вечер и вернись ко мне.
Я старалась успокоить его как могла, но знала, что с приближением интервью ближайшие недели станут началом новой и очень трудной главы в нашей жизни. Но сейчас я хотела, чтобы ему снова стало хорошо. Чтобы нам стало хорошо.
Я придумала только один способ это осуществить.
– Эй, у меня есть идея, – объявила я.
– Какая?
– Давай пораньше отправимся в постель и поиграем в игру «мистер Леннон трахает няню».
Глава 27. Колби
– Я недавно разговаривал с Ричардом Вебером, – сообщил мой адвокат Майе и мне, когда мы сидели в его офисе на следующей неделе. – Обычно я делаю следователю вежливый звонок, чтобы сообщить, буду ли я присутствовать со своим клиентом на интервью Стокса.
– И что он сказал? – спросил я.
Юрист нахмурился.
– К сожалению, по его мнению, визит домой прошел не так гладко, как вы решили.
Черт. Я посмотрел на Майю.
– Он объяснил почему?
– Да, он упомянул о рисунке на холодильнике, на котором ты держишь за руку няню.
Я закрыл глаза. Я заметил рисунок Сейлор на следующее утро после неожиданного визита следователя, когда доставал из холодильника молоко. Но предпочел убедить себя в том, что он ничего не увидел, поскольку и Билли, и я считали, что визит прошел удачно. У меня также не хватило духу огорчить Билли, ведь она так радовалась, что спонтанно взяла на себя роль няни и успешно ее сыграла.
Майя уставилась на меня.
– Твоятупая подружка все нам испортила.
Волосы у меня на затылке встали дыбом.
– Во-первых, не называй Биллимоей тупой подружкой. Она заслуживает гораздо большего уважения, особенно с твоей стороны, учитывая, что она взяла на себя ответственность быть той самой женщиной в жизни Сейлор, в то время как ты отмахиваешься от своей роли, как от пустяка. А во-вторых, единственный, кто способен что-либо здесь испортить, – это ты, потому что ты втянула нас всех в эту передрягу.
– Если бы ты не… – начала Майя, но мой адвокат ее перебил.
– Ладно, ладно. – Он жестом попросил нас говорить тише. – Давайте мы все успокоимся. Нет смысла искать виноватых. – Он перевел взгляд с Майи на меня и вздохнул. – Вам нужно оставаться на одной волне и найти способ поладить. Теперь все серьезно. Следователь также упомянул, что планирует возбудить уголовное дело, если интервью Стокса не убедит его в том, что ваш брак законен.
Я встал со стула и принялся расхаживать взад-вперед.
– Господи Иисусе. Мне нельзя в тюрьму. – Я запустил руки в волосы и с силой их оттянул. – У меня четырехлетний ребенок, которому я нужен. Что, черт возьми, мы будем делать? Можем ли мы отозвать петицию или сказать следователю, что разводимся, потому что Майя мне изменила или что-то в этом роде?
Майя спокойно осмотрела свой маникюр и закатила глаза.
– Мужчины гораздо более склонны к измене, чем женщины…
Адам покачал головой.
– Мы можем отозвать петицию, но это не обязательно остановит судебное преследование. У меня были случаи, когда пара не присутствовала на интервью Стокса, но следователь все равно признал их виновными.
– Блин. И что нам делать?
– У тебя нет особого выбора, Колби. Тебе нужно с честью пройти Стокс.
– Мы не смогли пройти даже совместное собеседование, которое длилось час, а теперь этот тип реально жаждет крови. Как, черт возьми, мы выдержим восьмичасовой допрос?
– Хочешь мой совет?
– Конечно.
– До интервью еще две недели. Поживите вместе. Так вы узнаете друг о друге все и даже больше. Поверь, я женат уже двенадцать лет и не жил с женой до свадьбы. Много правды заключено в старой пословицепо-настоящему узнать человека можно, лишь пожив с ним под одной крышей.
Я покачал головой.
– Ни за что.
– Не будь упрямым ослом, – сказала Майя. – У нас нет выбора, Колби.
– Я лучше заживо сгнию в тюрьме, чем проведу две недели с тобой под одной крышей.
Майя снова закатила глаза.
Устав расхаживать по комнате, я остановился, подбоченился и обратился к своему адвокату.
– Есть ли что-то еще, что нам нужно обсудить?
Адам покачал головой.
– Нет, не думаю. Просто помни о том, что тебя ждет на собеседовании.
– Прекрасно. Тогда я ухожу. – Я направился к двери.
– Куда это ты собрался? – крикнула Майя.
– Подальше оттебя.
Офис находился в двух кварталах от моей линии метро. Но как только я собрался спуститься по лестнице, то заметил в паре зданий от себя бар. Мое сердце, казалось, было готово разорваться в груди, поэтому я решил пропустить пару рюмок и сбросить напряжение. Внутри бара было темно и пусто, если не считать пары пожилых мужчин. Я устроился сбоку, у двери, и заказал двойную порцию текилы. К счастью, бармен попался неразговорчивый и просто взял деньги в обмен на алкоголь и лайм. Я опрокинул стакан и не стал закусывать в надежде, что жжение продлится как можно дольше. А потом поднял руку и подозвал бармена.
– Еще одну, пожалуйста.
– Понял, – кивнул он.
Второй двойной бросок прошел легче, чем первый, и, наверное, я мог бы еще долго продолжать в том же духе. Но напиться до беспамятства в мои планы не входило. Я швырнул на стойку две двадцатки, чтобы оплатить счет. Зажужжал телефон; пришло сообщение. Я увидел имя Майи и стиснул зубы. Я как раз собирался убрать смартфон обратно в карман и проигнорировать сообщение, но потом вспомнил, что позже приедет Билли, а мне не хотелось, чтобы на моем экране мелькало имя Майи. Я пролистал текст, не разжимая челюсти.
Майя: Нам нужно пожить вместе, иначе ты сядешь в тюрьму.
Я немедленно напечатал ответ.
Колби: Иди на хрен.
Через несколько секунд пришло другое сообщение, на этот раз голосовое. Я нажал кнопку воспроизведения, ожидая услышать нравоучительный тон Майи, но услышал свой собственный голос: «Я женюсь на тебе только для того, чтобы тебя не выгнали из страны, а ты оставила мою дочь в покое. После того, как все будет улажено, ты про меня забудешь. Я буду делать вид, что этого фиктивного брака никогда не было».
Эта сука записала мои слова во время нашей второй встречи в кафе. Прежде чем я успел сообразить, что, черт возьми, она пыталась доказать,
