осенним утром в Переяславль въехал Святослав. Встречать его вышли сам Всеволод и Епифан.
- Здравствуй брат. Что тебя привело ко мне, да ещё так спешно? Твой гонец только вчера сообщил мне о твоём визите. Я ожидал тебя не ранее чем завтра к вечеру.
- Еду я, брат, дань с людишек своих собирать, да вот по дороге решил к тебе заехать, узнать, как город восстанавливаешь, да как живёшь. Помощь может, нужна какая.
- Благодарю, брат. С Божьей помощью строю помаленьку, да и сам, вроде, ничего. Да что же мы стоим, проходи в дом, обогрейся ночи то холодные, а я так понимаю, ночью этой ты в дороге был.
- Истину глаголешь брат, Не стал разбивать лагеря, думаю, у тебя отогреюсь, отосплюсь.
- Мой дом - твой дом. Банька сейчас поспеет, а потом потрапезничаем.
- Это добре, это добре.
Чистые и разморенные после бани, братья сидели в трапезной и завтракали, они были только вдвоём. Князья накладывали себе сами, так как Святослав попросил брата удалить всех слуг. Стол ломился от яств, но серединный брат ел вяло, лицо его было задумчиво. Всеволод не вытерпел и начал первым задавать вопросы.
- Вижу, гнетёт тебя что-то. Поведай.
- Да, брат, гнетёт. Знаю не чисто что-то с Андреем твоим, а вот что – понять не могу. Ночи не сплю, думаю всё. Не тот он за кого выдаёт себя.
- А кто? – усмехнулся Всеволод. – Надеюсь не лазутчик ляшский али немецкий.
- Нет, не лазутчик, это точно. Но не то, не то с ним.
- Да что же не то? Ты толком говори, - продолжал пытать Всеволод брата.
- Чего пристал, говорю – не знаю! – вспылил Святослав. – Лучше расскажи, что он за человек. Чьих кровей будет? Откуда взялся у тебя?
- Да зачем тебе это? – продолжал упорствовать младший князь.
- А тебе, что не интересно?
- Мне? Мне интересно, только не замечал я за ним никаких странностей или несоответствий. Отличный вой, смелый, решительный. Придёт из половецких земель, я его в помощники к Епифану определю. Хотя и так он уже высоко взлетел, но не зазнался, а это я превыше всего в людях ценю. Сам знаешь, проверяется человек деньгами и властью.
- Да я разве что против имею, но, по-моему, не от мира сего он, - понизив голос до шёпота произнёс Святослав.
- Юродивый, что ли? – усмехнулся Всеволод.
- Сам ты юродивый, раз таких простых вещей не понимаешь. Не от мира сего, значит или из преисподней явился или с небес спустился, - ещё тише ответил Черниговский князь и перекрестился на образа.
Всеволод рассмеялся, да так громко, что прибежали слуги и застыли у порога, непонимающе переглядываясь: «Не помешался ли часом». Отсмеявшись, Всеволод жестом выпроводил слуг обратно за дверь, и обращаясь к Святославу, сказал:
- Уморил ты меня брат, ох уморил. По-твоему он или сатана или ангел Божий, так что ли?
- Примерно, - насупился Черниговский князь.
- Хоть и старший ты, но рассуждаешь как дитя малое. Мало ли в жизни людей странных встречается, у всех свои странности. Так что иди в опочивальню - устал, небось, с дороги, отдохни, а я пойду делами пока займусь.
Всеволод шёл по двору и думал, что ему ответить брату. Переяславскому князю было душно, он расстегнул ворот рубахи. «Странно», - подумал Всеволод, - «Когда приехал брат, было холодно и сыро, сейчас так же сыро, но душно. Или это меня в жар бросило от разговора?».
Он хорошо знал дотошного и стремящегося к получению различных знаний брата. Сколько себя помнил, Святослав всегда отличался тем, что читал книги, почерпывая из них знания и расспрашивая всех и каждого о том или ином явлении или событии. Поэтому Переяславский князь был уверен – разговор не окончен.
-------------------------
Ольга сидела в своём доме и вышивала. На улице было душно, воздух был влажным, всё так и дышало сыростью. «Только дождя и не хватает», - подумала женщина и опять окунулась в вышивание. Она и не заметила, как пошёл дождь, равномерный стук дождевых капель пробивался в тихую комнату, вдруг сверкнула молния, и ударил гром. Ольге стало тоскливо и страшно захотелось домой… Вдруг она поняла, что сидит у себя в квартире в своём любимом кресле и продолжает вышивать. Женщина опешила от осознания случившегося и на мгновение испугалась. Этого мгновения хватило, чтобы Ольга снова оказалась в Переяславле… Она разрыдалась, но быстро успокоилась и начала анализировать всё, что произошло. Женщина вспомнила все попытки её и Андрея вернуться обратно в XXI век и поняла две вещи: первая – они всегда пытались вернуться или в хорошую погоду или в дождь, но без грозы, вторая – она всегда чувствовала, что Андрей в душе не хочет возвращаться обратно, и это его невольное противодействие мешало им осуществить мечту. Ольга теперь знала, как надо действовать.
--------------------
Всадники выскочили из-за дома и ринулись в атаку на непрошенных гостей. Пятеро русичей рубились с двумя врагами. Такого ещё не было, обычно всегда всё случалось с точностью до наоборот – малое число русских, билось с превосходящими силами противника. Но удача, к сожалению, глядела на русских богатырей недолго. Видимо решив, что русичи, как обычно, справятся и с большим количеством врагов, она повернулась в сторону половцев, показав пятёрке отважных свою спину. Ожидавшие результатов осмотра кочевники, то ли испугавшись за своего хозяина, то ли за свои никчёмные жизни, всё же преодолев страх и суеверия, бросились на помощь двум разведчикам. Но тут изменчивая женщина по имени Фортуна снова соизволила взглянуть в сторону русских. Славяне, образовав круг, легко отбивали не очень дерзкие и не подготовленные атаки степняков, кроме того, половцы мешали друг другу, и биться с русскими одновременно могли только пятеро. Но не зря удачу называют изменчивой женщиной. Под одним из половецких ударов, не удержался на коне и упал на землю Ивашка. Кочевник, ранивший юношу, вклинился в круг и начал наносить удары сзади. Оборона русских была прорвана. Мгновенно оценив создавшееся положение, Добрыня заорал во всю силу своей богатырской глотки:
- Разбежались, а то нам хана!
Четыре всадника ринулись в разные стороны, разрывая круг половцев. Кочевники кинулись следом. Сартак рванулся к Андрею, а Хорт к Добрыне. Ивашка остался один, теперь на каждого русского воина приходилось по четыре кочевника, но это не смущало и не пугало русичей
