Стэнли поморщился.
— Спасибо за разгром, дружище. Полагаю, я должен быть благодарен за то, что ты попал в коня, а не в мою голову, иначе мои мозги сейчас расплескались бы по всей арене. Будь я проклят! Ну и тяжелая же у тебя рука, малыш. — Рыцарь пошевелился, проверяя, целы ли кости. — Помоги мне сесть.
— Он может сидеть! — прокричал кто–то, обращаясь к королю.
Стэнли обхватил Майкла рукой за шею.
— Запомни, малыш, — прошептал он ему на ухо, — один раз можно потерпеть поражение — но сделай так, чтобы все в это поверили!
Вновь прогремели фанфары. Герольд, надрывая голос, прокричал:
— Его христианнейшее величество Генрих Тюдор, король Англии и Франции, защитник веры и отечества, повелитель Ирландии, будет участвовать в турнире!
Мэри вскочила со своего места, чтобы привязать свою вуалетку к копью Саффолка.
— Да хранит тебя Господь, мой повелитель и супруг.
Чья–то тень упала на опустевшее кресло Мэри.
— У меня есть для вас предложение.
Рене уставилась на обрюзгший профиль Норфолка, думая: «Помяни дьявола, и он появится».
Саффолк между тем набирал очки в поединке с королем. Мэри радостно захлопала в ладоши. Делая вид, что с интересом наблюдает за ходом схватки, Норфолк склонился над плечом Рене, присев на подлокотник ее кресла. Голос его был холоден как лед.
— Помогите мне устроить падение кардинала, и вы получите то, что ищете. — Он раскрыл ладонь, и оттуда выпал медальон на цепочке: золотой крест на черном фоне. — Если вы откажетесь, то Уолси узнает все о ваших deletoris, мадам.
Медальон Армадо! Рене растерялась. Господи Иисусе, человек, которого она приказала убить, мстил ей из могилы. Значит, она недостаточно хорошо заметала следы. «Это всего лишь пробный шар, — сказала она себе. — Герцог блефует. Он не знает, что я ищу, иначе сам стал бы охотиться за Талисманом, не ставя меня в известность». Колоссальным усилием воли девушка взяла себя в руки и улыбнулась Норфолку самой холодной и дипломатической из своих улыбок.
— Ваша светлость — очень могущественный человек, а я, как правило, не имею привычки ссориться с герцогами.
Но он действительно пользовался таким влиянием, что запросто мог обвинить принцессу в организации покушения на короля, сфабриковать и подбросить необходимые улики, а потом и казнить ее. Очевидно, он разочаровался в своем французском госте и решил взяться за нее. Он способен на все… если только она благоразумно не укроется под крылышком красного дракона, кардинала Уолси, и не уведомит последнего о намерениях Норфолка. В конце концов, именно кардинал правит Англией.
— Чем я могу быть полезна вашей светлости?
В голосе герцога прозвучало неприкрытое удивление.
— Вы — очень необычная молодая женщина. Я ожидал слез, упреков, уверений в своей невиновности. — Он сделал паузу, явно размышляя, как же теперь поступить. — Если бы мой сын уже не был женат на дочери Бэкингема… или будь я сам моложе… Мы еще поговорим с вами. Очень скоро. Позвольте пожелать вам всего хорошего, миледи. — Поднявшись с места, он удалился.
— Чего он хотел? — поинтересовалась Мэри, но вновь отвлеклась, поскольку Саффолк с королем вновь скрестили копья.
Рене откинулась на спинку кресла. Сейчас ей оставалось только ждать… и оставаться в тени.
Под бурные аплодисменты трибун король Генрих все–таки опрокинул Саффолка в третьей схватке, подтвердив свою репутацию лучшего рыцаря королевства. Оба с юмором отнеслись к недавней жестокой стычке, дружески подшучивая друг над другом. После победы над Саффолком король принялся методично расправляться с остальными соперниками. Со всеми, кроме одного. Перекрывая шум трибун, герольд прокричал a haute voix[62]:
— Для последней схватки его христианнейшее величество Генрих Тюдор, король Англии и Франции, защитник веры и отечества, повелитель Ирландии, вызывает мастера Майкла Деверо на поединок а 1а guerre!
Рене увидела, как Майкл выскочил из палатки Стэнли. На лице юноши читалась суровая обреченность. Сев на коней и приняв копья из рук оруженосцев, оба одновременно подъехали к ее величеству и церемонно поклонились ей. Королева Екатерина встала и подошла к перилам с любезной улыбкой на губах.
— Мой любимый супруг, да благословит и хранит вас Господь! — Она привязала свою ленточку к древку его копья. — Мастер Деверо, вы изрядно удивили нас и доставили удовольствие чередой своих блестящих побед. За то, что вы нанесли поражение прошлогоднему победителю турнира, мы награждаем вас призом. — И королева повесила Майклу на копье золотой браслет, инкрустированный прозрачным синим хрусталем.
Толпа, с нетерпением ожидавшая начала схватки, бурными аплодисментами встретила благородный жест королевы. Майкл вежливо поблагодарил Екатерину и медленно двинулся вдоль галереи.
— Миледи Рене! — Майкл одарил принцессу ослепительной улыбкой.
Рене ощутила, как в груди у нее стало горячо, и ледяная лапа, стиснувшая ее сердце после визита Норфолка, вдруг растаяла. Благодарно улыбнувшись молодому человеку, она подошла к перилам и приняла его подарок.
— Вы оказываете мне честь. Я буду счастлива носить ваш приз. Благодарю вас.
Зрители восторженно захлопали в ладоши, когда принцесса застегнула браслет на запястье. Рев фанфар призвал соперников занять свои места у стартовой линии. Все присутствующие вскочили на ноги, дружно скандируя:
— Да здравствует король! Да благословит его Господь!
Майкл остановился на отведенном ему месте и стал ждать, пока король проделает то же самое. Платок опустился. Соперники, подобно разъяренным львам, помчались навстречу друг другу по арене, один — сверкающий серебром, другой — весь в черном. Зрители, затаив дыхание, смотрели, как король готовится поразить своего бесстрашного защитника.
У Рене остановилось сердце, когда соперники столкнулись с лязгом и грохотом. Во все стороны полетели щепки сломанных копий. Толпа дружно охнула.
Майкл рухнул на землю. Зазубренное острие королевского копья пробило ему нагрудную пластину и вошло прямо в сердце.
Над ристалищем повисла оглушительная тишина. И вдруг кто–то закричал:
— Король насмерть поразил своего бесстрашного защитника!
Генрих свирепо дернул головой, ища того, кто осмелился бросить ему в лицо страшное обвинение. Подъехав к неподвижно лежащему на земле Майклу, он поднял забрало шлема и потребовал врача. А вокруг воцарился настоящий бедлам. Публика орала, свистела, топала ногами и кричала во всю глотку:
— Деверо мертв! Да здравствует его величество, король турнира!
К Майклу с носилками кинулись слуги, за которыми шел лекарь. Придворные окружили короля, наперебой поздравляя его с блестящей победой. Трубачи сыграли туш. Арену усеяли лепестки цветов. А Рене, задыхаясь от страха и волнения, проталкивалась сквозь толпу льстецов и подхалимов, суетившихся вокруг Генриха. Сердце девушки готово было выскочить у нее из груди. «Майкл, будь ты проклят! Ты не можешь умереть снова».
