Вернувшись, Шут обнаружил, что на столе имеется еще теплый ужин и то самое вино, о котором он так мечтал. Май тут же подвинулся, освобождая место на лавке, а Кайза, перехватив взгляд Шута на кувшин, щедро плеснул в глиняную чашку рубиновой жидкости.
— Как ты? — спросил шаман, придвигая чашку к Шуту.
Тот задумался на мгновение, пытаясь понять — а как, действительно?
— Знаешь… уже лучше. Самое трудное позади… — он отпил местного вина, отметив, что оно весьма неплохо, хотя и напоминает брагу. Но козлятиной не воняет — и то хорошо. — Тебе ведь уже Элея рассказала про Волена? Что это он… мою семью сгубил.
Кайза кивнул. А следом за ним и Май — стиснув челюсти от гнева.
— Ну, похоже, — сказал степной колдун, — ты вполне расквитался за это, а? — и он усмехнулся недобро. Я в и д е л.
Шут отпил еще вина и взял с большого блюда птичью ногу. Капли жира упали на стол и впитались в сухое дерево, давно потемневшее от подобного обращения.
— Зачем? — снова не удержался он от вопроса, так и замерев с мясом в руке. — Кайза, зачем их всех убили?
Усмешка сползла с лица шамана.
— Я не знаю, — сказал он.
Шут опустил глаза.
— И я не знаю…
— Ешь, Зумана, — голос Кайзы был жестким. Совсем как у Виртуоза, когда того огорчала Шутова глупость. — Ешь и не думай сейчас об этом. Придет время — узнаешь. Если на то воля Повелителя. Давай, лягушонок, двигай челюстями!
Май не удержался и прыснул.
Да уж! Это вам не "ваша милость"…
Шут сердито глянул на шамана и рванул зубами куриную ногу.
Она была великолепна.
Остаток ужина прошел за разговорами о войне и о Руальде. Специально для Шута, который все проспал, хозяин дома еще раз изложил последние новости.
Битву у Красного Камня Руальд выиграл, и выиграл блестяще. Никто не ожидал от короля Закатного Края такой смекалки в военном деле. Иные, конечно, злословили, мол, тут Руальдовой заслуги и нет никакой — все дело в его командирах, но то была лишь пустопорожняя брехня. И это мог подтвердить любой, кто присутствовал на поле боя, и кто видел, как Его Величество сам отдавал приказы войскам.
Руальд разгромил ферестрийцев. Более того, он объявил, что враг должен получить заслуженное наказание, и гнал чужую армию до самого Тайкурдана. Но главное — он взял в плен сразу несколько очень значимых людей короля Шана. В том числе и его младшего брата Реймени. А принц Рейме, надо сказать, был гораздо более верен законам чести и своей семье, нежели, к примеру, Тодрик. И Шаниэр любил брата. Очень любил. Тарта сказал, что теперь Закатный Край может запросить любой выкуп — Шан отдаст и деньги, и сокровища. Вот только Руальд не собирался возвращать врагу такого ценного заложника. Юного принца, по глупости ввязавшегося в глупость старшего брата, уже посадили под замок, велев Шариэру смирить свой буйный норов и навсегда забыть дорогу в страну, лежащую за горами Тарон.
Шут подумал, что ему даже жаль молодого принца. Конечно, тот сам виноват, но плата за эту вину — немалая… Жизнь Рейме в чужом краю будет мало напоминать прежние забавы.
Не смотря на остроту разговора вскоре Шут заметил, что Элея уже тайком зевает, устало прикрывая лицо ладонью. Не укрылось это и от хозяина дома. Добродушный сапожник, неведомо почему живущий в лесной глуши, разом засобирался — заявил, будто у него силки непроверенные, да и вообще есть дела. Сказав, что вернется заполночь и ляжет спать на лавке в большой комнате, он прихватил большой охотничий нож и покинул дом.
Вот тогда-то Шут наконец и забросал Кайзу вопросами. Он хотел знать все — и как шаман отыскал их, и откуда ему было известно, что Элея разрушит колдовство Волена, и что это за странный ворон… Но Кайза, по обыкновению, только усмехался, ничего толком не объясняя. Шуту удалось понять только, где они находятся. Как оказалось, дом Тарты располагался довольно-таки далеко от того места, куда Кайза несколько дней назад привел Элею с Маем — после спуска с горы лошади еще долго несли седоков прочь от подземной твердыни. В сторону замка барона Тиноля, где, если верить словам сапожника, вновь остановился король Руальд.
Сам Тарта, под стать своим гостям, тоже был несколько странноват. Он уже много лет жил в лесу и разводил коз, хотя и по сей день оставался отличным мастером своего дела. К примеру, Шутовы сапоги он починил в считанные минуты, так ловко орудуя инструментами, что Элея аж залюбовалась. Ну, по крайней мере, так она сказала. Сам-то Шут в это время спал…
Между тем, и принцесса уже совсем почти задремала…
Конечно! Столько событий и испытаний…
Ни слова не говоря, Шут отвел ее до постели, сел рядом на краешек кровати и оставил только, когда дыхание любимой стало ровным и глубоким.
Его одолевали тяжелые мысли.
— Как ты думаешь, Кайза… — спросил Шут, вернувшись в общую комнату, — я их… — он запнулся на миг, — я их убил?..
Шаман покачал головой.
— Не уверен. У меня нет такого ощущения. Да ты и сам это скоро почувствуешь, как только силы к тебе вернутся.
— Ну я ведь… вроде уже… нормальный, — Шут попытался увидеть мир по-другому, и понял что Кайза прав. Силы еще не вернулись. Он и сам не знал, радоваться ли словам друга, или же огорчаться. Меньше всего Шуту хотелось быть причиной чьей-либо смерти. Но и жить снова в страхе он не желал. Наверное, именно поэтому и не сумел довести начатое до конца…
"Все-таки трус я, — с отвращением подумал про себя Шут. — Есть вещи, которые надо решать сразу и уже не колебаться. — Ну почему я не смог?"
Он задавался этим вопросом весь остаток вечера, даже когда разговоры свелись к совсем другим темам. И ответ был только один…
Нельзя.
Ну просто нельзя так делать!..
Неизменное чутье подсказывало Шуту, что если он начнет жить по тем же принципам, что и Волен, то незаметно для себя однажды станет именно таким, каким хотел видеть его магистр. Намеренное убийство разрушит нечто очень важное… нечто, составляющее его, Шута, истинную натуру.
Он и хотел бы, да не смог…
— Ну все, Зумана! — Кайза хлопнул себя ладонью по колену. — Вижу, тебе и самому пора спать. Отправляйся к своей принцессе и чтоб до утра я тебя не видел.
Как это ни странно, но Шут после еды действительно порядком осоловел и его снова потянуло в сон. Так что он не стал спорить.
Тем более, что остаться наедине с Элей и впрямь было прекрасно.
9
Ночью Шуту почему-то снился одноглазый сапожник Тарта и снова — уже в который раз! — Безымянный король… Но разгадать тайны их историй было не суждено. О Безымянном короле вообще никто ничего не знал, а дом Тарты друзья покинул наутро, тепло простившись с этим человеком и оставив все его загадки при нем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
