К сожалению, конюх так и не обнаружился. Поэтому возиться с лошадями остался Май. А Шут в свою очередь клятвенно пообещал ему отыскать ленивого слугу и послать в конюшню. Сам он вместе с Элеей направился к главному строению замка, чтобы лично встретиться с его хозяином и засвидетельствовать свое почтение.
Центральная зала маленькой крепости, как и все остальное, знавала и лучшие времена. Но она, по крайней мере, не выглядела заброшенной. За решеткой большого очага горел огонь, а в кресле перед ним сидел высокий седовласый мужчина с усталым лицом. Он был стар, но все еще крепок телом. Как только Элея переступила порог залы, барон поднялся и склонил голову в учтивом поклоне.
— Добро пожаловать, Ваше Высочество, — у него оказался глубокий звучный голос. Шут невольно восхитился и подумал, что певец из господина Гилема вышел бы знатный. — Жилище мое скромно, но оно всецело в вашем распоряжении. Я уже попросил слугу подготовить для вас и ваших компаньонов комнаты. К сожалению, они не так роскошны, как того предполагает ваш статус, но… — он чуть усмехнулся, — чем богаты, тем и рады. Прошу вас, проходите к огню. Сейчас вам подадут горячего вина. Ужин… ужин будет чуть позже. Я не ждал гостей.
Шут с интересом смотрел, как сразу преобразилась Элея. Теперь рядом с ним стояла не усталая девушка, а королева… Гордая осанка, милостивый взгляд, величественные жесты…
— Благодарю вас, мой друг, — промолвила она. — Приближаясь к камину. Шут тенью следовал за ней. Хотя, надо признать, слухи о бароне явно оказались весьма преувеличены: господин Гилем не выглядел безумцем и не внушал опасения.
Кресел у камина было всего два, поэтому Шут и Кайза просто встали рядом. Со слугами в этом доме наблюдалась серьезная проблема — никто не поспешил поставить для гостей еще стульев. Зато вскоре появилось обещанное вино. Его принес горбатый слуга, такой же немолодой, как и сам барон. Почтительно поставил перед хозяином, разлил по кубкам и беззвучно исчез. Хороший слуга… Про таких говорят "как родной". Через пару минут горбатый старик появился в конце залы с большой скамьей. Почувствовав, как краска стыда приливает к лицу, Шут быстро пошел ему навстречу — забрать тяжелую лавку. Разве это дело чтобы люди в столь почтенном возрасте гнули спину на молодых… тем более, спина-то и без того согнута…
Горбун удивленно глянул на Шута и с благодарностью опустил ресницы. У него было худое длинноватое лицо с крупными, но не отталкивающими чертами.
— Благодарю вас, милорд… — промолвил он едва слышно и склонился ниже обычного, заставив Шута испытать еще большую неловкость.
Дотащив скамью до камина, он поставил ее рядом с креслом Элеи и, пригласив глазами Кайзу, опустился на деревянное сиденье.
Ох, как же это было хорошо!
После долгого дня в седле, после бесконечной тряски — просто сесть. Можно даже на миг прикрыть глаза.
— У вас немного слуг… — печально отметила Элея. Барон кивнул.
— Мне и не надо много. Вы ведь знаете, я живу один. Гости в этом замке — большая редкость.
Глубоко скрытая горечь, по сути не предназначенная для этих самых гостей, проскользнула в голосе старика.
"Нет! Он точно не безумец!", — окончательно понял в этот миг Шут.
— Почему вас оклеветали?! — спросил он, не удержав столь же горького изумления.
Старик как-то странно дернул кадыком. Шут запоздало испугался, что ляпнул лишнего, но слова, как известно, не воротишь…
— Я понимаю, о чем вы, молодой человек… — медленно обронил он. — Но это вопрос… сложный. Политика, знаете ли. Да я уже и не против. Мне хорошо тут. Спокойно. Мне никто не нужен.
Шут отвел глаза. Второй раз за вечер ему было стыдно!
А старый барон между тем уже думал о другом. Или старательно пытался.
— Ваше Высочество, — со всей учтивостью обратился он, — прошу извинить меня за назойливость… но вы выглядите… усталой. Мне кажется, вам не помешало бы увидеться с хорошим лекарем. Знаете… у них всегда наготове такие снадобья… с вечера выпил, а наутро уже как молодой… то есть, простите… как новый! Словом, я считаю, вам будет полезно познакомиться с моим врачевателем. Он большой знаток трав. К сожалению, сегодня он отбыл по делам в соседнюю деревню, но обещал вернуться к обеду завтрашнего дня. Или даже раньше.
— О, нет нужды беспокоиться! — быстро ответила Элея. — Я прекрасно себя чувствую! — она не стала уточнять, что имеет рядом аж двух «лекарей». Спасибо за заботу, барон.
Старик покачал головой неодобрительно.
Вскоре вернулся Май, грязный и сердитый — ему так и пришлось самому возиться с лошадьми. Но скрипач заметно воспрял духому, лишь только горбатый слуга на пару с такой же немолодой кухаркой накрыли большой стол и уставили его горячей едой.
— Май, не будешь ли ты любезен сыграть нам? — спросила Элея, когда голод был утолен и музыкант заметно подобрел.
— Всегда к вашим услугам! — воскликнул он и потянулся за чехлом со скрипкой.
Остаток вечера прошел спокойно и без происшествий. Все устали и рано разошлись по комнатам. Шута это очень даже устроило: ему ничего не хотелось так сильно, как оказаться наедине с Элеей.
Друзьям он сказал, чтобы спали досыта. В первую очередь потому, что это было совершенно необходимо принцессе. Она и в самом деле выглядела очень утомленной и больше всех нуждалась в отдыхе.
10
К завтраку все собрались, когда солнце стояло уже до неприличия высоко. Зато впервые за долгое время Шут проснулся по-настоящему бодрым и полным сил. А главное — Элея наконец почувствовала себя отдохнувшей. Тем не менее, когда она вышла к столу, барон радостно сообщил, что его личный лекарь "по счастью уже вернулся!". И никаких возражений он слышать не пожелал. Элея сочла, что проще встретиться с этим врачевателем, нежели препираться со стариком. Еще, не приведи боги, обидится… Шут решил составить ей компанию — просто так, из любопытства. Оставляя друзей, он незаметно шепнул Маю, чтобы тот руки-то не распускал в этом доме. В ответ скрипач почти всерьез обиделся. "Что я? Нелюдь чтоли?" — возмущенно буркнул он. Шут лишь улыбнулся — понятия о приличиях у его друга были весьма размыты.
Лекаря барон обещал прислать прямо в комнату принцессы. В ожидании его Элея с интересом разглядывала откуда-то взявшийся в опочивальне клавесин. Шут знал, что она умеет немного играть, всех знатных барышень этому учат. Но на сей раз принцессе не удалось помузицировать. Едва только она откинула крышку инструмента, как в дверь деликатно постучали. Услышав дозволение войти, целитель барона шагнул в комнату.
В первый миг Шут застыл, не веря своим глазам. А потом, точно дикий зверь, кинулся на врага.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
