пятьдесят, не больше, остальное, как и дорогие украшения, хранилось в банке. Но приспешники Игоря об этом не знали, и в ложь его поверили, вот как задергались. Один даже рванул к перилам моста и тут же получил в спину «искрой» от своего предводителя.
– Вы идиоты? Это блеф!
Это да, но Илья все же сын Лизаветы, лицедейским даром не обделенный, да и говорил приятные вещи: «полмиллиона наличными и драгоценности», в такое хочешь – не хочешь, а поверишь. Поэтому мужчины и переглядывались. Видимо, заработок на куклах был неплохой, только хранился он где-то далеко, не так просто подступиться. А здесь – иди и бери.
– Да девку бы неплохо вытащить, – произнес один из них, а Игорь тут же вскинул револьвер и попытался выстрелить.
Но оружие задрожало в его руках, как живое, задергалось змеей и раскалилось. Игорь отбросил револьвер, а тот продолжил трястись и дергаться, а потом вдруг рассыпался на части. Следом то же самое произошло и с другими револьверами, точно их охватила неведомая оружейная болезнь. Люди такого делать не умели, только феи, но тем неоткуда здесь взяться.
Один из бандитов зашелся в истошном крике и бросился бежать, а дорогу ему перегородила тонкая фигура Глаши. Сметет же девку и не заметит, не успеет та даже «доброе слово» шепнуть, а револьвера у нее, кажется, не было.
Глава 40
Вода оказалась жесткой и холодной. Я влетела в нее и потеряла верх и низ, все это исчезло, сменившись давящей темнотой, в которой не пошевелиться и не спастись.
Паника накрывала, сколько бы я ни пыталась с ней бороться. Только и могла, что задержать дыхание и не наглотаться воды, но и без того понимала, что счет пошел на минуты. И то, если кто-то меня вытащит, сама не могу пошевелить ни пальцем.
Внезапно до моих ушей донеслось истошное мяуканье. Будто кто-то отмотал время к тому злополучному дню, когда я спустилась к реке, чтобы спасти котенка. Но здесь-то ему откуда взяться? И разве может быть такой ясный звук под водой? Или у меня уже галлюцинации от кислородного голодания?
Темнота впереди ненадолго сгустилась, затем вспыхнула золотом и собралась в силуэт кошки, беспечно болтающей ногами в воде. Та плавала напротив меня и заглядывала в лицо, ожидая чего-то.
– Мяу-у! – донеслось до ушей.
– Брысь, – отмахнулась я и поняла, что могу не только двигаться, но и говорить. Еще я не чувствовала холода и удушья, а тело стало легким и невесомым.
– Мяу-у-у-у!
– Знаешь, перед смертью хотелось бы увидеть что-то кроме твоей кошачьей морды, – заметила я. – Ты, конечно, мистический зверь и все такое, но я бы предпочла кого посерьезнее. Пусть не святую Фанасию лично, но…
– Ну держи Фанасию, – раздался ехидный смешок, а кошка вдруг превратилась в девушку со светлыми волосами и в сиреневом платье. Она тоже расслабленно держалась в воде и глядела на меня с интересом. – Хотя кошкой мне удобнее.
– Отец Небесный! – воскликнула я и зажал рот рукой.
– Обжилась ты уже у нас, Софья, освоилась. Правильно я тебя выбрала.
– Для чего? – не поняла я.
– Чтобы со всем этим разобраться, – пожала та плечами. – Полина просила меня о помощи, говорила, что не справляется, хотела оказаться подальше отсюда. А до того – Тася умоляла присмотреть за ее семьей, помочь им в тяжелый час. И вот оно как-то сложилось. Хотя найти подходящего для этого человека было непросто.
– Так только ради Ильи…
– Нет, – Фанасия мягко улыбнулась, – ради детей. За мужчинами я не присматриваю, это ты сама в него втрескалась. Захочешь уйти – я держать не стану, тем более теперь и ты под моим присмотром.
– Спасибо, – искренне поблагодарила я, пусть и не ожидала, что почитательницы Фанасии не просто круг взаимоподдержки, а нечто большее. Это как-то чересчур для моего усталого мозга. – Полину жаль, такая молодая еще.
– Ты всплывай давай, потом о Полине поболтаем.
Она рассмеялась и снова распалась золотым сиянием, а я поняла, что вокруг уже обычная река, несущая меня вперед. Но в этот раз меня вполне слушалось тело, на автомате сделав несколько гребков.
Вдохновившись, я продолжила плыть, пока меня вдруг не подхватили под мышки и не дернули вверх. Вода отпускала медленно и нехотя, будто жалея о недополученной крови. И потом, стоило показаться над поверхностью и глотнуть воздух, как меня снова потянуто и закружило. Дело наверняка было в платье, слишком тяжелом для плавания, но и стащить его в такой суматохе не получалось.
Но кто-то крепко держал меня и не давал уйти на глубину, а потом снова дернул, утаскивая за собой. И так продолжалось, пока мои ноги не коснулись дна. Я закашлялась, не могла надышаться, но упорно продолжала идти вперед, к заросшему берегу.
Только когда выбралась по пояс и отдышалась, заметила, что мою руку все еще сжимает какой-то парень. Половинка луны давала маловато света, крала цвета и детали, но и из обрывков складывалась чужая внешность.
– Алеша? – спросила я.
Тот обернулся и дернул головой, затем почти сразу застучал зубами от холода. Я же с удивлением поняла, что не мерзну, а над кожей расползается золотистое сияние. Амулет! Он до сих пор работал и защищал меня, пусть и весьма своеобразно.
Парень обернулся ко мне и кивнул, стуча зубами.
– Т-ты в п-орядке, Поля? – произнес он, затем резко согнулся и упал на колени.
– Да чтоб тебя! Бедоносец, а не человек!
Пока говорила, я успела подскочить к нему и подставить плечо, чтобы не повалился в воду, а потом потащила его дальше на берег. Алеша при этом все сильнее стучал зубами, а по его рубашке расползалось красное пятно крови. Неужели успел поймать пулю?
Судя по беглому взгляду, выплыли мы далековато от моста, на помощь рассчитывать глупо. Да и как Илья один против целой банды? Что сможет им противопоставить?
***
Мужчина несся на Глашу, на ходу замахиваясь кулаком. Илья успел в деталях представить, как он бьет ее в висок, устраняя единственную преграду у себя на пути.
Ее, и котика, точно. Черный снова возник из темноты, став рядом со своей подругой, будто мог ее защитить. Между тем мужчина добежал, замахнулся и… ударил по воздуху. Глаша сделала неуловимый шаг в сторону и огрела нападавшего по голове какой-то
