Ловко перемахнув через ограждение, боец принялся расхаживать по рингу, рассылая зрителям воздушные поцелуи. Это ещё больше распалило мои подозрения… и не только мои.
— Да видит он всё!
— Обман!
— Ага-ага, смотрите, как башкой крутит!
— У него шарф прозрачный!
Юношу освистали, однако тот остался невозмутим. Конферансье, к слову, тоже. Представление продолжалось.
— Считаете меня лжецом? — парень приставил ладонь к уху. — Громче! Я не слышу!
Мужики без лишней скромности драли глотки, расчехляя свой запас сквернословий. Я бросила взгляд на Хокори, подружка завороженно улыбалась. Наверное, лишь она одна наслаждалась невиданной доселе сценой.
— Есть ли среди вас лекарь? — Боец призывно раскинул руки.
— Я-я! — Из зала поднялась рука, сжимающая полупустую кружку.
— Прекрасно, уважаемый! Поднимитесь же ко мне и сорвите повязку, откройте людям правду!
Неловко, спотыкаясь о собственную мантию, на ринг выполз пьянющий волшебник. Грудь гуляки украшал уже знакомый мне герб столичной ассоциации врачей. Системы профессора использовать опасно — заметить могут, пусть хоть этот «специалист» глянет.
Маг подошёл, фыркнул и с кислой миной дёрнул… Вслед за шарфиком, на пол едва не полетел мой завтрак! Врачуя, повидала я многое, но это… парнишке… будто кислотой в лицо плеснули. Всё выше кончика носа спеклось отвратительной неоднородной массой. То здесь, то там торчали обварившиеся куски плоти.
— Чего же вы, дамы и господа? Не отворачивайтесь! Жаждали правды? Смотрите же! — задорным голосом вещал юноша, пока кавалеры приводили в чувства своих спутниц.
Теперь и мне интересно, чёрт возьми! Он — видит, сомнений быть не может, однако ж… КАК⁈ Его глаза — полностью уничтожены! Волшебное зрение? Не. В Лампаре негде такому научиться.
Конферансье, всё это время притворявшийся ветошью, положил руку на плечо своему подопечному:
— А противником нашего гения будет ваш любимый и незабвенный здоровяк Керл!
Пламя свечей подёрнулось, задрожали половицы. Мельтешащие тени сливались в одну, пока на свет не вышел… самый большой муж, какого я только видела! Размерами Керл мог бы потягаться с боевым костюмом Зорна. Ну и туша!
Хорошо, допустим, просто допустим, что мальчишка владеет чем-то вроде моего магического восприятия. Этого мало! Они специально против «чуда» гиганта поставили? Хотят зрителям нервишки пощекотать? Если бой превратится в избиение, клянусь, я вмешаюсь! Дистанционно порву аорту[1] верзиле во имя справедливости!
Прозвучал гонг, и юноша, подскочив к Керлу, нанёс несколько быстрых ударов тому по корпусу. Да уж… не зря ведь я настаивала, что «Физиология разумных» — священное писание для воинов. Знать надо, куда бить!
Рявкнув, словно боров, здоровяк принялся махать руками, как мельница крыльями. Стоит мальчугану хоть раз подставиться…
Ловко уклоняясь от атак, «чудо» продолжало прыгать вокруг противника. Хах, Селёдка тоже скачет, происходящее завораживает её. Ох, как бы не сорвалась.
Я вот чего не понимаю: юноша бьёт слабо, но на коже Керла остаются заметные… вздутия? Проклятье, почему в такой момент у меня нет доступа к медицинским сканерам! Стоп! Стоп-стоп! Быть того не может! Я чувствую слабые импульсы магии! Неужто…!
[Анализ паттерна движений завершён], — сообщил компьютер.
Перед моими глазами появилось окно с архивной видеозаписью многовековой давности. Схватка Верховного и Бога красной энергии. Я обомлела. Движения мальчишки очень похожи на… Его стиль.
Мозаика потихоньку складывается. Ужасный ожог, способность «видеть», воспоминания чудовища…
Слепой боец уклонился от очередного выпада, нырнул здоровяку под руку и ударил его локтем по рёбрам. Ничего особенного, казалось бы, вот только… Верзила зашёлся влажным кашлем, изо рта на ринг брызнула кровь. Пошатнувшись, Керл слёг. По толпе пронеслось восхищённое «О-о-о!».
— Ты это видела⁈ Видела⁈ — Хокори принялась меня трясти.
— Да-да, хорош юнец.
Пока рыбина выплёскивала радость, я следила за её маной. Не приведи Господь среагирует. В отличие от мальчишки, она — настоящий воин, да ещё и с мечом.
Керла утащили с ринга работники пивной. Боюсь, он уже не жилец. Зрители продолжали скандировать, охотно наполняя чаевыми шапку конферансье. Что же, посмотрели, можно и уходить…
— Прекрасная дева, постойте! — стоило мне отвернуться, сзади раздался голос парнишки.
Герой вечера, артистично крутанувшись в воздухе, приземлился возле нас. Тоже вознамерился Селёдку «окучивать»…?
— Посмею ли я узнать имя чудесной незнакомки? — Слепой боец, припав на одно колено, вцепился в мою кисть. Вот так неожиданность. Естественно, мы тут же удостоились внимания всех присутствующих.
— Молодой человек, — выдерживая аристократический тон, я недовольно сощурилась, — прежде, чем нахально требовать что-то от леди, джентльмену надлежит представится самому.
— Рид! Меня зовут Рид! Будущий командир преторианского легиона! — громко и уверено выкрикнул юноша.
— Хорошая мечта, Рид. Однако спешу предупредить: будешь без спросу трогать незнакомых девушек, карьеру загубишь.
— П-прошу прощения! — Парень поспешил убрать руки за спину. — Просто… просто все вокруг тусклые, а вы… вы сияете, словно ангел!
Мои губы вытянулись тонкой линией. Мало того, что орёт…
[Эфия! Велела же спрятать всю ману в Источнике!]
Мир вокруг замер.
[Ваши приказы для меня первостепенны, всегда. Ауры вы не излучаете.]
[Почему тогда…]
[Теперь, когда молодой боец в пределах безопасной работы сканеров, я готов дать заключение. Мы столкнулись с так называемой «Одарённостью после травмы». Пациент утратил нечто важное и вместе с тем приобрёл. Таких людей принято называть «Саванты».]
[Чего ты мне на уши с лекцией присел, профессор⁈ На вопрос отвечай!]
[Контакт с высокоплотной энергией воинов, расширил каналы души в лицевой области, усилив восприятие. Юноша улавливает пульсацию силовых цепей костюма-крепости, опутывающих ваше тело. С этим, к сожалению, сейчас ничего сделать нельзя.]
Костюм… Ну да, конечно… Это ведь Хокори у нас первая красавица на деревне, а во мне… кроме «костюма» ничего нет… Расстройство одно!
Лелею в сердце мечту… остаться без сердца. Вырваться из мясной оболочки, стать… кем-то большим, чтобы не пришлось красноречием вытаскивать свою пятую точку из передряг.
— «Сияю», говоришь? — я заломила бровь.
