тогда болела простудой, помнишь? — напомнила Женевьева. — Она сказала, что отправляется в город за целебными травами в ту аптеку на Торговой улице, которую так любила.
Офелия вспомнила ту простуду. Такие у неё случались почти каждую зиму из-за переменчивой погоды Нового Орлеана.
— Я заподозрила неладное, когда нашла те самые травы, которых, по её словам, не было, спрятанными в заднем ящике нашего аптечного шкафа, — продолжила Женевьева. — Не говоря уже о том, что она проверяла почту по пятьдесят раз в день. Я была уверена, что она снова получает письма от нашего отца и не хочет, чтобы они случайно попали в наши руки. Так что, когда она сказала, что идёт в аптеку, я за ней пошла.
— И куда же она на самом деле отправилась?
Тон Женевьевы стал серьёзнее.
— Навстречу Дьяволу.
— Что?
Женевьева кивнула:
— Она приносила какие-то редкие предметы, которые Дьявол потребовал в оплату за их сделку — сделку, по которой он стёр память нашего отца о нас. Но из-за проклятия Фантазмы Дьявол не смог полностью удалить из памяти Габриэля воспоминания о нашей матери. Последнее, что Габриэль написал ей, было то, что он возвращается, чтобы победить Фантазму и попросить её воссоединить их как награду. Мы в долгах, потому что она потратила большую часть семейного состояния, чтобы приобрести второй дом на случай, если нам придётся срочно уехать. Дом, который будет гораздо сложнее найти.
— Ты хочешь сказать, у нас есть дом, кроме поместья Гримм? — спросила Офелия.
Женевьева кивнула:
— Она позаботилась о том, чтобы он был защищён мощной магией, чтобы наш отец не смог нанять ведьму или прорицательницу для поиска нас. Единственная проблема в том, что она умерла, прежде чем успела рассказать нам, где он находится… и я так и не смогла это выяснить.
Офелия тяжело вздохнула. Ещё одна безнадёжная затея.
— А как ты узнала о наших родителях? — допытывалась Женевьева.
— Блэквелл, — призналась Офелия и, глубоко вдохнув, подробно рассказала почти обо всём, что пережила в Фантазме за последнюю неделю, пропустив лишь несколько… более скандальных моментов. Это было похоже на облегчение — выговориться.
Когда она закончила, Женевьева присвистнула:
— Мама бы умерла от второго сердечного приступа, узнай она, что ты дала кровную клятву.
Офелия поморщилась и отвела взгляд.
Женевьева резко выпрямилась:
— Ты с ней разговаривала?
— Это… Дело в том, что существует место, называемое Шепчущими Вратами. Я, кажется, могу призывать его, если на другой стороне есть кто-то, кто хочет поговорить со мной. Она там была.
Глаза Женевьевы наполнились слезами.
— Как она? Всё ли с ней в порядке?
Офелия кивнула, взяв сестру за руку и сжав её с нежностью:
— Она просила передать, что очень тебя любит.
Женевьева кивнула, убирая прядь золотисто-каштановых волос за ухо.
— Потом тебе придётся объяснить это подробнее. А сейчас я хочу знать больше о Призраке и о том, что, чёрт возьми, ты делала, когда я вас застала.
Офелия покраснела, но лишь спросила:
— Как ты вообще меня нашла?
— О! — воскликнула Женевьева. — Один Дьявол сказал мне, что здесь есть некромант, лицо которого очень похоже на моё. Разве это не странно?
— Очень. Почему Дьявол искал тебя, чтобы просто сказать это?
— Я имела в виду, — поправила Женевьева, — разве не странно, что они заметили наше сходство? Обычно этого никто не видит, если мы не стоим рядом.
— Виви, — вздохнула Офелия с досадой. Конечно, именно на этом сосредоточилась её сестра. — Вернёмся к Дьяволу. Как он выглядел?
— Горячим, — улыбнулась Женевьева. — Тёмные волосы, красивое лицо, такая… фигура, что—
— Женевьева Гримм!
— Но глаза у него были жуткие, — продолжила Женевьева. — Алые, с вертикальными зрачками, как у кошки—
Офелия застыла. Синклер.
— Что именно ты обсуждала с ним? — резко спросила она.
Женевьева бросила на Офелию странный взгляд:
— Когда я выбралась с последнего уровня, он нашёл меня в коридоре. Сказал, что мы с тобой похожи, и я сразу поняла, что ты здесь. Он рассказал, в какой ты комнате, и я пришла тебя искать. Что происходит? Ты его знаешь?
— Или что-то вроде того, — пробормотала Офелия, прежде чем задать вопрос: — Как ты прошла через все эти уровни? Если бы не Блэквелл…
Женевьева глубоко вздохнула:
— У меня есть ещё один секрет, которым я никогда не делилась, Офи.
Офелия затаила дыхание в ожидании объяснений, но Женевьева молчала. Нет, она исчезла. Совсем.
Офелия ахнула:
— Ты тоже Призрак.
Женевьева появилась вновь с удивлённым выражением лица:
— Призрак? Ты хочешь сказать—?
Офелия продемонстрировала собственные способности, а затем объяснила:
— По словам Блэквелла, это от нашего отца.
— Я всё ещё не могу поверить, что Призрак, с которым ты спишь, на самом деле встречался с нашим отцом.
— Не будь вульгарной, — покраснела Офелия.
— Ох, я знаю это лицо, — Женевьева указала на неё пальцем, в глазах мелькнул страх. — Это не просто интрижка. Ты к нему что-то чувствуешь?
— У меня к нему целый спектр эмоций, — проворчала Офелия. — Уверяю тебя, он может быть невыносимым.
Улыбка Женевьевы была вызывающей:
— О, готова поспорить, что может—
— Виви! — укорила её Офелия, шутливо ударив сестру по плечу.
Женевьева запрокинула голову и рассмеялась:
— Извини, Офи, не могу не подшучивать. Никогда не видела тебя такой! Самое пикантное, что ты когда-либо делала, — это Эллиот, а у меня с кусочком пудинга было больше химии, чем у вас двоих.
Офелия недовольно пробурчала что-то, прежде чем вернуть разговор к первоначальному вопросу:
— Значит, ты прошла уровни, просто исчезая?
Женевьева посерьёзнела:
— Более или менее. Ты бы видела меня на уровне с вопросами «правда или ложь». Если бы я не смогла освободиться, меня бы размазали в лепёшку. Оказывается, я не слишком хороша в распознавании лжи.
— А как насчёт всех привидений в поместье? — спросила Офелия.
Женевьева пожала плечами:
— Легко избавиться от них, когда можешь проходить сквозь стены.
— Ты хочешь сказать, что так хорошо контролируешь свои способности? — удивилась Офелия.
Женевьева закусила губу:
— Да. Я занимаюсь этим с детства. Теперь это для меня как вторая натура. Именно так я всегда избегала наказаний дома.
— Я знала, что это ты украла ту дорогую бутылку ликёра из шкафа на Марди Гра много лет назад! Теперь понятно, почему мама была в таком замешательстве — тебе не нужен был её ключ.
— Ну, тогда она чуть не поймала меня, — пробормотала Женевьева. — На самом деле, я почти уверена, что она всё поняла, но так и не решилась меня об этом спросить. Думаю, это была не та магия, которая могла бы привлечь её внимание.
— Виви… — прошептала Офелия. — Почему ты никогда не рассказывала мне, что
