как же шаман?
– Не посмеет. Нас много.
Волк взял меня за руку и потянул за собой. Мы шагнули в щель между скалами и оказались на поляне возле костра. Вовсю сияло солнце, с моря дул прохладный ветер. Я обернулась, но никаких скал у нас за спиной, разумеется, не было.
Вувыльту ахнула, подбежала ко мне и обняла так крепко, что у меня затрещали кости.
– Раздавишь, – простонала я.
На Волка мои спутники посмотрели с недоверием, но увидели блюдо в моих руках и промолчали.
– Может, поедим? – прервал молчание Лийнич.
Сначала прыснула я, вслед за мной Вувыльту, и вот уже пятиголосый смех отскакивал от камней возле кострища. Я подняла блюдо, а опустила его наполненным разными яствами. Здесь были и любимые Лийничем пельмени, и сыр нескольких видов, была оленина и несколько видов рыбы.
Долго мы сидели возле костра, позабыв и о Кутхе, и о шамане, который видел, как мы с Волком вышли из мира духов, и не решался подойти. Ветер протяжно выл между сопками, подгонял холодные волны Охотского моря. «Странно, – думала я. – Если по прямой, то мы совсем недалеко от Магадана, но по ощущениям находимся в совершенно ином мире – в котором время исчезло и вся история человечества перестала существовать».
Солнце как ни в чём не бывало перекатилось по небосводу. Волк встал, подал мне руку и сказал ровным голосом:
– Пора.
Я подняла блюдо, посмотрела ему в глаза, доверчиво подалась вперёд. Волк улыбнулся, положил ладони на мои щёки, обвёл пальцами скулы.
– Ты пойдёшь к Кутху, Тынагыргын.
– Одна? – отшатнулась я.
– Мы будем ждать тебя здесь.
– А как же? – я в ужасе обвела глазами лагерь. – Стой! – я шагнула вперёд, но остановить летящее копьё не успела. Зато успел Лийнич, шагнувший навстречу летящей смерти.
Великий колдун посмотрел на меня удивлённо. В его глазах промелькнула обида, но тут же сменилась кривой улыбкой. Из его груди выглянул наконечник копья. Лийнич медленно шагнул назад, обернулся лицом к шаману и упал.
Мои руки потянулись к лицу, но что-то помешало им. Я удивлённо посмотрела на блюдо, которое зачем-то сжимала в руках. Краем глаза увидела, как натягивает тетиву Хурэгэлдын, как Вувыльту превращается в мышь и как шаман в неестественно долгом прыжке заносит руку с длинным охотничьим ножом.
– Быстрее, Тына! – Волк взял меня за плечи, единым движением отодвинул в сторону и перехватил руку шамана. – Давай же! Иди к нему! – крикнул он не оборачиваясь.
– Как? – спросила я, но в шуме драки никто меня не услышал.
Я отступила, невольно посмотрела в застывшие глаза Лийнича и подняла блюдо. Слёзы застилали глаза, я не могла их вытереть и не могла поверить в реальность происходящего. Мимо пролетел клочок светло-серой шерсти. Я проследила за ним взглядом и не решилась обернуться – только сжала зубы и представила, чего хочу. Рисунок на блюде засветился серебряным звёздным светом. Границы мира дрогнули, поддались. Они раздвинулись, словно ветки стланика, и пропустили меня к новому слою. Я прошла сквозь него, как сквозь водяную завесу, и упала в снег.
Блюдо перестало светиться. Звёзды освещали землю, от горизонта до горизонта покрытую снегом. Сначала мне показалось, что вокруг равнина, но чем дольше приглядывалась, тем больше сопок замечала. Снег искрился, и можно было представить, что звёзды светят не только сверху, но и снизу. Бисерные нити тоскливо звякнули, когда я встала. Меня повело – переход забрал много сил. В горле пересохло. Я, немного подумав, зачерпнула пригоршню снега и положила в рот. Стало холодно, но першение прекратилось. Ни единой живой души не было вокруг, однако я ощущала, что не одна здесь.
Первый шаг дался с трудом. Ноги по колено провалились в снег. Второй – чуточку легче. К десятому идти стало совсем легко – ноги больше не вязли, но появился ветер. Он дул прямо в лицо, и снежная крупка поднималась с земли вслед за ним. Когда идти снова стало трудно, я остановилась и почувствовала, как руки коснулась мягкая шерсть. В этом мире Волк был ещё крупнее, чем в нашем. Я взглянула на него и поняла – это было его истинное обличье.
Жёлтые глаза насмешливо мигнули, а мокрый нос ткнулся в щёку. Я положила руку ему на холку, и вместе идти стало намного проще. Мне хотелось спросить, как там Вувыльту и Хурэгэлдын. Удалось ли им отбить шамана или погиб кто-то ещё. Почему он пришёл, если говорил, что я должна предстать перед Кутхом в одиночестве? Мне о стольком хотелось спросить, но ни единого звука не сорвалось с моих губ. Показалось, что если я сейчас потрачу слова, то их не хватит на разговор с великим Вороном.
Земля под нашими ногами пошла вверх, и я поняла, что мы поднимаемся на сопку. В тишине слышен был только хруст снега от наших шагов. Уклон становился всё сильнее, и вскоре мне пришлось вцепиться в шерсть на волчьем загривке, чтобы не ползти вверх на четвереньках.
На обширной вершине снег сверкал так сильно, будто состоял не из воды, а из россыпи бриллиантов. Он сидел на огромном валуне и смотрел на нас чёрными глазами. Я ожидала увидеть Ворона, но перед нами предстал седой старик. Его волосы лежали на плечах, стекали по рукам и путались в мехе на кухлянке. Он смотрел на меня, и под его взглядом моя душа выворачивалась наружу. Он видел все мои помыслы так же ясно, как я видела души людей.
– Почему ты здесь? – спросил он у Волка.
Волк вышел вперёд, склонил гордую голову в немом поклоне.
– Однако, ты должен был охранять путь, а не идти по нему, – продолжил Кутх. – И не помогать прийти другим.
– Я пришёл не с блюдом, великий Ворон, – ответил Волк. – Тынагыргын сама открыла дорогу.
– Сильный дух. – Ворон посмотрел мне в глаза.
– Здравствуй, великий. – Я склонилась в поклоне.
– Оставьте это для людских правителей. – Он не пошевелился.
Мы выпрямились. Я подошла к Волку и снова коснулась его шерсти. Стало спокойнее.
– Волк, ты отдал блюдо смертным. Почему? – старик говорил ровным голосом, но в нём звучала сталь.
– Я ошибся, создатель, – так же спокойно ответил Волк.
Несколько минут стояла тишина.
– Ты связал себя со смертной.
– Связал? – удивилась я. – Разве связь не возникла из-за блюда?
Ворон долго смотрел на меня, прежде чем ответить.
– Нет, Тынагыргын. Такую связь блюду не сделать, однако.
Волк повернул ко мне морду, заглянул в глаза, но ничего не сказал.
– Зачем ты пришла сюда, Тынагыргын? – спросил Ворон.
– Чтобы говорить с тобой, великий Ворон, – я
