мира.
Дино вскочил на кровати так резко, что пружины взвизгнули, будто испугавшись. Я лежал на спине, уставившись в потолок, где трещина пересекала штукатурку, словно Хребтовая долину на карте. Запах пыли смешивался с холодком, просачивающимся из-под двери.
— Падре, ты же понимаешь, откуда пришла группа этого Квечмана? Ты ведь догадался, да? — его голос звенел, как струна, перетянутая до опасного предела.
Повернул голову к adottato, услышав, как скрипнула даже на это слабое движение старая кровать. За стеной часы пробили полночь, и маятник застучал громче, будто поторапливая время.
— Догадался… — протянул я, чувствуя, как приятный холодок ползёт по телу.
— Тогда что же ты молчишь? — Дино нетерпеливо подпрыгнул на матрасе.
— Но ведь и ты догадался, — хмыкнул я.
Он выдохнул резко, выгоняя воздух вместе с эмоциями.
— Да! Да! — рука взметнулась вверх, отбрасывая тень, похожую на птичий коготь. — Эти русские парни пришли… Нет, они приехали! На нашем пикапе из Ущелья Весёлого Духа!
За окном ветер внезапно стих от столь смелых слов, и тишина стала густой, как смола. Даже сверчки замолчали. Я приподнялся на локте, краем глаза заметив, как занавеска колыхнулась без всякого сквозняка.
— Не кричи, а? — попросил его. — Говори тише, пожалуйста, хозяйку разбудим… Давай сразу уточним: они явились сюда из Чёрных гор — вот это точно! Потому что больше неоткуда, метод исключений. И, хотелось бы мне верить, откуда-то с верховий реки Хребтовой.
Дино съёжился, обхватив колени.
— Но почему?
Я медленно провёл ладонью по лицу, словно стирая невидимую паутину. Где-то в доме скрипнула половица, ночная сырость напитывала и крутила старые доски.
.— Да потому что только в этом случае нам можно подбирать какие-то рациональные объяснения, варианты… Нормальной картографии этого района ещё не существует. Хотя бы приблизительное количество распадков и дальних горных долин никому неизвестно, как и то, какие там есть перевалы, и куда они ведут… — мои слова повисли в воздухе, как дым сигареты. — Мы вправе допустить, что по тропе на одном из таких перевалов троица пришла с востока. Или с севера. Там же неведомые земли, сын. Хотя…
Паузу заполнил шёпот ветерка, слабо стукнувшегося в ставни, словно он просился в комнату. Дино азартно провёл рукой по волосам, взъерошив их копной.
— В любом случае, пройденное расстояние в таком случае окажется огромным, а сам выбор столь сложного маршрута в американские земли становится в принципе непонятным. Бензина не напастись, а пешком и за сезон не доберёшься! Морем будет в разы проще и быстрей! Но… Это справедливо, если они пришли с южной части горного массива.
— А если всё-таки с северной стороны, из Ущелья Весёлого Духа? — сынуля наклонился вперёд, лунный луч скользнул по его лицу.
Я усмехнулся в темноте, смех вышел невесёлым.
— Если так, Дино, то рациональных объяснений не существует, мы их не найдём.
Он резко выдохнул, словно его ударили под дых:
— Шахта № 12! — в тишине это прозвучало как заклинание.
Я сел, опираясь спиной о холодную стену.
Где-то в углу комнаты что-то скрипнуло, похоже, зашуршала мышь. Да уж, ёлки зелёные, эзотерик на моём месте проверил бы, не страницы ли старой Библии на полке сами собой перелистывались?
— Или № 13, или № 11… Мы же не знаем, что там за горные выработки объявились. Шахта, длиннющий туннель, косой штрек… — я щёлкнул пальцем по доске ставней. — В любом случае — полная дикость! Ну, как ты себе это представляешь? Ба-бах! И из-под земли, словно чёрти из табакерки, выскочили трое русских, причём сразу на пикапе! Что за бред? Вот лично ты, Дино, можешь хоть как-то объяснить это волшебство?
Он замер, задумался.
— Перевал… — начал, было, он, но я перебил, резко подняв руку:
— Да не… Общая длина Ущелья Весёлого Духа несравнимо меньше, чем огромная долина реки Хребтовой, а интересоваться им местные начали раньше! Ущелье неплохо изучено старателями, это факт. Однако нет ни одного свидетельства того, что оно начинается с горного перевала. Ровно наоборот — там горный тупик! Да и на карте никакого перевала нет.
Голос Дино стал тише, спокойнее:
— Хорошо, падре, сам как считаешь?
Я прикрыл глаза, — один чёрт мало что видно, — и явственно ощутил запах фитиля потухшей лампы.
— Думаю, что они пришли из Ущелья. Не удивляйся… На эту мысль наводит не только отметка на карте, но и охота на нашего посла. Кого-то сильно беспокоил интерес Полосова к логову духов-весельчаков. А вот схема появления, путь… — я резко оборвал мысль, услышав, как где-то за стеной, в комнате хозяйки глухо стукнуло.
Дино повернул голову.
Тишина.
— Детали схемы неизвестны, их даже предположить не получится, — закончил я.
— Не предположить… — adottato повторил так тихо, что я едва разобрал слова.
— Ты ошибаешься, падре! — уже громче заявил он. — Мистер Квечман принёс сюда эту тайну и рассказал о ней русскому руководству! Если из троицы выжил хотя бы один, то для Демченко это уже не секрет!
Кивнул, хотя он вряд ли это увидел. Луна скрылась за очередной тучкой, и на какое-то время комната опять погрузилась в кромешную тьму.
— Совершенно верно, Бернадино! Если хотя бы один из них пробрался в Форт-Росс… Да, для Сотникова и Департамента это, похоже, не тайна. Зато тайна для всех остальных! Причём это государственная тайна высшей степени секретности, понимаешь?
Я встал с кровати, босые ноги, не попав в тапочки, коснулись холодного пола:
— И не только для простых смертных, как мы с тобой, но и для всех руководителей, не попавших в крайне узкий круг посвящённых. То есть, Селезнёву к такому секрету шефы не подпустили… Как и Полосова.
Дино тоже вскочил.
— Демченко письмо написал! — напомнил он.
— Ага. И, насколько я понял по его реакции, крайне заинтересовался происходящим! — я подошёл к окну, чуть отжал створку ставней. В прериях мелькнул огонёк — то ли чей-то фонарь, то ли болотный огонь.
— Случилось так, как случилось… Полосов совершенно случайно заполучил карту с крестиком, кого-то и о чём-то порасспрашивал, составил уже более обширную карту, и копии обеих отправил в Департамент… Тайна затрещала по швам! Демченко тут же отдал Илье Алексеевичу какое-то письменное распоряжение… Скорее всего, самое простое: осторожно провести доразведку, как говорится… Но самому туда не лезть.
— Полосов и сам бы к этой шахте не
