разом, пока я не заглатываю все целиком. Когда я поднимаю на него взгляд, Эмерсон смотрит на меня с любовью в глазах. Ласково поглаживая меня по голове, он улыбается, наклоняется и жарко целует меня.
– Ты просто идеальна.
– Разве вы не на совещании, сэр? – шепчу я.
– Я выключил камеру. У Гаррета все под контролем.
– Он уволит меня, если ты не сможешь сосредоточиться на работе, пока я здесь, – улыбаюсь я.
Он поднимает меня к себе на колени, сажает на стол, подкатывает кресло ближе и устраивается между моих бедер.
– Хотел бы я посмотреть, как он попытается это сделать.
Несколько минут спустя, когда его язык зарылся в мои складочки, а губы унесли меня на другую планету, я на миг осознаю, что встреча закончилась и раздается только голос Гаррета.
– Ты не можешь и дальше игнорировать личные встречи с нашими инвесторами, – отчитывает он Эмерсона.
Камера по-прежнему выключена, как и микрофон. Что хорошо, потому что я в двух секундах от того, чтобы с криком пережить свой второй за сегодняшний день оргазм.
– Я знаю, что ты меня слышишь, Грант.
Эмерсон усмехается у меня между ног.
– Помолчи, Шарлотта.
Свободной рукой он щелкает по экрану, включая микрофон. К счастью, камера по-прежнему выключена, иначе бы его деловой партнер получил полное представление о моей заднице на столе Эмерсона.
– Я с головой в работе весь обеденный перерыв, Гаррет. Что тебе нужно? – спрашивает он приглушенным голосом.
Я кусаю губу. Он по-прежнему жадно сосет мой клитор, и у меня перед глазами взрываются звезды.
– Ну-ну, весь обеденный перерыв, – отвечает Гаррет в трубку. – Я, конечно, рад, что ты вернул свою девушку, но у нас все еще есть наша фирма, так что, если бы ты тратил меньше времени на минеты под столом и больше на поиск способов угодить нашим инвесторам, это было бы здорово.
– Как будто человеку нельзя потрахаться, – ворчит Эмерсон у меня между ног.
Мне удавалось сдержать оргазм до тех пор, пока он не скользнул внутрь меня двумя пальцами одновременно. У меня тотчас перехватило дыхание. Я подалась бедрами ему навстречу, чтобы почувствовать его еще глубже.
Гаррет откашливается по громкой связи.
– Привет, Шарлотта. Как только вы закончите, не могли бы вы прочитать предложение, которое я только что отправил? К концу квартала нам нужно выполнить ВИП-квоту, иначе нам конец. Во всех смыслах.
Как только на линии воцаряется тишина, я испускаю крик наслаждения и отдаюсь во власть долгожданного оргазма. Я едва успеваю перевести дыхание, как Эмерсон притягивает меня для поцелуя. Он проводит влажными пальцами по коже моей груди.
– Ты его слышала, – говорит он мне в губы. – Ты отвлекаешь меня от работы, Шарлотта. Если ты не перестанешь быть такой соблазнительной, мне придется привязать тебя к твоему столу.
– Звучит заманчиво, – шепотом отвечаю я.
– Это да, – отвечает он.
Спустившись с посторгазмических небес, мы, как и обещали, возвращаемся к работе. Я распечатываю предложение, которое прислал Гаррет, и отвечаю ему быстрым неформальным извинением. Мне нравится Гаррет, и мне неприятно слышать его такой недовольный голос. Это не в его духе. Обычно он такой беззаботный и веселый, и он всегда был самым ярым сторонником моих отношений с Эмерсоном. Мне не дает покоя вопрос, что в последнее время могло испортить ему настроение. Может, ревность? По словам Эмерсона, Гаррет из тех парней, которые никак не могут угомониться. Он регулярно трахается, так что ему нет причин быть в плохом настроении по этому поводу.
Но, возможно, видеть лучшего друга в счастливых, серьезных отношениях – вот что задевает его за живое.
* * *
Часть компромисса, который мы с мамой заключили в прошлом месяце, когда я начала медленно переносить вещи в дом Эмерсона, состояла в том, что мы будем соблюдать традицию тако-вторника. Ей не пришлось принуждать меня к этому, тем более что Эмерсон всегда водит машину и платит, а это значит, что нам достаются гигантские порции «Маргариты».
Это сильно облегчает ситуацию, поскольку Софи непременно должна сидеть с ним рядом. Вот и сегодня вечером она захватила все его внимание, показывая свои наброски для аниме, которые она рисует уже несколько месяцев. Наверно, я разозлилась бы, не будь Эмерсон само обаяние. Он ведет себя так, будто от всей души восхищен ее творениями.
Мы все еще продолжаем поглощать нашу первую корзину чипсов и сальсы, когда мама обнимает меня за плечо и шепчет:
– Не сердись на меня. Я ничего не могла поделать.
– Ты о чем? – спрашиваю я, но потом вижу, как он идет через зал.
– Я была вынуждена его пригласить. Это семейный вечер.
Бо смущенно машет мне рукой, и мои глаза лезут на лоб. Я смотрю на Эмерсона, но, похоже, он ни капельки не удивлен, а значит, он уже это знал.
– Почему мне никто не говорит, что происходит? – спрашиваю я, но не удостаиваюсь ответа.
Мама встает, чтобы обнять Бо. Эмерсон хлопает его по плечу и уступает ему место в конце стола.
Насколько, по-вашему, мне должно быть неловко, что мой бывший парень и нынешний возлюбленный ужинают вместе? Невероятно сильно! Но игнорировать присутствие Бо невозможно, ведь он сын Эмерсона, и я думаю, что технически он теперь член нашей семьи. Другой вопрос, что семьи бывают странные.
– В чем дело? – растерянно спрашивает Бо, но я потягиваю свой напиток и ищу глазами официанта, чтобы тот был наготове, когда я допью бокал до самого дна.
– Софи показывает мне комикс, который она нарисовала, – небрежно отвечает Эмерсон.
– Это называется манга, – поправляет она его, закатывая глаза, и мама смеется.
– Не суди его слишком строго, Соф. Он старый, – с улыбкой говорит Бо. Но когда она подталкивает к нему свои рисунки, похоже, он удивлен не меньше, чем Эмерсон, и это согревает мне сердце.
Хотя, возможно, виной тому текила.
К тому времени, когда официант ставит перед моей младшей сестрой жареное мороженое, я уже порядком навеселе, и вся неловкость за столом не кажется такой уж странной. Мы с мамой то и дело хихикаем, Эмерсон же, похоже, посмеивается над нашими пьяными выходками. Он, мама и Бо обмениваются пикантными историями обо мне. Я тем временем налегаю на мороженое и не беру ничего в голову.
Пока они все разговаривают, я толкаю сестру ногой, и она с улыбкой смотрит на меня. Я молча задаю вопрос: «Я кажусь тебе счастливой?»
Она изо всех сил пытается не улыбаться, закусывает губу, смотрит на людей за нашим столиком, а потом переводит взгляд на меня и энергично кивает. В моей
