— Нет никаких сомнений в том, что герцог Сан-Агосто на самом деле отец малыша. Хочу добавить, что граф Марцано после первой встречи со мной обратился за помощью к королевской семье. — Он коснулся руки Джастин. — Извини, дорогая, я ничего не могу сделать.
В конце концов, Гриффин обошел Доминика и обнял жену за талию.
— Иди ко мне, любовь моя, посиди со мной. — Она обожгла его пламенным взглядом, но не стала сопротивляться и села на диван.
Граф Марцано прочистил горло, всем своим видом выражая надменное удовлетворение.
— Теперь, когда вопрос решен, не буду вам навязывать свое присутствие, миссис Стил. Мистер Стил, мне еще надо урегулировать несколько деталей, но утром я вернусь с няней.
— Нет! — выпалила Джастин. — Стивен еще не выздоровел после ужасной лихорадки, и его сильно утомило спешное путешествие в город. Он не должен покидать дом еще, по крайней мере, несколько дней.
Граф сразу начал возражать, но Гриффин бесцеремонно перебил его:
— Моя жена права. Поступить иначе — значит подвергнуть ребенка большому риску. Или убить его. Вряд ли герцог одобрит подобные действия. — И он вызывающе улыбнулся, обнажив ряд безукоризненных зубов.
— Конечно, никто не собирается рисковать здоровьем малыша, — вмешался Доминик. — Вы со мной согласны, мой дорогой граф?
Итальянец несколько секунд молчал, явно борясь с гневом, но в итоге справился с ним.
— Естественно, я не хочу подвергать Стефано риску. Хорошо. Тогда я вернусь за Стивеном послезавтра. Надеюсь, миссис Стил, к этому времени он будет здоров.
Джастин зло прищурилась, но Гриффин прижал ее к себе, не позволив ответить.
— Увидимся послезавтра, граф, — сказал он.
Доминик проводил визитера до двери, где передал Фелпсу, который слонялся неподалеку и явно подслушивал. Вернувшись, старый шпион рухнул в кресло и тяжело вздохнул.
— Дядя Доминик, как вы можете? — закричала Джастин. — Вы же знаете, что этот человек не сказал ни слова правды. Как вы можете отдать ему Стивена?
— Дорогая, у меня нет выбора. Герцог — отец ребенка, и нет никаких причин отрицать его права на малыша. У нас нет доказательств, что с ним мальчик подвергается опасности. — Он досадливо поморщился и признался: — Боюсь, даже если бы такие доказательства были, это ничего бы не изменило.
— А как же дама, которая привезла его сюда? — спросила Джастин с дрожью в голосе. — Вам удалось выяснить, кто она?
Доминик пригладил шевелюру, в которой уже поблескивала седина.
— К сожалению, нет. Все мои усилия ни к чему не привели. Я, конечно, буду продолжать поиски, но…
— Наверняка что-то можно сделать! — выкрикнула Джастин и всплеснула руками.
— Доминик, ты полностью уверен, что у нас нет другого выхода? — спросил Гриффин.
Старый шпион окинул его недоверчивым взглядом.
— Неужели ты думаешь, что мне все это нравится? Я получил приказ от премьер-министра. Никто не хочет связываться с герцогом, тем более по такому личному и тривиальному делу.
— Тривиальному? — Голос Джастин сорвался. Она закрыла обеими руками рот, глядя на крестного с откровенным ужасом. Гриффин потянулся к ней, но она отпрянула.
Доминик встал.
— Дорогая, я знаю, что ты успела привязаться к ребенку. Мне очень жаль, но…
Джастин бросилась к нему, но остановилась. Ее глаза яростно сверкали, лицо раскраснелось.
— Мои чувства к Стивену здесь ни при чем, — выкрикнула она. — Я убеждена, что он в опасности. И думаю, вы тоже.
— Я в этом не могу быть уверенным, — спокойно проговорил Доминик, — хотя некоторые совпадения действительно можно назвать странными. У тебя тоже нет оснований для подобной уверенности. Обещаю, я сделаю все от меня зависящее, чтобы обеспечить безопасность малыша. Но поверь, в данной ситуации у меня нет выбора.
— Выбор всегда есть, — сказала Джастин, резко отвернулась и выбежала из комнаты, с грохотом захлопнув за собой дверь.
— Браво, Доминик, хорошая работа, — рыкнул Гриффин и пошел вслед за женой.
— Не ходи за ней, — сказал ему в спину Доминик. — Дай ей побыть одной и успокоиться.
— Засунь свои советы знаешь куда… — С этими словами Гриффин вышел из гостиной.
Глава 23
Роуз стоило только глянуть в лицо Джастин, как она передала ей Стивена.
— Я его покормила. Сейчас заснет, — прошептала она.
Джастин кивнула, приняла ребенка и опустилась в кресло-качалку, стоявшее рядом с колыбелькой. Ей было трудно дышать, а говорить оказалось вообще невозможно. Она не могла себе представить, что Доминик так резко отвергнет ее, отказавшись использовать свою власть, чтобы сделать правильный выбор. Очевидно, и его власть не безгранична, но верить в это Джастин отказывалась. Если ребенок в опасности, а она не сомневалась, что так и есть, Доминик обязан своротить горы, вступить в сражение с самим дьяволом, но обеспечить безопасность невинной души.
Ее муж отнесся к графу Рафаэлю Марцано с таким же подозрением, как она, но почему-то не стал вмешиваться. Только теперь ей пришло в голову, что, возможно, он не имел желания ничего предпринимать. Он никогда не просил у судьбы жену и ни разу не дал понять ни словом, ни намеком, что хотел бы иметь детей. Джастин искренне надеялась, что он хочет детей, но, вероятно, она принимала желаемое за действительное.
Такое неприятие, хотя, конечно, Гриффин ни за что не согласился бы с этой оценкой, вызвало у Джастин горячее желание схватить ребенка и убежать, спрятать его от всех мужчин, которые сделали ее жизнь такой трудной и запутанной.
Роуз присела на корточки рядом, ее открытое лицо и карие глаза выражали симпатию.
— Все так плохо? Судя по вашему виду, мисс, вот-вот наступит конец света.
Джастин опустила глаза на малыша, которого прижимала к себе. Его густые черные ресницы трепетали над закрывающимися глазками. Она не хотела его отпускать, но смогла бы пережить разлуку, если бы испытывала уверенность, что он в безопасности и любим.
— Что-то вроде этого, — всхлипнув, сказала она.
Роуз погладила ее по руке и оглянулась на звук открывающейся двери. Когда в комнату вошел Гриффин, она встала, направилась к нему и остановилась, ткнув его пальцем в грудь.
— Не знаю, что происходит, — зашептала она, — но не надо расстраивать мисс Джастин больше, чем она уже расстроена. И не надо будить ребенка.
— Буду тебе признателен, если ты оставишь свои замечания относительно моей жены при себе, Роуз, — ответил он тоже громким злым шепотом. — И если у тебя остались хотя бы крупицы здравого смысла, ты не станешь отдавать мне приказы, находясь под крышей моего дома.
