Я отдал ложку и пошел в гостиную, где увидел незнакомый входящий номер на телефоне.
– Адриан? Это Маркус. Я вернулся в страну.
На какой-то ужасающий миг у меня возникло видение Маркуса, рушащего мое удивительное празднование дня рождения с Сидни. Я практически мог видеть, как он прихлебывает гамбо.
– Мы все еще в Аризоне, заканчиваем кое-какую чепуху, – продолжил он. – Но я планирую быть в Палм-Спрингс в воскресенье. Я думаю, мы должны договориться кое о чем, и я не должен контактировать с Сидни напрямую.
– Хорошая идея. – Телефон Любви был только для нас, а ее второй телефон запросто мог прослушиваться алхимиками. Сидни всегда боялась попасть в неприятности с ними, но Маркус рисковал еще больше. – Что у тебя на уме?
– Ты знаешь, как много чернил она сделала?
Я находился рядом в течение практически всего процесса.
– Примерно хватит, чтобы наполнить ведро краски стандартного размера.
– Хм. Может, мы могли бы встретиться на стоянке магазина для дома. Мы бы выглядели как обычные покупатели.
– Притащиться друг к другу и обменяться ведром краски? Да, это совершенно не вызывает подозрений.
– У тебя есть идея получше? Никогда не знаешь, где наблюдают алхимики.
– Уверен, они не будут наблюдать за ее учительницей, – сказал я. – В любом случае, чернила у нее в доме. Встретьтесь там, и у вас будет возможность поговорить. Уверен, Сидни захочет дать тебе некоторые инструкции.
– Это хорошая идея, – неохотно сказал Маркус. – В случае, если вы считаете эту учительницу надежной.
– Отлично.
Я дал ему адрес, и мы договорились о времени. Когда мы закончили, Кэсси и Ровена хихикали, склонившись и работая вместе над кексами, и я решил, пускай. Я откопал Телефон Любви и написал Сидни.
«Звонил Робин Гуд. Он хочет встретиться с тобой у ДТ в воскресенье в 8 вечера. Сможешь?»
Ее ответ пришел быстро: «Смогу. Спасибо, что всё устроил».
«Он решил, что ради безопасности все должно пройти через меня. Думаешь, что все еще сможешь приехать сегодня вечером?»
Я мог практически слышать ее вздох.
«Да, но с трудом, и завтра будет адская расплата. Плюс, у нас был ещё один бой о разводе. Потом расскажу».
«Ты только что произнесла слово на А? Девятнадцать, и ты совсем другая женщина».
Когда я убирал телефон, я заметил, что пропустил два звонка от Ангелины. Я размышлял, должен ли я перезвонить ей. В конце-концов, всегда была возможность воровства-машрутного-автобуса. Но, конечно, если бы что-то пошло не так, Сидни узнала бы раньше меня. Ангелина не оставила голосового сообщения, так что я решил принять на веру, что она в порядке и просто хотела задать случайный вопрос.
Кексы были в духовке, когда я вернулся на кухню, и Кэсси заканчивала перемешивать глазурь в миске.
– Подожди, ты можешь сделать это? – спросил я. – Я думал, что она продаётся в банках.
Она постучала ложкой, чтобы стряхнуть излишки в чашу:
– Ты уверенна, что за него можно поручиться, Ро?
Ровена усмехнулась:
– Не в готовке. Но для искусства и романтических намерений он – надёжная инвестиция.
– Не забывай жизненные советы, – сказал я. – Я довольно хорош и в этом тоже.
– Уверяю тебя, я не забыла, – сухо сказала Ровена. Осмотревшись вокруг, она нахмурилась. – Милое место, но я никогда бы не подумала, что у тебя есть девушка. Здесь нет фотографий. Неужели она даже ничего не забыла? Пальто или плюшевую зверушку?
Ее слова вызвали острую боль в моем сердце, потому что она была права. Нормальные люди, состоящие в отношениях, стараются заполнить свои дома. По крайней мере, я должен иметь фотографию меня с Сидни вместе, висящую на моём холодильнике. В моей квартире не было никаких признаков того, что у меня есть подруга, потому что большая часть мира думала, что у меня её нет.
– Если бы ты была с ней знакома, ты бы знала, что она никогда не забывает даже мелочи. – Я не прокомментировал отсутствие фотографий. – Она слишком организованная. Это мне не стоит доверять в запоминании чего-либо.
Кэсси указала на таймер печки:
– Думаю, тебе можно доверить достать и покрыть их глазурью? Ты должен подождать, пока они не остынут. Большинство людей этого не делает.
– Конечно. И просто, чтобы доказать, я запишу это и…
Раздался стук в дверь, и на долю секунды я заволновался, что Сидни пришла раньше. Даже если Ровена и Кэсси были друзьями, найти двух девушек в квартире вашего приятеля, вероятно, не было удивительным сюрпризом на день рождения. Но, выглянув в дверной глазок, я в потрясении увидел Ангелину.
Когда я открыл дверь, она вошла и перекинула рыжие волосы на одно плечо.
– Нам надо поговорить, а ты не отвечаешь на телефонные звонки. О, – ее взгляд сфокусировались на кухне, – у тебя свидание?
Ровена фыркнула:
– В его мечтах.
Я представил Ангелину в качестве своей двоюродной сестры, согласно нашему обычному для Палм-Спрингс способу. Поскольку было не известно, что может вылететь из ее рта, я решил, что лучше избавиться от Ровены и Кэсси как можно скорее.
– Вы, ребята, спасли мне жизнь, – сказал я им. – Правда. Это гораздо лучше замороженной лазаньи.
Ровена подмигнула мне:
– Что-то мне подсказывает, что ты и твое обаяние смогли бы искупить это.
– Ну, теперь я могу оставить это обаяние для чего-нибудь другого.
Даже Кэсси улыбнулась.
– Не забудь добавить мятную посыпку. И когда будешь покрывать глазурью…
– ...убедиться, что они полностью остыли, – закончил я.
Я проводил их, и она продолжала давать мне последние инструкции, пока я фактически не закрыл дверь между нами. Когда я вернулся, я застал Ангелину, ковыряющуюся на кухне.
– Ничего не трогай, – предупредил я, видя, как она ухватилась за крышку гамбо.
Она отступила:
– Как они спасли тебе жизнь? Для чего все это?
– Для подруги.
– Подруги, с которой ты спишь?
– Подруги, которая тебя не касается.
– Эти кексы хорошо смотрятся, – она заглянула в дверцу духовки. – Знаешь, сегодня у Сидни день рождения. С твоей стороны было бы очень мило отправить парочку со мной.
– Для начала, я даже не знаю, почему ты здесь оказалась. Или как.
– Я доехала на автобусе. – Ангелина бросила осматривать кухню и поплелась к гостиной. – Что-то странное происходит.
Я почти засмеялся, только ее лицо выглядело очень серьезным.
– Какую, э-э, конкретно странную вещь ты имеешь ввиду?
– Сидни, Нейл и Эдди. Они что-то замышляют. Они все время разговаривают, но замолкают, как только я оказываюсь поблизости.
После того, что произошло во Дворе, я не был удивлен услышать, что Сидни и Нейл много говорили. У меня не было сомнений, что она хочет выяснить, все ли в порядке с татуировкой, которую, я напомнил себе, мне нужно украсить.
