Ребекка спросила у меня разрешения полистать личные фотографии в камере, с которой я не расставался, уже не как потенциальный работодатель, а как заинтересованное лицо.
Когда госпоже Фёргус попались свадебные снимки в ночном мегаполисе, о которых я успел позабыть, она замерла.
— Я хочу её.
— Что, прости? — дёрнул бровью, едва не поперхнувшись кофе.
— Хочу эту модель для своей новой коллекции, — пояснила кутюрье, приближая снимок и всматриваясь в лицо вампирессы. — Как её зовут?
— Николь Кросс, — пояснил с улыбкой, наблюдая как одна эмоция на лице Ребекки сменяет другую. — Да, ты не ослышалась, Ник — моя жена.
— Ты женился на модели? — спросила она с лёгкой иронией в голосе, словно хотела добавить: «Как банально!» — Не знала, что ты женат.
— Это проблема? — ответил собеседнице фирменной усмешкой. — Ник ещё учится на модель, а значит, нет.
— Не проблема, если познакомишь нас, — госпожа Фёргус положила подбородок на сплетённые пальцы рук и посмотрела мне в глаза.
Ухоженные бровки взметнулись при упоминании того, что бессмертная не профессиональная модель. Согласен, по свадебно-урбанистическим фотографиям с их бьющей с экрана энергией не скажешь.
Да и фотограф крутой, чего греха таить.
— Значит, ещё и не затасканное лицо, — хмыкнула Ребекка. — Джекпот.
— Против знакомства ничего не имею, но модель тебе придётся подождать, — яфрейка нахмурилась. — Николь в положении.
— Не мог повременить с этим? — надула губки собеседница и стала похожа на Камиллу, всё-таки родственное сходство между сёстрами имелось.
— Не могла позвонить раньше? — ответил ей в тон, и Ребекка расхохоталась.
— Держишь удар, Кросс, — заметила с одобрением. — Всё равно хочу познакомиться, если Николь в Яфрейне. В конце концов, я не планирую завершать карьеру через год, а ты отхватил себе лакомый кусочек. Я вижу в ней большой потенциал.
Николь отнеслась к предложению встретиться со старшей Лемейн со скептицизмом, но не отказалась, поскольку знала, что я заинтересован в сотрудничестве с ней.
Подозреваю, женское любопытство взяло верх, поскольку на следующий вечер мы ужинали уже вчетвером — мы с Николь и Ребекка с Адамом — её мужем.
Чета Фёргус оказалась очарована пленительной вампирессой, ни видом, ни делом не показавшей, как она ненавидела Камиллу. Когда жена хотела, она умела быть неотразимой, мне ли не знать.
Я не сомневался, что Ребекка влюбится в необычную белокурую наяду, меня сильнее волновало, что Николь подумает о ней. Судя по тому, как они шутили и смеялись ближе к полуночи, бессмертная решила сменить гнев на милость.
В тот вечер работу получил не только я, но и в будущем возлюбленная.
Расставшись с новыми знакомыми на высокой ноте, остаток ночи мы гуляли по Сео́ну — столице и крупнейшему мегаполису Яфрейна. Очень крутой город с насыщенной ночной жизнью и восточным колоритом, ни в чем не уступавший Манополису.
Здесь я определенно сумею развернуться.
Заметив, что Николь устала, вызвал местный аналог э-мобиля.
Когда мы остановились возле отеля, вампиресса дремала на моём плече, так что пришлось вытащить её из салона и отнести в номер на руках. Уложив возлюбленную в постель, сходил в душ.
Когда вернулся в комнату, жена, к моему удивлению, не спала.
По ощущениям, солнце, от которого нас защищали плотные светоотражающие шторы, поднялось на небосвод, а Николь ворочалась с боку на бок, не давая спать ни себе, ни мне.
Я заметил, что по мере того, как увеличивался срок и рос живот, она становилась всё тревожнее и задумчивее и замыкалась в себе.
— Ник, что происходит? — спросил, повернувшись к ней, поскольку понял, что так продолжаться не может.
— Просто не спится, — улыбнулась бессмертная, глядя в потолок отсутствующим взглядом.
— Просто не лги мне, — заметил, как жена вздрогнула, и укрепился в своих подозрениях. — Николь, ты обещала: больше никаких недомолвок.
— С тех пор случилась уйма недомолвок, — хмыкнула она.
— И все они отдаляли нас друг от друга, — погладил возлюбленную по щеке, обращая задумчивое лицо на себя. — Пожалуйста, не закрывайся от меня.
— Марк, — вздохнула Ник и тоже повернулась ко мне, провела кончиками пальцев по запястью. Что-то тяготило её, но маркиза не решалась признаться.
— Расскажи мне, — попросил вполголоса, гипнотизируя взором.
— Что, если… — губы вампирессы дрогнули, голос пропал. Я видел, с каким трудом ей давалось признание, но пришло время открыться. — Что, если этот ребёнок — не твой?
Роковой вопрос, с которым я жил последние недели.
К несчастью, оттого что мы, наконец, озвучили его, сомнения не развеялись.
Судя по срокам, отцом ребёнка с равной вероятностью мог оказаться как я, так и Орэ. Гнетущие подозрения отравляли радость ожидания и, хотя я ни разу не позволил себе проявить их, горечью проросли сквозь сердце.
— Сделаем другого, — ответил с усмешкой, за юмором пытаясь скрыть целый ворох противоречивых чувств.
— Марк!
Николь иронии не оценила и ударила меня ладошкой в грудь. Губы бессмертной дрогнули от обиды, так что я поймал её запястье и прижал к сердцу.
— Если это не мой ребёнок, то мы постараемся вырастить его не испорченной сволочью с чувством абсолютной вседозволенности, — ответил серьёзно, глядя в блестящие глаза возлюбленной. — Скорее всего он будет очень похож на тебя и никогда не узнает, кто его настоящий отец.
— Обещаешь? — дрожащим голосом спросила жена, еле справляясь с эмоциями, написанными на взволнованном личике.
— Обещаю.
Не могу дать слово, что полюблю его как собственного — знаю, что не смогу.
Не смогу считать своим плоть от плоти вампира, пытавшего меня и изнасиловавшего мою жену. Но, возможно, сумею смириться и принять его в свою семью. В конце концов, дети не должны расплачиваться за грехи родителей.
— Прости, что так вышло, Марк, — прошептала Николь, прижавшись ко мне в поисках поддержки и защиты.
Я обнял её и уткнулся носом в светлые волосы.
— В произошедшем нет твоей вины, — произнёс, коснувшись губами её шеи за ушком. — Никогда не было.
Не хочу, чтобы возлюбленная мучилась угрызениями совести за то, на что не могла повлиять и что в любом случае уже не исправить.
Достаточно, что ими мучился я — корил себя за то, что не сумел сломить серебряные оковы и защитить маркизу от грязного посягательства. Увы, я не всесилен, несмотря на жгучую смесь, намешанную в крови.
Расплатой за слабость станет боль, с которой мне жить ещё несколько месяцев.
Если не всю оставшуюся жизнь.
Эпилог
Месяц поразрывавшись между работой в Яфрейне и беременной женой в Касии, я понял, что так продолжаться не может. Постоянные многочасовые перелёты — это перебор даже для вампира.
К тому же, мы с Николь скучали друг по другу сильнее,
