чёрного дыма. Пламя охватило цеха, разрушенные стены осыпались искрами, а металлические конструкции скрипели, поддаваясь жару.
Ну что ж, отличная работа, — думал кто-то из них. — Но уцелевшую часть техники всё же эвакуировали вражеские гвардейцы. Земля под ногами дрожала от отдалённых взрывов, и воздух был пропитан запахом гари и пороха.
Бойцов у Безруковых здесь оказалось больше, чем они предполагали. Но, несмотря на это, цель была достигнута. Их неожиданный удар оказался эффективным, и соотношение потерь было в их пользу: на каждого из них приходилось по пять противников. Это неудивительно, ведь враг набрал в последние дни в свои ряды сброд, едва способный держать оружие.
Отступив на безопасное расстояние, его люди собрались для перегруппировки. Валерий Добрынин с сыном Артуром стояли в отдалении, всматриваясь во всю эту картину. «Картина маслом, да только масло горит», — саркастично подумал граф, и к нему в этот момент подошла его жена.
— Что дальше? — тихо спросила она, касаясь его плеча. — Будешь добивать их?
Он обернулся к ней, в его глазах мелькнула лишь тень сомнения.
— Нет, это слишком рискованно, — ответил он после короткой паузы. — Подкрепление может прибыть в любую минуту. Возвращаемся, отдохнём и подготовимся заодно.
— К чему, к следующей атаке? — она пристально посмотрела на него.
Он покачал головой.
— Нет, блин, к балу! К их ответному удару, дорогая! Думаешь, они забудут этот фейерверк? Сейчас же устроят нам сюрприз в виде артобстрела.
Но жена даже не успела ничего ответить, как к ним подошёл разведчик с обеспокоенным выражением лица.
— Господин, у меня для вас срочные новости…
Валерий нахмурился.
— Что случилось? — напряжённо спросил он. — Что-то с моей дочерью?
— С ней всё в порядке, — поспешно ответил парень. — Но…
— А с сыном, значит? — перебил граф, его глаза сузились. — Я же предупреждал его быть осторожнее. Ну и ладно!
Жена строго взглянула на него и легонько хлопнула по плечу.
— Что ты говоришь? Это же наш сын!
Он вздохнул, проводя рукой по лицу.
— Прости, просто нервы ни к чёрту после всего этого.
Разведчик продолжил:
— Ваш сын жив и невредим, но…
Валерий сжал кулаки и запыхтел:
— Тогда говори чётко, что случилось! Чего ты тут распинаешься? Что с ним? Двойку в академии получил? — выругался глава Рода.
— Я хотел сообщить, что Добрыня прибыл в город и направляется из имения к вам.
— Ну вот, ещё один герой нашёлся, — Валерий закатил глаза.
Затем он выругался вполголоса и понял, что дело дрянь, да добавил поспешно вслух:
— Если мы это знаем, то и Безруковы тоже уже в курсе. Они попытаются его перехватить.
— Тогда не теряем времени. Срочно по машинам! — решительно кивнул Артур.
В этот момент раздался звук рации. Один из бойцов принял сообщение и молниеносно передал его:
— Господин, поступили сведения: на участке дороги началась перестрелка. Видели, что там замешаны машины Безруковых.
— Не успели… — прошептал глава Рода, затем громче добавил: — Всем приготовиться! Мы должны добраться туда немедленно!
Бойцы зашевелились, собирая снаряжение и проверяя оружие. Моторы грузовиков заревели, разрывая тишину ночи. Колонна машин быстро двинулась вперёд, взметая клубы пыли.
* * *
Когда они приблизились к месту, там поднимались клубы дыма от горящих машин. Родители Добрыни напряженно вглядывались вперед. Ветер доносил запах гари и горячего металла, пробуждая в сердце тревогу.
— Быстрее! — приказал граф водителю, и машины рванули вперёд, взметая облака пыли под колёсами.
Когда они подъехали поближе, перед ними открылась картина хаоса и разрушения. Изуродованные остовы автомобилей были разбросаны по дороге и полю, словно игрушки великанского ребёнка. Металл был смят, стёкла разбиты вдребезги, обломки повсюду. Кровь тёмными лужами растекалась по земле, впитываясь в сухую траву. Казалось, что здесь прошла вечеринка с очень плохим концом.
На лужайке среди этого хаоса лежал Добрыня. Его руки были раскинуты в стороны, глаза закрыты. Рядом с ним стоял его автомобиль: полностью разбитый, но без единой пулевой пробоины.
— Добрыня! — раздался пронзительный крик матери. Она выскочила из машины и сразу бросилась к сыну. — Убили! Убили моего мальчика!
Граф же соскочил на землю, сердце сжималось от ужаса и гнева.
— Чёрт возьми, они убили моего сына… — прохрипел он, сжимая кулаки до побелевших костяшек.
Глядя на безжизненное тело, он внезапно осознал, что в погоне за властью и богатством упустил самое ценное в своей жизни. Глубокая боль пронзила его душу. «Кто же теперь будет решать проблемы семейного бизнеса? А хотя, Добрыня все равно нифига не делал», — пронеслось в его голове.
Граф отвернулся, пытаясь собраться с мыслями, как вдруг заметил водителя — того самого гвардейца, который вёз его сына сюда. Тот сидел в кабине разбитой машины и дрожал. Граф, кипя от гнева бросился к нему.
— Что здесь произошло⁈ — грозно выкрикнул он, схватив водителя за ворот рубашки так, что пуговицы затрещали. — Почему ты жив-здоров, а мой сын мёртв⁈
Водитель поднял на него испуганные глаза: лицо его было бледным, а губы дрожали.
— Авария… — прошептал он. — Я… я такого ещё не видел.
— Какая ещё авария? — Валерий тряхнул его. — Как все погибли? Они что, сами друг друга перебили?
Внезапно раздался ещё один крик его жены. Валерий резко обернулся. Не теряя ни секунды, накинул доспех, схватил меч и бросился на звук.
Он подбежал к ней и застыл. Жена сидела на коленях рядом с Добрыней, её руки тряслись, но на лице сияла радость.
— Жив! Он жив! — повторяла она, глядя на сына с облегчением.
Добрыня приподнялся на локте и, заметив отца, улыбнулся озорной улыбкой. Он поднял руку и, указывая на него пальцем, весело произнёс:
— Ты следующий!
Отец растерялся. Его гнев и страх растворились перед неожиданностью происходящего.
— Что… что значит «следующий»? — спросил он, стараясь понять, что происходит.
Добрыня рассмеялся и лёг обратно на траву.
— Да не знаю, — отозвался он беззаботно. — Лежу себе, в небо смотрю, жду, когда такси подъедет. А тут мать выбегает, плачет, кричит: «Убили, убили». Вот я и подумал, что вы, наверное, решили, будто я мёртвый. Но такого точно не будет.
Отец почувствовал, как напряжение покидает его тело. Он выдохнул, не веря своему счастью.
— Ты нас до смерти напугал, сынок, — сказал он, подходя ближе и
