я понимаю только про Элрог. Что я нужна там.
— Ты уверена, что останешься с ним? — Он пытался выглядеть равнодушным, но ревность проскользнула в его глазах.
— Он не сделает мне больше ничего плохого. Да, он самовлюбленный и напыщенный, но не жестокий и не злой. Уилл и Араксан останутся со мной. Тебе не о чем беспокоиться.
— Надеюсь, ты права. Иначе тебе придется самой его убить, и тогда забрать тебя из Элрога будет очень затруднительно, — он нежно посмотрел на нее, но потом изменился в лице. — Джоан, мне не стоит беспокоиться из-за Эрика, но стоит из-за твоей силы. Безусловно, ванпулы сильнее обычных людей… Но побереги себя, такая мощь может отнимать у тебя разум. Ты была очень жестока…
— Я так воспитана, Гаррет. Тебе повезло, что я не сделала этого с тобой в нашу первую встречу, — она улыбнулась, но, словно вспомнив что-то, нахмурилась. — Ты не думал, кто мог рассказать амазонкам про меня? Про то, что я нахожусь в Медеусе.
— Нет, я не знаю, кто бы это мог быть.
— Тот, кто знал слишком много и смог найти их убежище. Арда говорила про женщину. Только тот, кто знает о нашем поселении, может найти его.
— Ты же не думаешь, что это был кто-то из ванпулов?
— Кейл. Она меня ненавидела. Как и я ее.
Гаррет ощутимо напрягся. Больше всего он не хотел сейчас думать о Кейл.
— Если это она, то я обязательно разузнаю. И все же мне не хочется в это верить.
— Возвращайся ко мне скорее. Мне не по себе от мысли, что тебя не будет рядом.
— Я тебя не подведу, — он положил руку на лицо девушки, и она дотронулась пальцами до его руки.
Он нежно прикоснулся к губам Джоан. Она почувствовала жар, и это будто грело душу. Он обнял ее так сильно, что у нее заболела грудь, но она даже не пыталась освободиться. Гаррет прижал принцессу спиной к дереву, та не сопротивлялась. Мужская рука скользнула к животу и в спешке развязала шнурок на ее брюках. Пальцы направлялись ниже, и девушка издала еле слышный стон. Она не могла надышаться запахом любимого тела, не могла насмотреться в зеленые глаза. Не хотела отпускать его, словно это была их последняя встреча. Она готова была отдаться ему прямо здесь, посреди леса, но шум на дороге отвлек ее.
— Джоан! — Ее звал Эрик. Муж, которого она только что спасла.
— Мне пора идти, Гаррет.
Ему пришлось отпустить ее.
Она развернулась и пошла, надевая вуаль на лицо, оставив Гаррета смотреть вслед. Она каждую ночь будет думать о его зеленых глазах и рыжих, как горящее пламя, волосах.
Гаррет надеялся, что это последний раз, когда ему приходится покидать ее. Она стала для него новым смыслом в жизни, и больше всего ему хотелось скорее помочь ей с обретенной силой.
У кареты ждал Эрик. Он явно уже пришел в себя и был весьма расстроен, увидев, сколько людей они потеряли.
— Командуй, чтобы все готовились выдвигаться как можно скорее. А сейчас мне нужно проверить Уилла, — не дождавшись ответа от ошарашенного Эрика, она зашла в карету, где лежал раненый пес.
Она бегло осмотрела собаку, и та жалобно сдвинула брови.
— Жить будешь, Уильям. Рана серьезная, но твоему ванпулу ничто не угрожает. Я только заложу мазь в разрезанное бедро, и можешь отдыхать.
Пес заскулил от боли, но остался лежать, виляя хвостом. Джоан склонилась над собакой, чтобы получше разглядеть бедро, но у нее из носа пошла кровь и капнула прямо на зияющую рану. В эту же секунду кровь зашипела, а пес навострил уши и поднял голову, чтобы посмотреть на происходящее. Упало еще несколько капель крови, и рана в этих местах стала затягиваться. Теперь вместо окровавленной дыры красовался свежий рубец, который все еще приносил боль собаке. Джоан не понимала, как ее кровь могла так излечить Уилла, однако это не могло не радовать. С каждым днем вопросов к Анункасану было все больше и больше, но, если ее кровь целебная, значит, в будущем она сможет спасти многих людей. Сейчас это еще весьма опасно, ведь никто не готов узнать о том, что магия существует.
Во время привала она подмешала в мазь для Эрика свою кровь и обработала место, где недавно был арбалетный болт. Его рана тоже начала быстро затягиваться. Он завороженно смотрел на эти чудеса.
— Как ты это сделала? В прошлый раз мази так не помогли.
— Радуйся, что теперь помогли, — с раздражением отмахнулась она, и он закатил глаза.
Прошла пара дней, и раны собаки выглядели уже застаревшими, даже краснота рубца спала, но нога еще побаливала.
Эрик уже мог ехать верхом, а Джоан, сидя в карете, задумчиво прислушивалась, пытаясь уловить шепот. Картинки ее прошлого снова мелькали, будто это все происходило с ней наяву.
Огромная птица, которая держала ее своими лапами, парила над землей так высоко, что было видно горизонт. Джоан будто летела сама, но ее уносило в другое воспоминание. Зеленые глаза Гаррета смотрели на нее в тот самый день, когда она очнулась в типи. Все воспоминания снова и снова сводились к тому, что она видела медведя, но он уже не нападал, а настороженно смотрел. Вдруг она услышала шепот, знакомый голос, что снова говорил на неизвестном языке. Ей казалось, что смутно видит четырех человек, одного она даже узнала. Это был Анункасан. Сердце Джоан снова выпрыгивало из груди, и рычащий шепот из ниоткуда впервые произнес ее имя. Резко очнувшись, она поняла, что ее позвал Уильям и хлопнул по плечу.
— С тобой все нормально, Джо?
— Я смотрю, ты осмелел, раз превращаешься в человека. Пусть даже в карете. Прикрой себя от наготы.
— Все подавлены, в отличие от тебя. Солдатам все равно, кто сейчас едет внутри. Можно даже Араксану выйти, никто его не заметит, — Уилл постучал по сиденью под собой.
— Он выйдет ночью, — отрезала она, посмотрела в окно, прикрытое прозрачной шторкой, и увидела, как едет Эрик с опущенной головой.
— Вы сегодня снова не вместе верхом.
— Гаррет уехал.
— У тебя есть Альтаон. Ты же знаешь, под тобой он будет смирным, — Уилл сделал паузу. — Я думал, ты простила Эрика за то, что он сделал.
— Откуда тебе знать, что он сделал? — поинтересовалась она, но продолжала смотреть в окно.
— Думаешь, я не знаю, что Гаррет приходил к тебе в ту ночь, когда это произошло?
Джоан отвела взгляд от окна и возмущенно посмотрела на Уилла.
— Неужели? И что же он тебе рассказал?
— Сказал,
