— Господи Иисусе! — Радостная улыбка замерла на губах Стэнли, когда король одним прыжком перемахнул перила, громовым рыком требуя подать ему доспехи.
То, что зеленый новичок играючи поверг его заклятого соперника и стал героем дня, произвело на Генриха примерно то же действие, что и красная тряпка на быка. Стэнли обменялся с Саффолком встревоженными взглядами. Оба понимали стремление Майкла создать себе имя при дворе, произвести впечатление на прекрасную принцессу и покорить сердца лондонцев, но, украв у Гарри славу лучшего турнирного бойца, юноша рисковал добиться обратного эффекта. Солнце их вселенной непременно должно превзойти всех прочих, разбить в щепы все копья и повергнуть наземь всех своих противников. Но хуже всего было то, что зрители уже на разные голоса выкрикивали прозвище своего нового любимца, когда он, обнажив голову, ехал к своей принцессе.
Над головой Майкла сгущались тучи. Стэнли вздохнул.
— Я объяснил ему правила игры. Будем надеяться, он прислушается к голосу здравого смысла.
— Но ты не можешь гарантировать, что он примет их, а не захочет сыграть по–своему.
— Он не склонен принимать чужие советы.
— Тогда мы должны остановить его.
— Он не причинит вреда королю, Чарльз.
— Ты знаешь это, и я тоже, а вот Норфолк может не согласиться с нами. Майкл убил человека в личных покоях королевы. И если его величество сегодня пострадает, пусть даже случайно, ты представляешь, что…
— Можешь более не говорить ничего. Майкл уже собрал целую пригоршню орденов; на сегодня с него хватит.
— Поспеши к герольду и вызови его на поединок. А я приму на себя неудовольствие Гарри. — Саффолк метнул на Стэнли тяжелый взгляд. — Выбей его из турнира. Только без глупостей. Ступай!
Стэнли широким шагом подошел к подиуму, поманил к себе герольда и прошептал ему на ухо:
— Я вызываю мастера Деверо на поединок а lа guerre. Немедленно объявите меня!
Глядя на Стэнли расширенными от испуга глазами, герольд поспешно закивал головой:
— Будет исполнено, милорд!
Заревели трубы.
— Барон Стэнли Монтигл вызывает мастера Майкла Деверо на поединок а lа guerre!
Майкл резко вскинул голову, думая, что ослышался. Молодой человек и представить себе не мог, что Стэнли бросит ему столь недружественный вызов. Король остановился на полпути к своему павильону и сердито нахмурился, но рядом с ним уже вырос Саффолк, готовый принять на себя монарший гнев и сгладить его последствия.
Юноша с тяжелым сердцем подошел к Пиппину: Мэг ушла с ристалища вместе с Уолтером, не удостоив его взглядом. Стэнли ни с того ни с чего пожелал угостить его железом. Майкл машинально надвинул на голову шлем и принял у слуги копье. В душе у него не нашлось места ни радости, ни страху, а на губах он ощущал горький привкус одиночества.
На противоположном конце поля появился Стэнли с опущенным забралом. Майкл с лязгом опустил на лицо собственный щиток. Прозвучал горн, подавая сигнал к началу схватки. Юноша судорожно сжимал в пальцах древко, выбирая, куда бы направить острие. Все–таки ему противостоял друг, так что голова исключалась. Он решил, что будет целиться в щит.
Последовал взмах платка, и вот он уже мчится вдоль палисада, наклоняя копье…
Сокрушительный удар в шлем застал Майкла врасплох. Голова юноши дернулась взад и вперед, как маятник в часах, и в ушах загудело звонкое эхо. В забрало ему полетели куски щита его соперника, когда он подъехал к финишной черте. Да, он произвел впечатление на зрителей своей непреклонной жестокостью, но на душе у Майкла скребли кошки. Он чувствовал себя оскорбленным. Стэнли выиграл этот раунд в манере, которую ни в коем случае нельзя было назвать дружеской. Похоже, Непобедимый вознамерился защитить свой титул во что бы то ни стало.
Шлем Майкла оказался безнадежно измят. Пиппин молча протянул ему новый.
Герольд прокричал:
— Соперникам предстоит сразиться вновь!
На трибунах поднялся невероятный шум, в котором постепенно возник определенный ритм, так что стало слышно, как зрители скандируют:
— Вновь! Вновь!
Вновь… Зловещее слово колокольным звоном отдавалось в голове у Майкла, и он как будто опять перенесся на превратившееся в грязное месиво ристалище, когда струи дождя хлестали его по липу, а в ушах звучал презрительный голос Фердинанда: «Вставай и сражайся, как подобает мужчине!»
Кто–то подсунул ему новое копье, и он механически стиснул его рукой в латной перчатке. Заревели фанфары, и Майкл стряхнул с себя наваждение. Пот заливал ему глаза. Дыхание с хрипом вырывалось сквозь узкие щелочки в забрале, и он несколько раз моргнул в надежде, что к нему вернется прежняя зоркость. Но перед внутренним взором юноши вновь и вновь вставал мчащийся на него черный призрак. «Ваш беспомощный подсолнушек не готов! Он никогда не будет готов!» В висках у Майкла застучала кровь. Сердце гулко билось в груди, грозя выломать ребра. Тесное пространство шлема превратилось в затхлый каземат, он задыхался, и в легких не осталось ни капли воздуха. Колокольный звон в голове не давал сосредоточиться, перед глазами все плыло…
Копье Стэнли с грохотом ударило в его нагрудную пластину и разлетелось в щепы. Пронзительное ржание привело Майкла в чувство. Он увидел, как конь и его всадник рушатся на землю, и понял, что нанес скользящий удар по пролетающему мимо жеребцу. С ужасом осознав, что он натворил, Майкл упал на колени рядом с поверженным соперником, сорвал с головы свой шлем и поднял забрало Стэнли. Глаза друга были закрыты.
— Стэнли!
Рыцарь не ответил. Облегчение, которое испытал Майкл, поняв, что рухнувший жеребец не придавил Стэнли своим весом, испарилось в мгновение ока. Сердце сжалось в предчувствии непоправимой беды. Он убил своего лучшего друга. Юноша приложил руку к шее Стэнли, нащупывая пульс. Слава богу! Под его пальцами ровно и сильно билась жилка, но Непобедимый по–прежнему лежал без сознания. Солнце над головой померкло, когда его обступили со всех сторон помощники, слуги, рыцари, лорды. Майкл поднял глаза на Саффолка и проглотил комок в горле.
— Приведите доктора! Он жив, но потерял сознание, — прохрипел юноша. Саффолк кивнул и испарился.
— Он приходит в себя! — радостно завопил слуга Стэнли.
— Кровь Христова! — застонал его друг, с трудом сфокусировав взгляд на склонившемся над ним лице Майкла. — Диета из ирландской грязи или камней?
Охваченный раскаянием, Майкл не мог вымолвить ни слова и лишь глупо улыбался, глядя на Стэнли. Его вдруг охватила невыразимая радость — его друг жив!
Стэнли поморщился.
— Спасибо за разгром, дружище. Полагаю, я должен быть благодарен за то, что ты попал в коня, а не в мою голову, иначе мои мозги сейчас расплескались бы по всей арене. Будь я проклят! Ну и тяжелая же у тебя рука, малыш. — Рыцарь пошевелился, проверяя, целы ли кости. — Помоги мне сесть.
