себя за спиной.
– Ваши с неотложкой?
Девушка, которую я раньше не замечала, выступила вперед и покачала головой.
– А вдруг стреляли бы? И куда врачей? Но стоит недалеко, вызову, через несколько минут подъедут.
Не успеют, поняла я. Алешка все больше бледнел, да и хрипел совсем уж плохо. Тем временем Илья похлопал по своим карманам и вытащил оттуда флакон, затем уверенно влил содержимое парню в рот.
– Медовая вода? – догадалась я.
– Рану не затянет, но должна поддержать до прибытия врачей. А у тех и артефакты, и растворы питательные, и зелья подходящие. Только бы подействовала.
– Ну же, Алеша, давай, – пробормотала я, плотнее затыкая его рану. – Ради Полины, и мамки своей. И вообще, глупо же так умирать! Уверена, ты можешь набедоносить куда больше!
– Вот, глупо, и сам он глупый, – пробормотала девушка. – Смазливый еще, взглянуть противно, фу.
Мне захотелось ее стукнуть и проводить отсюда. Тоже мне, слова поддержки! Но спорить сейчас не время, есть более важные дела.
– Чтоб ты помер дряхлой развалиной в попытках влезть на какую-нибудь девицу, придурок! – в сердцах выпалила она.
Внезапно Алеша закашлялся, выплевывая сгустки крови, приоткрыл глаза и шепнул:
– Вот такое мне нравится.
Глава 41
Всю следующую неделю я просто отсыпалась дома, успокаивая нервы после всех событий. Пила чай, читала, а то и просто сидела рядом с Ильей, обсуждая новости.
Не знаю, что именно Игорь рассказал в управлении, но по Снежеграду будто прокатилась волна. Кто-то лишился должности, кто-то, напротив, взлетел на освободившееся место, а других все еще трясли проверками. Емельянов добровольно покинул пост, сказал, что если просмотрел такое в своем начальнике охраны, то он никуда не годный руководитель. Я слишком мало его знала, поэтому не понимала, так это или нет, а Илья только качал головой.
Еще управление искало кукол и старалось вернуть их к обычной жизни. Нашли пока немногих, но Макар заверил, что никого не бросят, нужно только больше времени. Игорь знал далеко не всех покупателей, а кто-то ради такого дела и вовсе приезжал из-за границы, что осложняло поиски.
В числе прочих расколдовали и жену Игоря. Она тут же начала публично отрекаться от мужа, дала пару скандальных интервью и растрезвонила на каждом углу, что собирается писать книгу о своей судьбе. По словам навестившей меня Валерии, та заранее стала событием сезона и самой ожидаемой новинкой, за которую дерутся несколько издательств. Я только завидовала такой активности, сама вообще не хотела говорить о пережитом, даже вспоминала с неохотой.
Кроме прочего я поняла, что больше не чувствую присутствия Полины в своей голове. Исчезли ее воспоминания и тревоги, вместо них пришло осознание, что это тело теперь только мое, а судьба подбросила неплохой шанс прожить долгую и насыщенную жизнь.
К началу седьмого дня моего вынужденного отпуска дома стало слишком скучно. Еще и Федор вдруг решил сменить милые сердцу его возлюбленной танцы на фехтование. Чему Илья несказанно обрадовался, а я встревожилась и решила все проверить.
Потому и собралась съездить в его гимназию после обеда, а до того – в управление, навестить кое-кого, хотя и не была уверена, что меня пустят. Оставила сообщение Макару, а он ответил, чтобы приходила по указанному адресу к одиннадцати, меня проводят, куда нужно.
Пока добиралась, успела нафантазировать себе всякого, а на деле оказалась в обычной больнице. Там меня провожала совершенно незнакомая девушка, наверное, сестра Элия слишком важная шишка для такой мелкой работы. А жаль, хотелось перекинуться с ней парой словечек и поблагодарить за присмотр и заботу. Знаю, что это по ее приказу за нами с Ильей приглядывали, а значит и спасли тоже благодаря ей. Но просить ее внимания было бы эгоистично, все же занятая женщина. Захочет – сама придет. Нет, значит, так тому и быть. В конце концов, многим еще нужна помощь и свои чудеса.
Мне и так грешно жаловаться на их недостаток. Хотя надеюсь, больше у меня не будет поводов встречаться со святой Фанасией, буду жить тихо и спокойно, передавая часть заработков на поддержку монастыря и котиков.
Палата Алеши пряталась за тяжелой стальной дверью, которая открывалась большим ключом. Притом, запустившая меня девушка осталась с той стороны, оставив нас наедине. На окнах тоже стояли решетки, а за приоткрытой из-за летней жары створкой сидел упитанный черный кот и тщательно умывался. В остальном же – обычная палата, такими наполнены все больницы.
Я немного помялась на пороге, затем решительно подошла к кровати, на которой лежал Алеша. Выглядел он до сих пор неважно, но, кажется, уверенно шел на поправку, потому как сразу же сел, едва завидел меня. Его светлые полосы потускнели и бессильно обвисли, черты лица заострились, а под глазами залегла синева. Из-за всего этого он казался куда старше, чем в воспоминаниях Полины, еще и глядел на меня недобро, с каким-то укором.
– Здравствуй, – сказала я.
– Здравствуй, – повторил он и свесил ноги с кровати, хотя я видела, что движение далось ему с трудом.
Может, и не стоило приходить? Глупо это и странно, но по-другому я не могла, все же из-за меня Алеша схлопотал пулю и искупался в холодной воде.
– Я хотела сказать спасибо, что вытащил из реки.
Он криво ухмыльнулся и покивал.
– Тебе тоже спасибо, что не бросила.
Вроде бы все темы закончились, о чем нам еще разговаривать? Вместе с тем Алешка смотрел на меня, а я тоже не могла уйти, точно чувствовала натянутую между нами нить, цепляющуюся за что-то глубоко внутри. Но и как оборвать ее – пока плохо понимала.
– Ты ведь не Полина, да? – вдруг спросил он, а я только помотала головой. На это Алеша резко зажмурился, а потом запустил пальцы в волосы, будто пытался их выдрать.
– А где она? Как такое возможно?
– Полина сбежала из этого пансиона, но ее почти поймали. Тогда она прыгнула в воду, а выловили оттуда уже меня, – ответила я честно.
Мне было больно видеть Алешино горе, но помочь ему я не могла, все же не святая Фанасия. Я даже слышать Полину перестала, будто та окончательно ушла куда-то еще. Но стоило подумать об этом, как все вокруг закружилось, сменившись новым видением.
…Этот мост волонтеры и следователи обходили с середины зимы, но сейчас окончательно сошел снег, есть куда больше шансов заметить что-то важное. В
