переведут из Колумбии, он перестанет быть моей проблемой.
– Если это правда, что Келли убивал своих, то так просто подонок не отделается. Выходит, сейчас он не только твоя проблема, но и моя, – сказал Фостер мрачно. – Я буду приглядывать за ним, если замечу что-то странное, сообщу тебе и решим, как действовать. Но сейчас меня интересует картель. Я решил объявить войну «Де Гача» в Ла-Сьюдад-Верде.
– Забудь об этом, – резко ответил Риос. – Я понимаю ход твоих мыслей. Ты военный, и ощущаешь за своей спиной всю мощь Северного Блока, думаешь, что можешь дразнить этих бешеных псов. Но подумай вот о чём. Если развяжешь войну, картель не оставит камня на камне от города. Погибнут невинные люди, и их кровь будет на твоих руках.
Фостера стиснул зубы. Он отказывался понимать, почему силовые структуры Колумбии никак не решат проблему картелей раз и навсегда. И начальник комендатуры, и Риос вечно находят отговорки, пугают, что станет только хуже, но разве сейчас недостаточно плохо? Как надоели эти трудности с юрисдикцией, было бы проще, если бы военные могли приказывать копам.
– Никто не погибнет, если мы истребим картель под корень, – заявил Фостер.
Риос рассмеялся.
– Ты, должно быть, шутишь. Это невозможно. Нельзя истребить картель.
– Ты говоришь с такой уверенностью, будто уже пытался это сделать. У Северного Блока хватит сил уничтожить не один картель. Уверен, в одной нашей части в несколько раз больше и бойцов, и оружия, чем у этих «Де Гача».
– Бойцов, может быть у них и немного, – вздохнул Риос. – Но ты, похоже, не представляешь, что такое картель. Наркотики, пушки, криминал – это все вторично. Картель, в первую очередь – семья. А это значит связи, кровные, финансовые и другие. Зависимость и контроль. Глава картеля имеет власть, которая не снилась ни одному диктатору. Любой дом в этом городе – их дом. Всё, что ты здесь видишь, они могут получить по щелчку пальцев. Любой человек, будь то старая синьора или ребенок, по их приказу возьмет оружие и направит его на тебя, не колеблясь ни секунды. Потому что ослушаться картеля страшнее, чем умереть. Ты готов убивать мирных людей, старший лейтенант? А детей? На службу картелю они попадают мальчишками. Если перебить всех взрослых, не пройдет и пары лет, как подростки займут их место и возродят «Де Гача». Озлобленные, жаждущие мести, они придут за тобой. Этого ты хочешь, Фостер?
– Нет, – ответил Рей. Слова сержанта Риоса заставили его задуматься, увидеть всю глубину этой проблемы, терзающей Колумбию с давних времен.
– Ты, похоже, не понимаешь, в чем разница между нами и ими, – мрачно произнес Хорхе, сделав глоток кофе. – У нас есть границы, которые мы никогда не переступим. У них нет никаких границ. Кроме того, на их стороне деньги, коррумпированные полицейские и чиновники. Те, кому подчиняюсь я, кому подчиняется комендатура, работают не на благо Колумбии, а на картель. Всё, что я могу делать, работая в полиции – помогать простым людям по мере сил и не лезть на рожон. Если ты решишь испытать свою судьбу, я не смогу помешать, но предупреждаю, у тебя нет ни единого шанса против картеля.
Фостер понимал, что Риос прав, но не готов был так легко сдаться.
– А что, если мы лишим «Де Гача» денег? – сказал Рей тихо. – Это пошатнет их власть.
– Как, по-твоему, это можно сделать? – удивлённо поднял брови сержант.
– Уничтожить их товар, перекрыть любые возможности поставок. Разорять склады. Добраться до их счетов. Ты коп, ты должен знать, откуда у них деньги. Я не прочь «грабить награбленное» или «экспроприировать», как сказал бы мой покойный сержант.
– Чтобы победить дракона решил сам стать драконом? – скривился Риос.
– Нет. Я не возьму ничего себе, ни денег, ни ценностей, ни тем более их товар. И другим не позволю. Уничтожу все, под корень. Кровавые богатства не должны достаться никому, иначе они положат начало новому картелю.
– Ты чокнутый, – покачал головой Хорхе.
Сержант поднялся, смял картонный стаканчик, бросил в урну.
– Ты отказываешься? – спросил Фостер.
– Я должен хорошенько подумать. Это не простое решение. Дай мне время.
***
За два дня до нового года Фостер отмечал свой день рождения. Мама позвонила ему, чтобы поздравить, и Рей неожиданно для себя проговорил с ней почти час. Раньше все темы для беседы заканчивались минут за десять, но в этот раз Фостеру было что рассказать и о чем спросить. Он с интересом слушал о жизни мамы в Маями, о её новом песике по кличке Джастин, об операции на колене, которую она перенесла в ноябре. Предложил оплатить расходы на лечение, но оказалось, их уже взяла на себя Лорел. Фостер осознал, как сильно он оторвался от семьи за эти годы. Кажется, пришло время изменить это. Может, и сестра однажды захочет поговорить с ним? Рей отправил Лорел новогоднюю открытку, надеясь, что сестра её не выбросит.
Генерал Туллес тоже своеобразно «поздравил» Фостера диким ором и обещанием порвать в клочья, называл поехавшим ублюдком, решившим спалить весь город. Рей в ответ спокойно поинтересовался, какие конкретно нарушения командующий базой усмотрел в его действиях. Фостер прекрасно знал, что рапорты всех участников операции по освобождению Инсекта идеальны, не подкопаться, и начальник комендатуры полностью на стороне Фостера.
