поселка воспринимались как отдельные населенные пункты, границы между которыми создавались естественными лесными массивами.
В отдельных случаях разбросанность базовых поселков была настолько велика, что соединения обособленных микрорайонов в единый населенный пункт не произошло даже после окончания строительства БАМа. Показательна в этом отношении история центра Муйского района Бурятии – Таксимо. Расчетная численность населения поселка после завершения стройки должна была составить не более пятисот человек. Узловую станцию со сменой тяги с электровозной на тепловозную планировалось разместить в поселке Муякане. Однако в процессе строительства выяснилось, что местные геологические условия не позволяют создать там необходимые объекты. Житель Таксимо, занимавший во время стройки руководящую должность, вспоминал:
Там (в Муякане. – Н. Б.) уже БелБАМстрой сел, начали двухэтажные деревянные дома… Первый, второй дом построили, и они поплыли. А если бы кирпичные были, то вообще упали бы. Спохватились. Что делать?! Сэкономили в свое время на изысканиях… И вот тогда с листа, с проектного листа, строили же как тогда: проектанты здесь практически жили новосибирские и томские, и с листа выдавали проектные задания… Генплана нет, а мощности разворачивать надо. Вот их и садили микрорайонами: вот тебе, мехколонна, участок, строй, мехколонна, геологии участок, СМП, мостотряду… (м., 51 год, Таксимо, 2002)
Таким образом, подрядчик вынужденно перенес в Таксимо проект, разработанный для Муякана, и новый поселок начал застраиваться очагами без генплана. По выражению местного краеведа Л. Чернояровой, выросшие впоследствии «удельные княжества до сих пор мешают восприятию райцентра как единого целого»[969].
К анклавному типу застройки также прибегали из‑за «человеческого фактора». Так, для ускорения сооружения Северомуйского тоннеля в Тоннельный, базовый поселок ТО-18, был передислоцирован ТО-21. Однако разногласия руководителей отрядов привели к тому, что администрация отряда разместила подразделение в полутора километрах от поселка. В результате возник поселок Разлив, признанный позднее микрорайоном Тоннельного, фактически самостоятельный населенный пункт с собственными средней школой, клубом, детскими садами, торгово-бытовым центром, спорткомплексом, бассейном и прочими объектами городской инфраструктуры[970].
В случаях компактной застройки населенного места ведомственные границы проявлялись прежде всего во внешней благоустроенности и степени комфортности жилого фонда. Одними из наиболее благоустроенных считались поселки тоннельщиков, у которых были более качественное жилье, включая брусовые и рубленые дома, бараки «квартирного типа» (с отдельными входами), оснащенные современной бытовой техникой общежития, теплые уличные туалеты, бетонированные и асфальтированные дороги и тротуары, современные спортивные сооружения и инвентарь, лучшее на трассе снабжение продуктами питания и товарами повышенного спроса и пр. Причины столь привилегированного положения были связаны со стремлением компенсировать вредные условия подземного труда тоннельщиков, в том числе повышенный радиационный фон в горных выработках. Кроме того, УС «БАМтоннельстрой» одно из немногих среди строительных трестов работало с заказчиком по прямому (а не субподрядному) договору.
В более простых условиях жили рабочие мехколонн и строительно-монтажных поездов, поселки которых отличались отсутствием четкой планировки, скученностью, многочисленными нарушениями санитарных и противопожарных норм. Жилищные комиссии регулярно выявляли такие нарушения, как отсутствие в поселках выгребных ям и туалетов, переполненность санузлов, захламленность строительным и бытовым мусором, который часто выбрасывался жильцами прямо из окон квартир, слив сточных вод от столовых, бань и прачечных на жилую территорию и т. д.[971]
Ведомственные границы четко проявлялись в дискурсивных практиках бамовцев, местной ономастике и других языковых маркерах. В документальных источниках мы видим разные варианты обозначения ведомственной принадлежности населенных пунктов БАМа. Для рабочих поселков строителей или микрорайонов их временного проживания внутри стационарного населенного пункта в местной советской и партийной документации чаще всего использовалось указание на непосредственно дислоцировавшееся в данной местности предприятие, а не на отраслевое министерство, главк или трест в целом. Ведомственная принадлежность отражалась в названиях таких поселений, например «базовый поселок мостотряда» или «мостотряд», «поселок мехколонны» или просто «мехколонна». Под такими же наименованиями эти поселки представлены в качестве микрорайонов на генпланах населенных пунктов.
Часто в одном поселении концентрировалось несколько предприятий одного треста или управления с одинаковыми названиями. В таких случаях в официальных документах название предприятия приводилось с номером в полном (например, «поселок тоннельного отряда № 16») или сокращенном («поселок ТО-16») варианте. В обиходе местные жители предпочитали использовать только номер: «по дороге заедем в 136‑ю», «к трем я буду в 16‑м», «они в 608‑м квартиру получили» и т. д. Микрорайоны размещения коллективов строителей из шефских организаций чаще всего сохраняли название своих предприятий: «поселок БелБАМстроя» или сокращенно «БелБАМ», ленинградский поселок или «ЛенБАМ» и др. В советских документах областного или республиканского уровня ведомственная принадлежность временных поселков могла обозначаться более обобщенно через название главка или треста: «поселки ГлавБАМстроя», «микрорайон треста „ЗапБАМстроймеханизация“», «население „БАМтоннельстроя“» и пр. Указание официального названия отраслевого министерства или ведомства, с которыми был связан тот или иной населенный пункт, больше характерно для документов постсоветского времени.
Примечательно, что привычка разделять населенный пункт на микрорайоны по номерам и наименованиям некогда дислоцировавшихся там строительных организаций и использовать их вместо официальных названий и адресов до сих пор сохранилась во многих городах и поселках. Во время своих поездок по БАМу я неоднократно сталкивался с тем, что навигационные системы показывали неверные координаты пункта назначения, а местные таксисты или старожилы не могли сориентироваться по официальному адресу и помочь мне найти нужное место[972]. При возникновении таких затруднений они предпочитали позвонить по указанному на сайте или в навигаторе телефону искомой организации и уточнить у сотрудника место расположения. Когда же все прояснялось, то следовало радостное восклицание: «Так твой пти-отель – это бывшая контора СМП! Сейчас доедем…» (ж., 60 лет, Северобайкальск, 2021). Практика использовать ставшие привычными старые или прозвищные названия вместо казенных официальных или часто меняющихся в сфере малого бизнеса распространена повсеместно не только на БАМе. Однако именно в бамовских поселках эту привычную первичную основу нейминга составляют ведомственные названия, чаще всего связанные с предприятиями Минтрансстроя СССР.
После БАМа
Новые поселения на БАМе возникали преимущественно как подведомственные Минтрансстрою СССР и его управлениям (ГлавБАМстрою, Главтоннельметрострою, Главмостстрою). После завершения строительно-монтажных работ стационарные микрорайоны и поселки, рассчитанные на железнодорожников, должны были передаваться в ведение генерального заказчика стройки – Министерства путей сообщения и созданного в его структуре в 1980 году Управления Байкало-Амурской железной дороги[973]. Временные поселки и микрорайоны размещения транспортных строителей планировалось рекультивировать. Однако на практике времянки продолжали сохраняться и разрастаться. Нередко это было связано с затягиванием сооружения отдельных транспортных объектов. Но в целом вторичное использование минтрансстроевских времянок другими ведомствами способствовало сохранению временного жилого фонда.
Еще в 1976 году Комиссия Совета министров РСФСР по вопросам строительства БАМ и развития хозяйства в районе сооружения магистрали сделала
