назвать обаятельной. Конечно, если смотреть лишь с правой стороны! – Тот, кто вернул меня, окропил кровью лишь два меча. И возможно, я не смог бы вернуться, но в этом зале стало слишком много незримого мира. Вы призвали меня смертями и кровью, которой залили могилу не-мертвого Вёльхона. Что ж, я благодарен. И потому отпущу вас. Всех, кроме того, кто совершил ритуал. Так кто же этот смелый и благородный ильх?
Проклятый риар качнулся над полом, и все отшатнулись, когда он приподнялся над камнями. Притяжение земли, похоже, не имело над ним власти.
Краем глаза я увидела, как на обломок стены опустилась взъерошенная птица. Беркут открыл клюв, но как обычно не издал ни звука.
– Так кто же из вас? Я чувствую ток его крови. Молодой, горячей крови… Чувствую юную силу. И тело, закаленное в движении. Мой Зов нашел достойного ильха! Его тело станет моей наградой. Так кто же это?
– Убирайся, нечисть! Ты никого не получишь! – не сдержался здоровый, весь украшенный шрамами ильх.
Проклятый риар вздохнул с сожалением. Повернул голову. И камни в могильнике завибрировали. От разрушенной стены откололся кусок, пролетел под потолком и свалил воина с ног.
– Но камни в этом городе мертвы! – выкрикнул Одлис. – Никто не может управлять ими!
– Никто, кроме меня. Живое мне больше не подчиняется, но ты прав – в этом городе полно мертвого. Кто еще смеет столь непочтительно открывать рот перед риаром Саленгварда? – негромко произнес Владыка.
Беркут пролетел под потолком и сел на череп Вёльхона. Снова открыл клюв. Почему мне постоянно кажется, что он хочет мне что-то сказать?
– Так кто вернул меня? – прошелестел Владыка. – Не бойся. Твое тело займет достойнейший разум!
Чужаки из Дассквила молчали. Хотя, конечно, каждый из них знал, кто именно порезался о ржавый меч. Но ильхи даже не смотрели в мою сторону. В диком кодексе чести земли озёр и скал было позволено сражаться и убивать, но не позволено выдавать нечисти живых людей. И те, кто еще недавно был готов покромсать меня на куски, сейчас заслоняли плечами.
Странные, необъяснимые законы фьердов, с их удивительной красотой и беспощадной жестокостью…
– Я, – вперед выступил Шторм. – Тебя призвал я.
Проклятый риар смазанной тенью скользнул над полом, завис, всматриваясь в прищуренные глаза ильха.
– Сильный дух… Израненное тело. Сложный разум. И лживый язык! На мой Зов пришла не твоя кровь. Прочь!
Владыка махнул рукой, и над полом взлетела туча каменных обломков. Острых, как ножи, или тяжелых, как могильная плита! Да стоит Владыке лишь махнуть рукой, и все мы окажемся под смертельным камнепадом!
– Хватит!
Я отпихнула прикрывающего меня Эйтри.
– Это я. Это была я! Оставь их, слышишь! Отпусти людей.
Владыка вмиг оказался передо мной. Я затаила дыхание, ощутив смрад гниющего тела.
– Это была я, – повторила, глядя в глаза Проклятого риара. – На твой Зов пришла я, Харгор.
– Дева? – с изумлением выдохнул Владыка. Смоляные с проседью брови сошлись на переносице.
Он покачался, раздумывая, потом сунулся ближе, втянул воздух.
– Я ждал сильного ильха. Я и подумать не мог, что придет дева… Но, думаю, выбора у меня нет. Ах… Я чую здесь следы вёльды. Мой нос сквозь века ощущает запах ее тлеющих трав. Ну что же. Пусть так.
Холодные пальцы обхватили мое запястье.
Я услышала, как кричит Шторм. Как зовет меня по имени.
Черный поток подхватил меня и потащил над полом. Один миг, и мы оба – я и Владыка Скорби – окунулись в черную кровь не-мертвого Вёльхона. Нас затянула воронка, и густая темнота накрыла с головой.
Глава 27
– Мира-а!
Эйтри сбил Шторма, не позволяя кинуться следом за девой в затянувшуюся коркой черноту. Ирган навалился следом, а еще почему-то Одлис. Шторм рычал, отшвыривая их руки и тела, которые пытались его удержать.
– Ярл, стой! Ярл!
– Убирайтесь!
Почти забытое имя не вызывало в душе отклика.
– Да послушай же! Ты погибнешь! Просто погибнешь там! Захлебнешься, и все!
– Я найду ее!
– Не найдешь!
– Озеро затянулось! Смотрите! Крови больше нет, лишь черный камень!
Сквозь удерживающие его руки Шторм глянул, как Ирган осторожно трогает застывшую, словно лава, поверхность. Друзья-враги, переглянувшись, отступили. А ильх остался сидеть на камнях, бездумно глядя на уже разгладившуюся тьму. Озеро внутри кольца из костей стало непроницаемым.
Одлис, кивнув, молча пошел к своим. Ирган со стоном зажал раненое плечо и отполз в сторону. Остался лишь Эйтри. Несколько мгновений беловолосый хмуро смотрел на того, кого много лет считал другом и названым братом.
– Шторм, послушай…
Договорить он не успел, потому что у входа раздался шум, и в могильник, потрясая огромным топором, ввалился Торферд.
– А-а-а-а! Смерть врагам! – орал он, бешено вращая глазами и своим устрашающим оружием. За ним показалась Нана, Бирон и другие жители Последнего Берега. Поняв, что битва окончена, Торферд растерянно опустил топор.
– Твою ж мать, это что такое? Хёгг? Кости хёгга? Помилуй нас Перворождённые!
Ему никто не ответил. Воины Агмунда обернулись и скривились. Ничего не понимая, Торферд повертел головой.
– Эй, битва закончилась? Мы что же, победили? Шторм! Што-о-орм! Ты жив?!
Нана, приблизившись, всмотрелась в залитое кровью лицо своего повелителя.
– На скалах загорелись сторожевые огни, – косясь на кости хёгга, сказала она. – И на вышке Нероальдафе. Дозорные заметили, что в Саленгварде неспокойно. Скоро здесь будут боевые хёггкары, Шторм. И нам всем лучше не встречаться с их отрядами.
Нана коснулась черного знака на своем лице. Глянула с беспокойством на Эйтри, тот ответил хмурым прищуром.
– Шторм, нам надо уходить, ты слышишь? Надо покинуть Последний Берег, пока еще есть возможность. Понимаешь?
– Да. – Лицо ильха ничего не выражало. – Ты права. Эйтри покажет путь к «Ярости Моря». Придется идти по воде, местами плыть, но вы справитесь. Поспешите.
Нана и Эйтри снова переглянулись.
– Поспешите… А ты?
– Я остаюсь.
– Но…
– Уходите. Быстро. Это приказ.
– Без тебя мы не справимся с «Яростью»!
– Справитесь. Белый Ёрмун не дает войти в бухту со стороны фьорда, но обратно вытолкнет, как только обрубите веревки. Надо только удержать хёггкар. Найдите Лиама, он рожден от зова сильного морского хёгга и поможет совладать с водным потоком. Идите.
– Но…
– Нана. Ты должна спасти тех, кого еще можно. Это приказ твоего капитана. Поторопись.
Неуверенно потоптавшись, Нана медленно кивнула. Снова обернулась на Вёльхона, вздохнула и пошла ловить все еще бушующего Торферда.
Шторм снова посмотрел на чёрное озеро. Ни всплеска, ни звука.
– Она не вернется, – тихо сказал Эйтри. – Шторм, послушай… Нам надо уходить, всем вместе. Она не вернется.
– Вернется.
– Даже если так… Эта дева уже не будет той, кого ты полюбил.
Не отрывая взгляда от черной глади, Шторм поднял брови.
– В арсенале изгнанного наследника Аурольхолла нашлось такое слово? А я думал, что все о тебе знаю.
– Это слово я позаимствовал у тебя. – Эйтри криво улыбнулся. – Меня вполне устраивали слова «месть и свобода». Когда-то ты помог мне, спас жизнь.
– Тот долг давно оплачен, Эйтри.
– Тогда я, пожалуй, вспомню про слово «верность».
– Оно плохо сочетается
