здесь, — сказал он. — Когда она ушла, вода ушла вместе с ней». Краем глаза Бхумика увидела, как Манжит резко толкнула одну из женщин рядом с ней. Постепенно все в группе склонили головы в знак почтения. Главный жрец, похоже, не заметил отсутствия благочестия до этого и его внезапного появления. Все его внимание было сосредоточено на Бхумике.
— Мои жрецы говорят, что вы утверждаете, что приближается якша, — сказал он.
— Я утверждаю только правду, — сказала Бхумика, склонив голову в знак уважения. — Лес говорит громче, чем мои слова. Вы видите, что с ним стало» «Да. — Пауза. Она увидела на его лице борьбу между отвращением и надеждой. — Ты можешь убить якши?
— Я могу поделиться знанием о том, как это сделать, — сказала она. — Сама я не могу этого сделать.
— Дочь, — сказал он официально. — Ты пришла сюда, чтобы обратиться за помощью к самым святым жрецам безымянных. Если ты сможешь продемонстрировать свою силу, ты ее получишь. — За его спиной в комнату вошли еще священники — в синих одеждах и с торжественным видом.
Она должна была ликовать, получив доверие главного священника. Но ее взгляд неумолимо притягивал Рао — этот человек с глазами, в которых горел огонь, который так сильно чувствовал силу этого мертвого озера, что даже сейчас дрожал, не в силах отвести от нее взгляд.
— Докажи свою силу, — сказал главный священник.
— Докажи, что ты не обманщица, не шарлатанка и не сумасшедшая. — Его губы искривились. — Я умоляю тебя. — Якша пробудится и придет сюда, — сказала Бхумика. — Он придет, чтобы разрушить ваш священный монастырь и это священное место. — Он придет за мной, — она не сказала. Это была правда, которая послужила бы ей ножом у горла.
— Я не могу дать вам доказательства, которое не заставит вас столкнуться с ним.
Лицо главного священника стало суровым. Но Бхумика снова посмотрела на Рао.
— Принц Рао, — позвала она и почувствовала странность своего собственного голоса — такого же богатым, как и тогда, когда она просила милостыню у монастыря, когда только молодой священник обратил на нее внимание. — Что вы видите? — «Огонь, — сказал он. Его голос звучал грубо. — Я вижу огонь. И я вижу тьму безымянного. И я вижу... пустоту. Я вижу ужасную опасность впереди. — Его голос немного надломился на этом слове. Он посмотрел ей в глаза. — А вы, старейшина Бхумика?
— Я вижу твою веру, — сказала Бхумика. — И я знаю, что она будет вести тебя.
Он вздрогнул при этих словах. Он ругнулся, формируя слова без звука. Затем он внезапно сказал: — Я верю ей.
— Принц Рао, — сказал главный священник, его голос был низким от беспокойства. — Вы...
Рао покачал головой и снова заговорил.
— Безымянный говорит многими путями, во многих формах. Через видения, да. Но и через другие средства.
Через инстинкт. Через наших мудрецов и учителей. Наших родителей. Через плоть мужчины и голос женщины. — Он остановился, повернувшись к главному жрецу, который вздрогнул, словно его поразили пламя в глазах Рао. — Безымянный говорит, — сказал он наконец. — А вы — мы — не прислушиваетесь к нашему богу. — Он прикоснулся рукой к груди. — Я чувствую это».З
емля снова задрожала. Один из мальчиков заскулил, и Манжит крепко обняла его, глядя на Бхумику и только на Бхумику с требованием в глазах.
— Я тоже чувствую безымянного, — сказал Ишан. Он сделал шаг вперед. — Леди, — продолжил он. — Когда вы молились, я почувствовал нашего бога. Я знаю, что я не один. — Затем он посмотрел на своих товарищей-священников.
— Братья. Вы тоже это почувствовали. Как можно было не почувствовать? Мы должны были быть здесь. Мы должны были учиться у нее и спасти наш народ от якшей.
Среди священников прошла волна согласия. Не всех, но достаточно. Выражение лица главного священника было нечитаемым, его глаза были твердыми. Но он сказал тяжелым, полным надежды голосом: — Я подчиняюсь своему богу.
Сельским жителям велели покинуть комнату, их выпроводили стражники. Их спрятали в дальнем конце монастыря, где, как надеялись, они будут в безопасности от того, что должно было произойти. Младшие священники настояли, чтобы главный священник Сундер присоединился к ним. — Ради вашей безопасности и будущего монастыря, — настойчиво повторил Ишан, и главный священник уступил.
Манжит серьезно кивнула Бхумике на прощание, когда она выводила Гульнар. Бидиша подождала до последнего — и сделала несколько решительных шагов в сторону Бхумики, прежде чем остановиться.
— Ты — проклятие, — сказала Бидиша. Ее голос дрожал. Ее взгляд метался от священников и солдат обратно к Бхумике. Но в ее глазах было и вызов. Смело она сказала: — Ты привлекла сюда это зло. Я не священник, не благородный лорд или леди, но я знаю, что мы не можем доверять тебе.
— Тебе не следует оставаться в этой комнате, чтобы не видеть того, что будет дальше, — мягко сказала Бхумика. — Иди с охранниками. Обеспечь безопасность своим людям. Ты больше не увидишь меня, и я благодарна тебе и твоим людям за проявленную ко мне доброту.
Бидиша сжала губы. Она покачала головой, затем повернулась и ушла. Когда жители деревни вышли из зала, принц Рао направился к ней.
— Поговори со мной наедине, леди Бхумика, — сказал он. Это был приказ, а не просьба. Она кивнула и последовала за ним из зала. Она бросила краткий взгляд на Дживана. — Подожди меня, — пыталась она сказать глазами. — Доверься мне.
Его губы были сжаты от напряжения, но он слегка наклонил голову в знак понимания.
Принц Рао провел ее в альков. Вдали она слышала шаги жителей деревни и тихие голоса солдат Алорана и священников.
— Принц Рао, — сказала она, не давая ему заговорить. — Ваше оружие. Ваш каменный клинок. Он нейтрализует магию, не так ли?
— Мне сказали, что этот камень достаточно силен, чтобы сражаться с якшами, — ответил он.
— Я знаю, что это орудие, способное нанести вред слугам якши. — Он произнес эти слова ровным тоном, пристально глядя на нее. Когда она посмотрела на него в ответ, не в силах выказать реакцию, которую он явно ожидал, он покачал головой и продолжил: — Я уже поклялся себе, что буду защищать монастырь всем своим оружием, еще до того, как главный священник рассказал мне о вас. Я могу сражаться с якшей, и я буду сражаться.
— И все же, — сказала она, — «ты поговорил с главным священником от моего имени. Зачем использовать мои знания, если ты веришь, что у тебя уже есть ключ к уничтожению якша?
Его улыбка была безрадостной. — Я не могу игнорировать безымянного, когда говорит мой бог, — сказал он. — Какое право я
