лестнице. В лучшем случае он сохранил бы положение партнера, а в худшем шагнул бы вниз.
– Ты, конечно, сразу же решил, что его убили из-за бизнеса. – Нелла не стала говорить, что и сама одно время подозревала Оливера в причастности к смерти Кларксона.
Том фыркнул.
– Рэндалл сказал мне, что Локридж видел Кларксона в его офисе с какой-то блондинкой, хотя, думаю, мы оба знаем, что он больше предпочитает брюнеток. Но самым интересным было письмо от Кингсли насчет материала для местной газеты.
Определения «интересного» у Неллы и Тома всегда разнились как небо и земля.
– Речь, наверное, шла о благотворительном аукционе? – Нелла обратилась к Софи, на мгновение забыв, что они заклятые враги.
– Нет. Мне пришлось осторожничать, поэтому в теме письма я указала благотворительный аукцион, но на самом деле интервью касалось решения Кларксона возглавить «Бинди турс».
– Компанию его отца? – удивилась Нелла. – И как он собирался управлять туристическим бизнесом, совмещая его с юридической работой?
– Он и не собирался. Он уходил не из «Лью и Локридж» – он уходил из юриспруденции вообще.
– Но Кларксону не нравился отцовский бизнес, – возразила Нелла. – Они постоянно спорили! Он потому и переехал в Перт, чтобы быть подальше от этого.
Ее почти трясло. Она злилась на всех: на Кларксона, на Тома, на Софи – за то, что не сказала раньше, на Джетта за то, что не продержался. Злость кипела, выжигая все внутри.
Джетт. Наверно, им уже должны что-то сообщить, разве нет?
– Люди меняются, – заметила Софи.
– Ерунда. Они просто совершенствуются в притворстве.
– Что ж, – осторожно сказала журналистка, – возможно, таким Кларксон и был всегда. Ему просто потребовалось немного больше времени, чтобы понять это.
– Теперь это уже неважно. – Нелла пожала плечами. – Кларксон мертв. Юзей тоже долго не протянет, и передать бизнес некому.
– Надеюсь, когда статья будет опубликована, она сможет вызвать некоторый интерес, – сказала Софи без особой уверенности.
Нелла снова повернулась к Тому.
– Итак, пытаясь доказать вину Оливера, ты привез вот эту живую гремучую змею, – она кивнула в сторону Софи, – и милую сказку о блудном сыне, чтобы я расчувствовалась, повинилась и помогла тебе с бизнесом нашего покойного папаши?
Том встал.
– Это не так, Антонелла.
Но ее уже понесло.
– Джетт там борется за жизнь, а ты пытаешься говорить со мной о бизнесе? Ты не слышал, что я сделала? Для нас, для тебя.
Лицо ее брата посерело, словно она и в самом деле ударила его. Жаль только, что он был не из тех, кто бьет в ответ.
– Разве я мало сделала? – прошипела она сквозь наворачивающиеся на глаза слезы. – Неужели ты не можешь просто оставить меня в покое?
– Нет, – сказал Том, – не могу.
– Я пойду. – Софи тоже поднялась. – Мне жаль, Нелла. Если бы я знала, что информация о Кларксоне поможет тебе или предотвратит то, что случилось с Джеттом, я бы связалась раньше.
– Это ничего бы не изменило, – отрезала Нелла, не отводя взгляд от Тома. – Уползай, Кингсли.
Журналистка вышла, оставив старших детей Джованни Барбарани одних.
– Мне жаль, что с Рэндаллом такое случилось, – сказал Том.
– Он же не умер. – Пока еще нет.
– Ты спасла его. – Том положил свой телефон на пластиковый стул – жест, равнозначный изысканному поклону.
– Я не смогла бы спасти его, если бы мне не помогли.
– Похоже, у тебя больше друзей, чем ты думала.
То, о чем они не говорили, давило, словно невидимый груз.
– Ты спасла и нас тоже. – Том медленно моргнул. – Грейсон все мне рассказал.
– Я заплачу за это. Как и Либби с Поппи.
– Найдется другой путь, – сказал Том. – Мы все равно достанем Валентайна.
– Мы? – Неужели Том отравился дымом за время поездки в Наннапу?
– Конечно. – Он откашлялся. – Теперь это семейное дело. Я помогу тебе.
Второй раз за последние несколько недель Нелла не нашлась, что сказать.
– Я не…
– Знаю. Я тоже.
Они смотрели друг на друга, и невысказанные извинения повисли в воздухе. Гиря у нее на сердце как будто стала легче.
– Ты, наверно, уже знаешь, что мне было известно об освобождении Салли Сью. Я не должен был это скрывать. Но не видел смысла. Я… э… – Он поднял взгляд, словно внезапно заинтересовавшись поблекшей краской молочного цвета на больничном потолке. – Защищал тебя.
Нелла сглотнула.
– Спасибо. – За то, что подставил Джетта под пули. Но даже она понимала, что вина лежит не на Томе, а на ней. Целиком и полностью.
– Так поступил бы отец.
– Да.
– Он любил тебя.
Рыдания прорвали плотину. Почему-то именно эти слова, сказанные братом – тем, кто знал их отца лучше всех, кто уважал в нем все, от вкуса в одежде до эмоциональной недоступности, – разрушили ту шаткую, временную стену, которую она возвела после того, как вытащила Джетта из воды.
Нелла не могла вспомнить, когда Том в последний раз обнимал ее. Когда они в последний раз прикасались друг к другу. Но она вдруг оказалась в его объятьях, и теперь рыдали оба, а их общая семейная боль вырывалась наружу, стонала и скрипела, словно старинный предмет мебели, унаследованный от почтенного родственника, предмет, для которого нигде не находится места и который то и дело переставляют, передвигают, пытаясь придумать, куда бы его вписать. Том даже позволил ей промочить слезами и соплями его именную куртку от Gucci. Смесовый лен оказался на удивление хорошим абсорбентом.
Потом они некоторое время сидели молча.
– Как думаешь, папа знал правду о дедушке Эмилио и Антонио Ла Маркас? О том, что они вместе создали рецепт? – спросила наконец Нелла.
– Думаю, он что-то подозревал, но знал ли наверняка, об этом мы можем только гадать.
– Раз уж мы выжимаем из себя давно назревшие извинения… – Нелла прерывисто вдохнула. – Мне правда жаль, что я обвинила тебя в убийстве Кларксона. Я знаю, что ты не мог бы сделать что-то подобное, и… – она выдохнула, еще не до конца уверенная, что действительно скажет это. – И я не думаю, что отец мог бы.
– Я вел себя как ребенок. Мне не следовало уходить, хлопнув дверью, после того как Лука рассказал тебе об Айзеке. – Нелла видела, каких усилий стоит брату это признание. – Наша ссора в переулке повлияла на мое суждение сильнее, чем мне хотелось бы признать.
– Вот почему Дейзи… Салли следила за тобой. – Нелла опустила голову. – Потому что мы поссорились. Она нападала на каждого, кто расстраивал меня даже самую малость, как, например, на подругу Эйвери в пабе. По дороге сюда Эйвери рассказал мне, что добыл запись с наружных камер наблюдения. Дейзи толкнула ее под машину по пути на свидание с Джеттом.
– Дьявол в роли ангела-хранителя. – Том вздохнул. – Только ты, Антонелла. – Он покачал головой,
