в шестнадцати милях южнее Доджа, а возле знака с прикрученной банкой для сбора дани начинается ответвление к горам.
Мне кажется, что я помню это место. Даже если проедем мимо, не вступая с Полковником в контакт, он, — чуйка подсказывает, — захочет проследить, куда это мы направились? Для этого ему не придётся приставлять к нам хвост внаглую. Достаточно будет отправить следом лёгкий скутер со смышлёным малым, который по отпечаткам шин в пыли определит направление движения и через оптику отследит нас издали. А что дальше взбредёт этому ревнивому старикану в голову?
Капнет кому-нибудь из мира криминала?
Может быть, я опять перестраховываюсь, но лучше уж так, чем со спровоцированными по собственной глупости неприятностями. Значит, нужно каким-то образом проскочить мимо, не пользуясь трассой Санта-Фе.
Но как?
Выход подсказала миссис Молли.
Едва зашла речь о варианте скрытного убытия экспедиции, вдова золотоискателя вспомнила о некой Тропе Лузеров. Люди пробили её через заросли кустарника ещё в начале Золотой лихорадки, когда на негласном табло в Батл-Крик начали появляться результаты работы первых смельчаков-старателей. Понятно, что далеко не все возвращались из похода целыми, невредимыми и с намытым золотишком.
Но фарт есть фарт, и в городке, где больше всего зарабатывали не золотоискатели, а обслуживающие их парикмахеры, портные, обувщики и владельцы кабаков, это понимали все.
Однако среди этой публики находились и те, кто понтовался круче всех, хвастался земным старательским опытом громче всех, а женщинам облегчённого поведения обещал больше всех. Неудачники среди таковых частенько хотели бы избежать раздражающих расспросов и насмешек, со сдувшимися щеками пробираясь в городок не по трассе Санта-Фе мимо не в меру любопытного Полковника, харчевни со сплетниками на АЗС и въезда на Аллею, а тихонько, кустиками.
Тропа Лузеров, уходящая на юго-восток и срезающая по карте приличный угол, начиналась сразу за городом, неподалёку от дома Молли Блум. Очень удобно. Мы с Бернадино заранее прокатились по ней с полкилометра, посмотрели характер рельефа, оценили возможные трудности. Конечно, настоящим бездорожьем тропу не назовёшь, это вам не забытая богом грунтовка между таёжными деревнями с поваленными деревьями и грязевыми озерцами, и уж тем более не раскисшие к лету автозимники Северо-Енисейского района.
Снялись с места на следующий день
Утром позавтракали, получили из рук заботливой хозяйки большую корзинку со снедью — пирожки, фрукты, хорошо прожаренное мясо. В таком количестве, словно едем не на пару дней от силы, а на неделю.
На прощанье ещё раз проговорили легенду: Если что, Молли будет стоять на том, что ненормальные русские с удочками уехали на рыбалку к озеру Мичиган. Я подтвердил, что в следующий раз мы остановимся у неё, а она подарила Бернадино оставшийся после пропажи мужа большущий полицейский фонарь-дубинку MAGLITE 4D чёрного цвета — ещё один символ США.
— В багажную сумку убери, у тебя же есть лёгкий малыш… — шепнул я ему.
— Не уберу, — тихо ответил он. — Им убить можно.
Железный аргумент.
Первые впечатления от Тропы Лузеров таковы: грунт на ней твёрдый, хлябей и луж на начальном участке нет, основное препятствие — приличной высоты кусты. Их много, пока что очень много, порой они смыкаются над головой сводом туннеля. Как сказал Дино, тут главное краску не поцарапать.
Эта партизанская дорога жива лишь частично, но всё-таки она до сих пор функциональна. Один раз я остановился и внимательно осмотрел следы. Изредка по тропе и автомобили лузерские ездят, и мотоциклы. Попадаются даже следы копыт… В обе стороны.
Как бы то ни было, частота движения совсем маленькая, в последний месяц никто здесь не проезжал, кромки у отпечатков копыт полностью осыпались.
Чем ближе к горам, тем зеленее. Склоны ближних и дальних отрогов укрыты пологом древних хвойных лесов, аккуратно выстилающих на склонах каждую неровность и не прерывающихся даже на почти отвесных обрывах. Под ними — большой язык природного зелёного ковра, просто красота, честное слово. И ведь мы совсем скоро пересечём этот бархат, чтобы выскочить на каменные осыпи…
Колеса «Шеви» в очередной выбили из подкаменной грязи особый ритм, словно барабанную дробь перед боем — это настраивает.
Руль рвался из рук, как живой, а Дино, прижавшись к дверце, ворчал и ругался сквозь зубы. Я тоже. Прямо напротив моего лица по лобовому стеклу наотмашь хлестнула очередная ветка какой-то «ивы», на капоте замелькали сетчатые тени.
Тяжёлый «Апач» ехал по низкому пролеску, распугивая всё живое. Ух ты! Серое небо заслонили тонкие переплетения изогнутых крон. Я торопливо закрыл форточку — так тише, теперь в кабине стали гораздо лучше слышны сочные ругательства.
Дино, выпучив глаза, выкрикивал что-то на итальянском, я рулил, «Апач» петлял между тощих стволиков и бесцеремонно ломал ветви кустов, раскинувшихся по долине вдоль Тропы Лузеров. А это две колеи с прерывающимся рядком высохшей травы, еле заметные среди кустов, сплошь колдобины и выбоины…
Господи, когда эта чёртова Тропа соединится с основной грунтовкой? Теперь мы петляли между холмов, где чахлые можжевельники цеплялись за камни, словно седые старики на Аллее за последние монеты… Где-то справа, за гребнем, темнели зубцы Чёрных гор, через лезвия которых небеса распускали на полосы серые тучи.
— Смотри, дорога!
Уф-ф… Кончилось наше мучение. Пока.
— Пап, как думаешь, правда, что там полно могил? — Дино ткнул пальцем в карту, постепенно наполняющуюся пометками. — Старатели, скауты… Может, их кости уже ящерицы обглодали?
— Да убери ты её в бардачок, порвёшь! А могилы здесь есть, конечно.
Я прищурился, поймав в стекле его напряжённый взгляд, и напомнил:
— Мы тут не для того, чтобы кости искать.
— Ты уверен? Может, в костях вся загадка.
— Не говори ерунды.
— А что? Во всех местных легендах есть кости и духи! Люди про них рассказывают. Духи встают из-под земли и отнимают золото! Сводят с ума. Помнишь, старик в той забегаловке говорил про сломавшийся компас? Гуроны считают, что там бродит тот, кто смеётся в бурю. А ковбои…
Пикап дёрнулся, заскрежетав мостом о валун.
— Ковбои здесь коней хоронили, когда золото оказывалось пеплом, — со знанием дела поведал парень.
— Что ты несёшь⁈ — возмутился я, переключая передачу. — Где ты это услышал? Какой ещё пепел, и зачем ковбоям хоронить коней?
— Девчата на Аллее рассказывали… А мясо лошадей ковбои съедали.
— От горя при виде пепла, или решив идти пешком? — рассмеялся я.
— Э… Почему-то съедали, — пожал плечами adottato. — Скажи, а ты пробовал лошадятину?
— Конину, — поправил
