Возмущенное:
– Что ты делаешь?! Нас же все видят!!! Отпусти немедленно!!! Я не хочу!!!
Безумно целуя:
– Пусть видят… Мне плевать… Я люблю свою жену… Пусть завидуют… Для меня нет никого, кроме тебя… Прости меня, дурака… Прости за всё… Никому и никогда тебя не отдам… Никогда не обижу, клянусь тебе… Спасибо тебе… Спасибо… Радость моя…
У меня как барьеры обрушились. Стены крепостные. Я готов был… ну, буквально на всё готов был.
Яростное брыкание:
– Куда ты меня несёшь?! Я же сказала, что не сделаю шаг через порог квартиры!!!
Горячо целуя солёные щеки:
– Я тебя туда внесу на своих руках… Мою любимую женщину… Тебе не придется делать этот шаг… Я его сделаю за тебя… Нет, солнце, нет, не говори мне больше ничего, всё это в прошлом. Это была глупость, это была ошибка… Никаких больше ошибок и разговоров… Ты – моя. А я – твой. Навек. Навсегда…
Брыкания затихли. Её вздох на ухо:
– Дурачок ты мой…
Егоров, глядя на нас, явно уже весь пунцовый, распахнул двери нашей квартиры.
Но нам уже всё равно. Пусть смотрит. Пусть видит. Нам всё равно.
Прямо при всех Маша обвивает мою шею руками. Наши губы соединяются в сладком и счастливом поцелуе.
Владимир Марков-Бабкин
Он почти изменил мiр (Acting president)
Часть 1. Раненая птица.
Пролог
Из предисловия к русскому изданию.
Не ложь и не секрет,
Что с Темзы пахнет странно,
Известно сотни лет,
Что «гадит англичанка».
Но мы в ответ на сей нанос
Ответим пуританке:
Поморщишь ещё нос
Как снимем мы портянки.
Э-ль. 1920 г.
Собственно, с такого эпиграфа по-настоящему должна была начинаться лежащая перед читателем книга. Приступая к её переводу, я и не подозревал насколько увлекательной и переплетённой с историей моей собственной семьи будет эта история. Мы часто судим о событиях по их внешней стороне. Иногда удается заглянуть чуть глубже, приблизившись к пониманию причин поступков участников. Именно на такую глубину открывает нам книга Девида Дж. Беннетта подоплёку беспрецедентных и, как окажется значительно позже, определивших судьбы Североамериканских штатов событий.
При подготовке к русскому изданию мне удалось изучить документы недоступные индианскому автору. Раскрытые недавно документы легендарной «Экспедиционной службы егермейстера Двора» намного глубже и детальней показывают фактуру и многогранность описанного в книге «Он почти изменил мiр: жизнь и время Томаса Райли Маршалла». Из этих документов становится понятно, что выведенный как главный герой книги Беннета — первый в истории «Исполняющий обязанности Президента (Acting President)» старых Соединённых штатов в событиях, приведших его к такому положению, не играл даже второстепенной роли. В сложной игре разведок, внутренних и внешних олигархических групп, Томас Райли Маршалл был всего лишь инфантильной куклой. Вице-президент великой тогда страны, даже вопреки своему желанию, был вынужден следовать велениям нескольких договаривающихся между собой по ходу действия кукловодов.
Нам безусловно ценен взгляд всех участников событий, даже если они не беспристрастны и поступали так или иначе просто в силу обстоятельств. Но куда интересней мотивы тех, кто “дергал за ниточки”. Впрочем, мы понимаем, что этого возможно никогда не узнаем. Но со снятием грифов “секретно” с первых операций ЭСЕД у нас появилась уникальная возможность узнать о скрытых движениях от этих самых «ниточек». Ведь зная кто и как вручную вращал колесо истории уже можно вероятностно понять для чего и кем были направлены эти вращения.
Вся коллизия с отстранением по болезни от исполнения обязанностей 28-го президента САСШ Вудро Вильсона, эпическая для последующей американской беллетристики, на самом деле выступала только фоном в Операции «ЭНЕЛЬ» проводимой ЭСЕД в 1920 году в Америке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Михаил Владимирович Скарятин — бригадир гвардии, лейб-егермейстер Двора Их Всесвятейшества и Величие Михаила Великого широко известен как мистик, путешественник-авантюрист и востоковед-египтолог. В 1920 году, будучи егермейстером экспедиционной службу, он был направлен в САСШ «для пополнения Императорского зверопитомника». Так говорят официальная и наша семейная истории. О той поездке мой дед по материнской линии, первый граф Скарятин, рассказывал весело, но скупо. То, что блистательный кавалергард, удачный стрелок, спири́т и дамский угодник не только охотился тогда в Америке на женские сердца и редких кошек, я узнал не от него, и намного позже. Именно при работе над русским переводом читаемой вами книги я обратился в архивы. И там я с удивление обнаружил, что мой дед не только автор вынесенных в эпиграф строк, но и тот самый, упомянутый Девидом Дж. Беннеттом «неизвестный голландец», который вел в июле 1920 года в Вашингтоне схватку с английской разведкой. Но Беннетт не мог и предположить, что этот «голландец» служил в ЭСЕД под оперативным псевдонимом ЭНЕЛЬ.
В.А.Сергеев, виконт
* * *
ТЕКСТ ВЛАДИМИРА МАРКОВА-БАБКИНА
ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. МОСКВА. ДОМ ИМПЕРИИ. КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 4 мая 1920 года.
— Ваше Императорское Всесвятейшество и Величие! Генерал князь Емец-Арвадский по вашему повелению прибыл для доклада!
Киваю устало.
— Да, князь, рад вас видеть. Присаживайтесь.
Мой шеф Экспедиции Службы Егермейстера Двора склонил голову в поклоне.
— Благодарю вас, Государь.
Князь присел на краешек кресла. Всё как положено по Уставу и дворцовому этикету.
— Итак, князь. Времени мало, поэтому обойдемся без докладов и прочих политесов. Вы, в прошлый раз, прекрасно отработали в Нью-Йорке, и я вами весьма доволен. Насколько я понимаю, сеть своих людей вы там оставили. Однако, времена меняются, и ситуация тоже меняется. В данный конкретный момент от вашей службы требуются вполне мирные задачи. К сожалению, американский президент Вудро Вильсон чем-то там захворал, а без него мы не можем решить наши насущные задачи. Точнее, не «без него», а без человека, который подпишет соответствующие бумаги. Иначе мы останемся без Великой Зерновой сделки, без закупок крупных военных кораблей, без новых технологий, новых заводов и всего прочего. Очевидным решением проблемы стала бы присяга вице-президента Маршалла, который бы признал перед конгрессом недееспособность президента и взял бы на себя ответственность первого лица. Но он этого делать, судя по всему, не желает. У нас в Америке достаточно много агентуры. Но никто из них не имеет доступа на такие уровни власти. Уверен, что в ЭСЕД есть достаточно грамотных и дерзких офицеров, которые могут нам помочь в этом деле. Я вас не тороплю, но жду от вас скорейшим образом соображения на сей счет. Вы свободны.
* * * ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. МОСКВА. АКАДЕМИЯ ГЕНЕРАЛЬНОГО ШТАБА МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ ИМПЕРСКОГО ЕДИНСТВА РОССИИ И РОМЕИ. 4 мая 1920 года.
Да, я готовился к войне. К очень-очень большой войне. И я сделаю всё, чтобы моих подданных в этой войне погибло как можно меньше. Потери в двадцать-тридцать миллионов я считал категорически неприемлемыми. Двести-триста тысяч за всю войну. Это максимум на что я был готов согласиться. И у меня есть все стартовые условия для этого.
Впереди война. Вторая Великая.
— Сегодня у вас выпускной. Вы получили вожделенные Знаки Академии. Среди вас не только офицеры Армии Единства, но и множество офицеров армий наших союзников. Мы совместно стоим на страже мира и покоя народов Новоримского Союза, покоя всех стран, которые имеют с нами военный союз.
