ума, потому что ты больше не можешь оставить меня наедине с тобой.
Призрачный Голос взревел от ярости, готовясь нанести последний удар. И Офелия, собрав все силы, шёпотом позвала имя Блэквелла в последний раз.
А затем всё погрузилось во мрак.
ГЛАВА 45. ПОЛНОЕ ПОГЛОЩЕНИЕ
К её щеке прижималось что-то холодное. Офелия моргнула, открывая глаза, и поняла, что всё ещё лежит в зеркальной комнате. Но огонь и дым исчезли. Как и Призрачный Голос.
Над ней, словно весь его мир только что рухнул, склонился Блэквелл. Его рука бережно касалась её лица, большой палец мягко и утешительно скользил по коже.
— Ангел, — выдохнул он, голос его дрожал от облегчения. Как только она пришла в себя, он подхватил её на руки и прижал к груди, уткнувшись лицом в её шею. — Я думал, что потерял тебя. Я думал…
— Что произошло? — прошептала она, осматриваясь. Отражения в зеркалах снова стали обычными.
— Ты… — он сглотнул. — Ты нанесла себе раны. Разорвала грудь и живот. Я боялся, что не успею тебя исцелить. — Его глаза потемнели. — Никогда раньше я так не боялся, видя столько крови.
— Что? Нет… Я не могла… Призрачный Голос… он был здесь…
Призрачный Голос напал на неё. Его когти разорвали её на части. Огонь…
— Что ты имеешь в виду, он был здесь? — Блэквелл внезапно нахмурился. — Подожди. Какой страх ты отдала Фантазме в качестве платы за вход? Это имело отношение к этому голосу?
— О, — всхлипнула она, когда её озарило. — Да…
Когда слёзы потекли по её щекам, он аккуратно смахнул их, позволяя ей в тишине осмыслить всё, что случилось.
— Больше всего я всегда боялась навредить себе из-за него, — прошептала она. — Я не хотела. Клянусь. Всё казалось таким реальным…
— Эй, — мягко отозвался он, проводя рукой по её волосам, в жесте читалась глубокая нежность. — Я знаю. Это была иллюзия. Фантазма сделает всё, чтобы сломить тебя, теперь, когда вы почти у цели. Но я здесь. Я нашёл тебя.
Она разрыдалась ещё сильнее.
— Я не знала, сможешь ли ты найти меня.
— Твои раны мешали мне слышать тебя сначала, — признался он. — Наша связь через кровный договор слабеет. Но я чувствовал, как ты зовёшь. Никогда раньше у меня не было такой связи ни с одним из участников. Я же говорил, что ничто не сможет остановить меня, если ты будешь в беде. И это останется истиной всегда. Я разорву вселенную на части, если понадобится.
Она хотела закатить глаза от такой театральности, но сердце в груди переполнялось теплом. Она знала, что он говорит правду, каждой клеточкой своего тела.
Он поднял её подбородок, чтобы взглянуть в глаза.
— Позволь остаться с тобой этой ночью. Прошу.
Она всхлипнула:
— Я всегда знала, что ты будешь первым, кто станет умолять.
— Я бы провёл всю ночь на коленях, если бы ты этого захотела, — поклялся он, и в его взгляде вспыхнул огонь. — Просто позволь мне остаться. Позволь обнимать тебя.
Ни мгновения сомнений не возникло в её голове.
— Отнеси меня в мою комнату и заставь забыть всё,
