ней. Она рассказала ему, чем станет с миром.
Он слушал, и при свете луны она видела, как его лицо становилось все более и более серым.
В конце концов он сказал: — Что тебе от меня нужно?
— Мне нужно, чтобы было ясно, что ты предан, — сказала она. — Что ты не помогал мне.
Она привязала его ноги и горло к дереву с толстыми корнями. — Другие найдут тебя утром, — пробормотала она, работая.
— К тому времени я уже уйду. Насколько они будут знать, ты верен якше. И якша тоже будет это знать.
— Куда ты убежишь? — спросил Ганам, наблюдая за ней. — Куда ты можешь уйти, чтобы якша тебя не нашли?
Она покачала головой. — Лучше тебе не знать». Она затянула его узы. «Я не собираюсь будить якшу, спящую в Алоре, и ты тоже, — сказала Прия. Затем она откинулась назад, сглотнула и потянулась за железом в своем позвоночнике. — Это будет больно, — сказала она ему. — Я собираюсь сломать тебе кость. Если ты будешь слишком ранен, чтобы пройти через Алор или пересечь воды бессмертия, это даст тебе время.
И спасет тебе жизнь, я надеюсь.
Его губы сжались в мрачную линию.
— Дай мне тряпку, чтобы я мог ее прикусить, — сказал он. Она схватила одну. Вставила ее ему между зубами.
— Проложи тропы, — приказала она, обхватив его руку, сверху и снизу, своими руками. Крепко сжимая его. — Проложи их тайно. Сделай их небольшими. Якша не заметит их сразу — для этого уже слишком много троп.
А потом помоги нашим людям выбраться. Если они хотят бежать, помоги им бежать. Я знаю, что прошу о многом. Мне так жаль, Ганам. Но мы с тобой — все, что у нас есть.
Он кивнул, насколько позволяли ему связывающие его веревки. — Сделай это, — говорили его глаза.
— Прости, — повторила она.
Он потерял сознание, когда она сломала ему руку.
ВАРША
Священник Митул попросил Варшу собрать информацию. Он не сказал ей, что именно она должна искать. Всякий раз, когда она встречала его в садах храма или писала ему письма глубокой ночью, она рассказывала ему целую череду правдивых историй, которые, по ее мнению, не имели никакого значения. Истории о ссорах между некоторыми женщинами из ближайшего окружения императрицы. О холодности наставницы императрицы, Латы, которая больше заботилась о книгах и административных делах, чем о тонкостях придворной жизни. И она рассказывала ему о вечерах, которые устраивали женщины, где они пили вино или шербет, курили трубки и сплетничали о всем и ни о чем. О местных поместьях, о том, кто родил наследника, а кто нет, и что они думают о выборе императрицы.
Со временем она начала понимать, какую ценность эти рассказы могли иметь для него — как из них можно было извлечь правду, суровую и мощную, которую можно было использовать для изменения баланса сил в империи.
Но это не Митул научил ее этому. Это была Дипа.
Дипа помогала Лате. Дипа была женщиной высокого происхождения — дочерью лорда Махеша, который теперь служил на границе Ахираньи. Ее отец однажды предал императрицу, но Дипа осталась ей верна. В результате Дипа стала богатой и влиятельной женщиной.
Но она не использовала свою власть так, как императрица — с помощью драгоценностей, мечей и холодного, проницательного взгляда. Она была мягкой и нежной и с улыбкой принимала Варшу в свою компанию. Она никогда не раздражалась, когда Варша приводила с собой Виджая. Даже когда он плакал или хворал — и, о, как Варша жалела, что никто не сказал ей, как часто некоторые младенцы могут срыгивать — она позволяла Варше сопровождать ее в ее делах. Часто они сидели вместе в кабинете Дипы, просматривая сообщения из отдаленных городов-государств и от землевладельцев Париджати, делясь нарезанными фруктами и смехом.
— Вы очень проницательны, — сказала ей однажды Варша. — Действительно очень умны.
Дипа покраснела и ответила: — Я не была любимицей отца. И я не была красивой. Мне приходилось замечать мелочи, чтобы выжить.
Возможно, жизнь Варши была бы лучше, если бы она была менее красивой, менее влиятельной, менее любимой. Но она знала, что не стоит этого говорить. Вместо этого она пыталась учиться на примере. Она слушала и начала понимать течения власти, которые пронизывали империю.
И тогда она услышала это. Информацию, ценную как золото, или даже более ценную.
Она кормила Виджая, сидя в углу кабинета Дипы, когда вошла Лата. Не взглянув на нее, мудрая женщина опустилась на колени у стола Дипы и начала быстро говорить, постукивая пальцами по поверхности. Глаза Дипы становились все более и более обеспокоенными.
-... Земля ДвАрахли, — говорила Лата. — Леди Разия не примет этого, Дипа, и лорд Кхалил тоже. Они вступят в войну с императрицей, прежде чем мы это осознаем.
— Земля — Джагатай? — Дипа нахмурилась. — Я не могу в это поверить. Я...
Она замолчала, когда взгляд Латы наконец остановился на Варше. Варша сделала вид, что не заметила. Она нежно погладила Виджая по волосам.
— Она не доставляет проблем, — пробормотала Дипа.
Варша не стала дожидаться ответа Латы. Она подняла Виджая с груди, поправляя блузку, пока он беспокоился. Затем она встала, извинилась и ушла.
Брожение в ДвАрахли. Недовольство императрицей. Знание — как золото.
Уходя, она почувствовала на себе взгляды, но не обратила на них внимания. Ее волнение было слишком велико для таких мелких забот.
Она знала, что священник захочет получить от нее эту информацию.
Но почему, подумала она, я должна передать власть священникам? Еще одному человеку у власти?
Она подумала об императрице и о том, что у нее было — власть и союзники. В клетке своей жизни Варша цеплялась за эту новую информацию, за эту небольшую власть, которой она обладала... а затем выдохнула и начала писать.
На рассвете она отправила свое письмо — с щедрой взяткой в виде драгоценностей для курьера — в ДвАрахли.
Она найдет себе союзников. Когда императрица умрет, она станет регентом ее сына. Она будет защищать его.
ПРИЯ
Был ранний свет, голубовато-белый, как молоко, когда Прия подошла к озеру.
Она чувствовала воду — глубокую, стоячую и неподвижную, с сотнями лотосов, цветущих из запутанных в иле стеблей. Озеро Утпала. Она видела его в знании, которое Мани Ара подарил ей о спящих якшах и о том, где их найти. Это было место, которое она показала Малини во сне, чтобы Малини знала, где ее искать.
Она не могла почувствовать присутствие Малини,
