Так что генерал мог только надрывать глотку, а его крик Фостера не особенно трогал. Перед тем, как выпроводить Рея, Туллес торжественно поклялся, что строптивый старший лейтенант сгниет в этих болотах без надежды выбраться.
Джейн и Моралес прислали Рею видеопоздравление. Специально для него выстроили рядовых на плацу в надпись «С Днём Рождения». Джейн все спрашивала, когда Рея наконец переведут в Сеул, а он не знал, что ответить. Он почти потерял надежду добиться перевода, прекрасно зная, что все его рапорты лягут мертвым грузом на столе генерала Туллеса. Рей решил дождаться отпуска и слетать в Сеул частным образом. Увидеть Джейн хоть на пару недель! С лейтенантом Петри он как-нибудь договорится, чтобы разрешил Джейн выход в город. Остаётся только заставить генерала Туллеса одобрить отпуск.
Настроение было не то, что не праздничное, а совсем тоскливое. Итан безуспешно пытался порадовать командира подарком. Притащил золотой Ролекс в коробке с ленточкой. Фостер думал, стащил, но оказалось выиграл в карты у кого-то из офицеров. Рей подарок принимать наотрез отказался, а Инсекту пообещал надрать уши, если тот ещё раз влезет в карточную игру с крупными ставками.
Чтобы хоть немного развеяться, Фостер выбрался вечером в бар с доктором Ливсоном, но тот пропустил пару стаканов и ушел. Рей остался сидеть за столиком в углу. Он собирался снова набрать Джейн, когда за столик подсел уже нетрезвый лейтенант Эспиноза с бутылкой рома в руке. Фостер тяжело вздохнул, ожидая новой порции обвинений и угроз. Но вместо этого Бауделио наполнил два стакана и поднял тост:
–¡Por la venganza! За месть!
Фостер пригубил жгучий напиток, настороженно глядя на Эспинозу.
– Ты говорил, приходить к тебе, если захочу отомстить. И вот я здесь, старший лейтенант Фостер! Я готов. Отдаю себя в твое распоряжение. Только обещай, что вот этими руками я пролью кровь мерзавцев, которые отняли у меня Лолу!
– У тебя будет такая возможность, – ответил Фостер осторожно. – Если ты готов пойти на риск и готов работать в команде.
– Я готов на всё, Фостер, клянусь тебе, – мужчина стукнул себя кулаком в грудь. – Я только сейчас всё понял. Ты был прав, а я… каким идиотом я был! Я не должен был оставлять мою девочку одну…
Бауделио всхлипнул. Его речь о любви, страсти и утрате могла бы лечь в основу испанского романса. Фостер с трудом выдержал душевное излияние, закончившиеся тостом:
– За женщин, которых мы любили и потеряли!
Фостер опустошил стакан и налил ещё, чувствуя, что слишком трезв для подобных разговоров.
– Ты не понимаешь, Фостер, – вздыхал Баудеило, подперев кулаком заросшую густой щетиной щёку. – Я так хочу снова её увидеть! Как я теперь без неё? Она где-то там, а я здесь…
– Не… я все понимаю, – замотал головой Фостер. После пятого стакана он и вправду лучше стал понимать собеседника. – Я тоже как ты. Страдаю от разлуки. Так хочется ей позвонить, услышать её голос. И хочу чтобы дожди снова пошли…
– Да, – Эспиноза икнул. – Я ведь и забыл, что ты тоже был влюблен в эту… как её… ик! Они ведь вместе сбежали… Что эти девчонки с нами делают? Сердце в клочья!
– В клочья! – подтвердил Рей и опустошил очередной стакан.
Они пили ром до полуночи, и просидели бы дольше, но за Фостером явился строгий надзиратель Кван Лю. Бедняге заму пришлось тащить своего командира до части, подставляя плечо, потому что Фостер уже с трудом переставлял ноги. Лю всю дорогу нудил, что офицер не должен позволять себе так напиваться, а день рождения – вовсе не оправдание. Фостер пару раз порывался высказать ему все, что о нём думает, но язык не слушался и слова вспоминались с трудом.
– Пока вы тут отдыхаете, в спецроте сплошной бардак, – жаловался Лю, поднимаясь по скрипучим деревянным ступеням в домик. – Я застал мастер-сержанта Келли с сержантом Токсик. Она уже не в первый раз ходит к нему…
– Оставь их, – отмахнулся Рей и едва не упал. – Имеют право на личную… ик… жизнь…
Фостер с трудом стянул ботинки, сел на кровати, не в силах расстегнуть куртку.
– По уставу не положено, – нахмурился Лю.
– Не твоё дело, не лезь! – взвился Фостер. – Келли, он, конечно, мразь… Но он… он опасный… надо быть осторожнее… – Фостер не договорил и провалился в сон.
Ему снилась Джейн. Её улыбка, синие огни глаз и нежные пальцы на его коже. Вот бы навсегда остаться в этом сне! Застрять во времени там, в пятизвёздочном отеле города Харт-17 десятого февраля прошлого года. Если бы это было возможно! Но реальность слишком жестока.
Рей скучал по холодным каплям на лице, потому что они напоминали ему о Джейн, и даже самые жестокие ливни его не пугали. Нет ничего прекраснее запаха грозы, ведь это – её запах. А погода, как назло, стояла сухая, сезон дождей начнётся только в апреле, а до него ещё так далеко!
Пьяный декабрь сменился угрюмым январём.
Лейтенант Лю все еще смотрел на Фостера волком и молчал за завтраком, когда Рей уныло ковырял ложкой непонятную липкую жижу. После исчезновения Лолы Муньос никто больше не носил ему свежие пирожки. Кван Лю тоже приуныл. Похоже, не только Бауделио тоскует по веселому щебетанию Лолы.
– Не хотите спросить у сержанта Токсик, куда она так спешит? – Лю кивнул на девушку, которая поднималась из-за стола, оставив еду нетронутой. Под её глазом темнел свежий синяк.
