от сказанного.
— Ты что, головой ударился, когда тебя с коня повалили?
Однако Фред вспомнил, как собака защищала именно его, и парня передернуло. Кожу покрыли мурашки. Он помнил взгляд пса.
— Я же сказал, что ты мне не поверишь. Тогда, когда приедем, Уилл и Араксан поживут с тобой. Может, после этого поймешь, что я это не выдумал. Солдаты должны быть благодарны за то, что Джоан спасла нас. Она рисковала собой, чтобы спасти оставшихся выживших, тебя в том числе. Поэтому жалеть о нашем союзе им не стоит, но и знать об этих способностях окружению тоже не нужно.
— Теперь ты защищаешь ее и рассказываешь нелепые истории. А сам ведь презирал.
Эрик пожал плечами.
— Я сам видел все своими глазами, и не могу заставить тебя поверить. И я больше ее не презираю. Она оказалась совсем другой, понимаешь? Дикарка, да, но она не ужасна.
— Ладно, Эрик, я что-нибудь придумаю, поговорю с выжившими. Придется заставлять их поверить, что она не просто монстр, рубящий все на своем пути. Может, тогда они снова перестанут поглядывать на карету косо. Близко ее разглядеть никто не мог, и вряд ли кто-то догадывается, что у нее оба глаза на месте. Но долго ли ты сможешь скрывать ее лицо?
— Все время, — ответил Эрик и спрятал медальон под одежду.
После встречи с варварами оставшийся путь до нового дома Джоан прошел спокойно. Встречались нищие, крестьяне, торговцы, но главное, что варвары так больше и не появились. Силы солдат были ослаблены, и еще одно нападение могло закончиться куда печальнее. До Элрога оставалось совсем недолго, и Эрик позвал Джоан прокатиться вместе с ним. После боя она не выходила из кареты, чтобы ездить верхом, но в этот день согласилась. Пришло время оседлать могучего Альтаона. Если раньше Эрик боялся ее даже подпускать к нему, то сейчас не сомневался, что лошадь подчинится.
Жеребец бил землю копытом. Увидев, как к нему подошла хозяйка, поднял морду вверх, раздувая ноздри, и заржал, будто приветствуя. Ей поднесли седло, и он опустился на передние ноги, чтобы она достала до его спины. В голове Джоан снова послышался шепот и промелькнула картинка о том, как когда-то перед ней так встал ванпул Гаррета. Пытаясь не поддаваться видению, она закинула на черную спину золотистую попону, а затем седло. Конь поднялся с ног, и она смогла затянуть подпругу на его ребрах. Эрик подошел, чтобы помочь забраться на коня, но она, не дрогнув, сделала это сама: вставила ногу в стремя и, оттолкнувшись, перекинула вторую. С досадой раскинув руки и сжав губы, он посмотрел на нее, но она только ехидно улыбнулась и шагом двинулась вперед, не дожидаясь, пока он вернется к своей новой лошади. Они сравнялись. Он заметил, что медальон висит поверх одежды на ее груди.
— Ты всегда будешь так себя вести перед моими людьми?
— Как?
— Будто ты здесь самая главная?
— Ничего подобного, — она наигранно удивилась.
— Мы уже близко, Джоан. Вот-вот лес закончится, и замок Элрога будет виден издалека. Уверен, тебе понравится вид, который раскроется перед нами.
— Тогда чего мы ждем?
Она пустила коня галопом мимо солдат, вызвав волнение среди их лошадей. Эрик, закатив глаза, тоже отправился галопом догонять. Каким бы ни был сильным его конь, с Альтаоном соперничать он не мог. Уже обогнав всех солдат, они скакали вперед, пока лес не закончился и она не придержала поводья. Наконец, сравнявшись с ней, он увидел, как она смотрит на открывшийся ей пейзаж.
Длинная равнина расстилалась перед глазами. Вдали были видны скалистые горы, а между двумя скалами — широкая щель. К одной из гор совсем близко был пристроен замок, но на большой высоте это походило больше на башню, что вела к небу. Джоан слышала от Лотты об огромной смотровой площадке Элрога, находящейся на самом последнем этаже, но, увидев ее своими глазами, от удивления раскрыла рот. День был ясный, и ни одно облако не накрыло башню. Казалось, она построена выше, чем птицы умеют летать.
— За скалой море в двух днях пути на телегах или пешком, на быстрых лошадях несколько часов. С нашей смотровой площадки кажется, будто все у тебя на ладонях, — Эрик гордо следил за реакцией: наконец-то хоть чем-то он смог ее удивить. — Наш замок находится между этих двух скал, за воротами огромный город, где живут многие лорды, советники, торговцы. Здесь, в полях, мы выращиваем наших великолепных лошадей. Земля в Элроге плодородная, урожая достаточно много каждый год. Зима с замерзшей водой сюда не приходит, только дожди и ветер, но это бывает три месяца в году. Про горы, в которых мы добываем драгоценные камни, тебе и так известно.
— Это выглядит восхитительно. Когда я впервые увидела свой город, все казалось ненастоящим, но
построить такой замок, как ваш, обычным людям просто не под силу, — она не сводила глаз с площадки, устремленной в небо.
— Ну, как видишь, это возможно.
— Сколько лет этому замку?
— Точных цифр я не знаю, но что-то мне рассказывали о тысяче лет.
— У вас самая большая библиотека, и ты не удостоил своим вниманием даже ее.
Он слегка покраснел от ее замечания, но промолчал.
— Научишь меня читать, Эрик?
— Теперь я даже не знаю, чем мне еще заниматься целыми днями. Наверное, моими лошадьми, ну и выходить на смотровую площадку, чтобы оглядывать владения. Но читать научу.
— Нашими лошадьми, — поправила она и увидела снова плотно сжатые губы.
Они повели коней в поводу медленным шагом, направляясь к замку, чтобы солдаты смогли их догнать. В течение пары часов они увидели, как карета с воинами показалась из-за деревьев, и развернулись обратно. Солдаты остановились на перерыв и поставили шатер для того, чтобы Джоан привела себя в порядок. Эрик зашел к ней внутрь в тот момент, когда она стояла полностью обнаженной. Волосы прикрывали наготу, однако он не мог перестать смотреть на нее. Он заметил шрам между ее грудей. Рубец был белый, будто ему уже больше десяти лет. Пока она крутилась, он разглядел еще множество расплывчатых синяков.
Варвары.
«Ей все же досталось по-крупному, — подумал он. — И все ради того, чтобы спасти меня».
Не обращая на него внимания, она продолжала искать платье в сундуке, который принесли из отсека, что находился снаружи кареты.
— Я думал, ты уже готова, но, если тебе нужна помощь, я могу это сделать вместо служанки, которую убили.
— По-моему, ты зашел просто поглазеть на меня. Откуда столько вежливости, чтобы постоянно желать мне помочь? Это не твоя обязанность
