спросить:
– Почему ты все еще расстроена? Все ведь обошлось.
Майя шмыгнула носом.
– Тебя, наверное, не волнует, почему я плачу. Вот и не надо притворяться.
Она пыталась выставитьменя бессердечным в этом уравнении?
– Хотя мне, возможно, и наплевать на твои чувства, потому что тебе, черт возьми, наплевать на мои, мнене все равно, как мы с тобой проживем эти дни. Нужно взять себя в руки и понять, как нам друг к другу относиться. А не сидеть здесь передо мной, плакать и не объяснять, что, черт побери, с тобой не так.
Она вытерла глаза.
– Я не горжусь тем, какую кашу заварила. Желая остаться в стране, я в своем отчаянии зашла слишком далеко, но теперь отматывать назад уже поздно. Я знала, что принуждать тебя – это единственный способ заставить тебя мне помочь. Я не жду, что ты когда-нибудь простишь меня или поймешь. Но у меня есть свои причины остаться здесь. – Она высморкалась в салфетку. – Я не могу вернуться в Эквадор, Колби. Это какой-то кошмар.
Я прищурился.
– Почему это кошмар? Разве не там вся твоя семья?
Она опустила глаза в тарелку.
– Это очень долгая история.
Я наклонился к ней.
– Если ты не заметила, я ради тебя поставил на паузу всю свою жизнь, – произнес я. – Я заслуживаю по крайней мере знать, почему твой кошмар теперь стал моим кошмаром.
Майя выдохнула и кивнула.
– Ты прав. – Она вытерла глаза. – Ты заслуживаешь знать.
Я откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.
– Итак… что стряслось?
Майя закрыла лицо руками.
– Меня не должно было здесь быть, Колби.
– Это уж точно. Я считаю дни до того момента, как мы закончим с этим соглашением.
Она посмотрела на меня.
– Нет… Я имею в виду, что должна была умереть.
У меня отвисла челюсть.Что она несет, черт возьми?
– Я пыталась покончить с собой там, в Эквадоре. – Она медленно покачала головой. – Но я такая невезучая, что даже этого не смогла. Так что я по-прежнему здесь. Хотя меня не должно было быть.
Я сидел разинув рот. Может, я и ненавидел ее, но уж точно не желал ей смерти.
– Что случилось? – наконец, спросил я.
Она отвела взгляд.
– Шесть лет назад я работала в Эквадоре няней. По иронии судьбы я заботилась о маленькой девочке примерно того же возраста, что сейчас Сейлор. – Она сделала паузу. – Однажды, когда я за ней присматривала, меня что-то отвлекло в телефоне. Прошло не больше минуты, пока я проверяла ленту в соцсетях. Росио сидела в своей комнате, и я решила, что могу сделать перерыв. Я не заметила, что она улизнула. Малышка вышла через заднюю дверь, которая вела к бассейну.
Я нервно сглотнул, потому что предвидел, что будет дальше, и мне, как родителю маленькой девочки, от таких историй становилось дурно.
Майя продолжила со слезами на глазах.
– Она упала в бассейн, а я об этом даже не знала. Когда я зашла в ее комнату, чтобы проверить, как она там, ее внутри не оказалось. Я как безумная обыскала весь дом, и пока я это делала, она барахталась в бассейне и тонула. Наконец, я заметила, что задняя дверь открыта, и поняла, что она упала в бассейн. Я нашла ее в воде, она лежала лицом вниз. Я пыталась ее спасти, но она была уже мертва. Я вызвала помощь, но было поздно.
О господи.
– Черт. – Я пробормотал слова, которые, как я думал, она никогда от меня не услышит. – Мне жаль.
– Ее родители сказали моим родным, что будет лучше, если я больше никогда не попадусь им на глаза. Они рассказали о случившемся всему городу. Моя семья не могла справиться с потоком разговоров и сплетен. Мой отец потерял работу, и моя семья от меня отказалась. – Она посмотрела в потолок и снова заплакала. – Все меня ненавидели. Но они не могли ненавидеть меня больше, чем ненавидела себя я сама. Однажды ночью я выпила таблетки, чтобы свести счеты с жизнью, но приняла недостаточно. Кто-то нашел меня лежащей на улице и отвез в больницу. Там мне промыли желудок.
Как грустно. Как хреново.
– Боже… – прошептал я.
– В больнице, – продолжала она, – я встретила милую медсестру, первого человека, который спросил меня, что со мной, и искренне выслушала мою историю. Она нашла мне врача, с которым я могла бы поговорить. Они меня вытащили. Я начала верить, что заслуживаю прощения и второго шанса. Но знала, что мне нужно уехать подальше от родных и от этого города, потому что они заставляли меня поверить, что я заслуживаю смерти. Я стала копить на билет и улетела в США, поклявшись оставить свою семью и никогда не оглядываться. Когда срок моей визы истек, я оставалась здесь нелегально. В Эквадоре меня не ждет ничего, кроме стыда. Я умру, если мне когда-нибудь придется туда вернуться.
– Значит, ты приехала сюда и сразу же начала танцевать?
– Да, – кивнула она. – Это была единственная работа, которую мне удалось найти. Владельцам клуба было безразлично, что я нахожусь здесь нелегально. Им было важно, чтобы я раздевалась и зарабатывала для них деньги.
– Ты все еще этим занимаешься?
– Да. Но в другом клубе. – Майя едва заметно улыбнулась. – Никогда не забуду тот вечер, когда встретила тебя. У меня никогда не было более привлекательного клиента – такого, чтобы я разнервничалась. Твои друзья оплатили тебе приватный танец, и мы с тобой пошли в заднюю комнату. Наверное, ты решил, что раз я переспала с тобой, я делала это со всеми подряд. Это неправда. Ты был первым клиентом, с которым у меня случился секс. Ты не обязан мне верить, но это правда, Колби. Ты напился. Я тоже была нетрезва, но осознавала, что делаю. Я хотела, чтобы мне хоть на одну ночь стало хорошо, хотела избавиться обо всех неприятных воспоминаниях. У меня и мысли не было, что я забеременею. Мы использовали презерватив. И я принимала таблетки. Но, оглядываясь, я понимаю, что иногда забывала их выпить. Узнав, что беременна, я сразу поняла, что ребенок твой. Потому что других мужчин у меня не было. Но я также знала, что не смогу оставить ребенка. Я бы никогда не подпустила себя к
