так.
— Я сейчас же займусь этим! Поговорю с капитаном.
— Элли, не смей!
— Почему? Капитан Блейн — приятный старичок. Не беспокойся, я все улажу.
Макс глубоко вздохнул и заговорил, стараясь, чтобы слова звучали как можно убедительнее:
— Элли, прошу тебя, ничего не говори капитану, ничего. Для меня это редкостная возможность, и я готов на любые жертвы. Если ты начнешь вмешиваться в дела, в которых не разбираешься, то все испортишь. Меня пошлют обратно в зверинец.
— Ну что ты, он так не поступит.
— Ты не понимаешь, Элли. Для тебя он приятный старичок, а для меня — капитан «Асгарда». Прошу тебя, не вмешивайся.
Элли надула губки.
— Я хотела помочь тебе.
— За это я тебе очень благодарен, но не надо. К тому же теперь я не могу заходить в гостиную — это запрещено специалистам.
— А мне казалось, что ты избегаешь меня. Занял важный пост и одеваешься в такой красивый мундир. Почему…
Их разговор был прерван появлением доктора Гендрикса.
— Доброе утро, Джонс. Доброе утро, мисс Кобурн. — Дверь каюты закрылась.
— Извини меня, Элли, мне нужно идти, — прошептал Макс в отчаянии.
Он повернулся и постучал в дверь каюты астрогатора.
Доктор Гендрикс сделал вид, что не видел юношу вместе с Элли.
— Садитесь, Джонс. Вы произвели на меня большое впечатление. Мне хотелось бы выяснить, как велик ваш талант. Он касается только цифр?
— По-моему, нет, сэр.
— Скажите, Джонс, вам приходится напрягаться, чтобы делать это?
— Нет, сэр.
— Гм… Тогда попробуем что-нибудь другое. Вы читали… что бы выбрать?.. пьесы Шекспира?
— Да, мы проходили в школе «Гамлета» и «Как вам это понравится». Кроме того, я читал «Много шума из ничего». Эта пьеса мне не понравилась.
— В таком случае вы вряд ли перечитывали ее снова. Помните содержание?
— Конечно, сэр.
— Тогда… — Доктор Гендрикс снял с полки толстенный том. — Вот второй акт, сцена третья; Борачио говорит: «Представьте им улики, самые убедительные…»
Макс тут же продолжил:
— «…Они увидят меня под окном спальни Геро и услышат, как я буду называть Маргариту «Геро», а Маргарита меня — «Борачио». Покажите им это как раз…»
Юноша читал наизусть, пока астрогатор не остановил его.
— Достаточно. Мне эта пьеса тоже не слишком нравится. Даже у бессмертного Барда бывали неудачные дни. Но каким образом вы прочитали книгу с таблицами расчетов? Шекспир все-таки интересен даже в тех случаях, когда его пьесы скучны. Я никогда не читал таблиц, по крайней мере в том смысле, что вы называете чтением.
— Видите ли, сэр, после того как дядя Чет ушел на пенсию, он хранил дома свои астрогационные книги в все время рассказывал мне о космосе. Вот я и решил прочитать их.
— Неужели вы сумели прочитать всю профессиональную библиотеку астрогатора?
Макс глубоко вздохнул.
— Да, сэр, я прочитал все книги дяди Чета.
Доктор Гендрикс взял книги по астрогации. Он не стал открывать бинарные таблицы, потому что Макс уже продемонстрировал, насколько хорошо их знает. Астрогатор перелистал несколько книг, задал Максу пару вопросов и принялся называть только номера страниц. Изумленно покачивая головой, доктор Гендрикс закрыл последнюю книгу.
— Во это да! — присвистнул он. — Правда, мне известно, что существует немало примеров таких способностей в истории психологии, но, когда лично встречаешься с таким человеком, это приводит в замешательство. — Он улыбнулся. Интересно, что скажет об этом наш брат Уитерспун.
— А кто это, сэр?
— Наш верховный секретарь. Боюсь, что упоминание о ваших способностях потрясет его; у него консервативные взгляды относительно сохранения «секретов» нашей профессии.
— Вы считаете, сэр, что мне могут грозить неприятности? — обеспокоенно поинтересовался Макс. — Я не знал, что нельзя читать книги дяди Чета.
— Что? Чепуха! В астрогации нет никаких секретов. Вы пользуетесь этими книгами во время несения вахты; то же самое относится к остальным специалистам, работающим в «беспокойной дыре». Будь моя воля, я разрешил бы читать их всем пассажирам. Астрогация не является какой-то тайной, просто это сложная профессия. Мало кто обладает способностями, позволяющими точно следовать математическим расчетам, необходимым для, скажем, подготовки к переходу — или прыжку, как многие говорят. Но это устраивает тех, кто занимается политикой и хочет, чтобы астрогация казалась чем-то вроде оккультной науки — ради престижа, понимаете. — Доктор Гендрикс помолчал и взглянул на юношу. — Джонс, я хочу, чтобы вы правильно поняли меня. Келли считает, что вы делаете успехи.
— Спасибо, сэр.
— Но пусть вам не кажется, что вы знаете больше его лишь потому, что наизусть помните содержание каждой страницы астрогационных книг.
— Что вы, сэр, мне это и в голову не приходило!
— Говоря по правде, ваш талант совсем не является необходимым в рубке управления кораблем. Там требуются качества, которыми обладает Келли, — четкое исполнение своих обязанностей, великолепное знание техники, внимание к самым незначительным — на первый взгляд — деталям, преданность работе, забота о подчиненных. Келли не нужна феноменальная память, вполне достаточна просто хорошая, наряду с высоким интеллектом и преданностью своей профессии, — именно эти качества нужны в рубке управления.
— Да, сэр.
Астрогатор поколебался.
— Не хочу обижать вас. Джонс, но необходимо, чтобы вы знали следующее. Необычные способности часто сопутствуют среднему, даже слабому умственному развитию — настолько часто, что психологи даже изобрели специальный термин «талантливый идиот». Не надо обижаться, это всего лишь медицинский термин. Совершенно очевидно, вы не являетесь идиотом, но в то же самое время вряд ли можно назвать вас и гением — это требуется еще доказать. Да-да, несмотря на то что вы в состоянии запомнить каждое слово в имперской энциклопедии. Я хочу сказать вот что: меня куда больше интересует ваши здравый смысл и внимание к исполнению своих обязанностей, чем феноменальная память.
— Я, э-э, приложу все силы, сэр…
— По моему мнению, вы можете стать хорошим вычислителем — со временем, разумеется. — Доктор Гендрикс жестом показал, что беседа закончена. Макс встал. — И вот что еще.
— Да, сэр?
— В соответствии с установленными правилами, которые направлены на повышение дисциплины и эффективности труда членов экипажа — я с ними полностью согласен — не следует поддерживать слишком дружеские отношения с пассажирами.
— Я знаю это, сэр, — пробормотал Макс.
— Так что ведите себя осторожно. Специалисты, находящиеся в моем подчинении, соблюдают это правило, хотя иногда это непросто.
Макс вышел из каюты доктора Гендрикса расстроенным. Он шел туда, надеясь, что его как-то отметят — может быть, дадут шанс попытаться стать астрогатором. Теперь он чувствовал, что его поставили на место.
Глава 10
Планета Карсона
На протяжении всех последующих недель Макс не встречал Сэма: напряжение бесконечных вахт
