Начерченные ранее на столе руны вспыхнули и облачком переплыли к Ларе, опали искрящимся дождём. Первый ментальный удар Ирадия, слабый, проверочный, разбился о невидимую стену.
- Давно надо было так, - внутри Лары расправились крылья. Она представляла, будто стоит перед доской, а в аудитории сидит проверяющая комиссия. Страх скулит, холодит пальцы, но госпожа Даш старалась о нём не думать. - Ещё тогда, в Альде.
Заклинания слетали с пальцев одно за другим - злые, полнившиеся накопившейся обидой. Но эйфория длилась недолго: Ирадий показал зубы. В переносном смысле. Лара вскрикнула, ощутив резкую пульсирующую боль в висках. Ирадий усмехнулся, в голове раздался его спокойный голос: 'Я предупреждал. Прекрати'. Госпожа Даш покорно опустила руки и замерла с застывшим, будто стеклянным взглядом.
Оборотень оправил попорченную огнём одежду, зыркнул на притихшую в углу Глену, и та тут же сбежала, только пятки засверкали. Затем пришла очередь Эжена, но на этот раз маг подготовился, Ирадию не удалось пробиться к его разуму. Оборотень нахмурился и сделал шаг вперёд. Маг увидел, как поднялась невидимая шерсть на загривке, отросли клыки. Внешне Ирадий никак не изменился, не сменил облик, но глаза стали звериными и злыми. Такими, что пришедшая в себя Лара испуганно отпрянула к двери. Там дерево, на нём удобно выводить рунические знаки.
Какую же комбинацию выбрать? Думай, Лара, думай!
- Вот так всегда, - сокрушённо, удивительно спокойно произнёс Ирадий, - хочешь по-хорошему, а вы делаете по-плохому. Мне нужны эти бумаги, и я их получу.
- Так крадите сами! - не сдержавшись, рявкнул Эжен.
Оборотень улыбнулся, показав отросшие клыки, и поинтересовался:
- Ответ понятен?
Эжен вскинул руку, прищёлкнул пальцами, родив на миг полярное сияние, и в свою очередь спросил:
- А мой понятен?
Мужчины буравили друг друга взглядами. Они стояли друг против друга, не двигаясь, казалось, даже не дыша. Лара с тревогой ждала, когда невидимая пружина лопнет, и комната запляшет от магии. Госпожа Даш не сомневалась, мужчины не кинутся в рукопашную. Хлопнула входная дверь. Она сработала катализатором. С лёгким хлопком взъярились инистые искорки, с губ сорвалось два разных заклинания: 'Agius dei!' и 'Mirtes noer's!'. Лара тоже добавила своё, ловко превратив пол под ногами оборотня в скользкий лёд. Откуда что взялось: эта смелость, уверенность, реакция? Сработало: отбив заклинание Эжена, Ирадий, поскользнувшись, шмякнулся на пол, отбив пятую точку.
- Так, это что такое? - загремел женский голос, и, сверкая зелёными глазами, в столовую ворвалась оборотница в красном платке. В отличие от Глены, она носила штаны; на поясе, помимо сумки, красовались костяные ножны.
Оборотница переводила взгляд с одного на другого и, наконец, остановила его на Ирадии. Недовольно сопя, тот потирал ушибленное место.
- Кто эти люди, Аргар?
- Мои гости, - не задумываясь, ответил Ирадий и легко, одним движением, вскочил на ноги. - Мы немного повздорили, только и всего.
Оборотница подозрительно покосилась на Эжена, прищурилась, а затем неожиданно тепло улыбнулась.
- Вот и кунг пожаловал. Стоило сыну приехать, все слетелись. Только, - голос её утратил мёд, а в глазах на миг мелькнула угроза, - не стоит приносить в чужой дом злобу.
Эжен промолчал, метнул сердитый взгляд на Ирадия и попытался почтительно поцеловать руку оборотнице. Та воспротивилась:
- Я не благородная дама, можно по-простому, только с чистой душой.
- Знал бы, что встречу вас, не пришёл бы с пустыми руками.
Маг превратился в светского льва, источал дружелюбие и спокойствие, хотя косые взгляды, бросаемые на Ирадия, подтверждали: конфликт не забыт.
- Так сотворите что-нибудь, - равнодушно протянула оборотница, стянула платок и приложила руки к горячему боку печки.
- Ашасса, моя мать, - представил волчицу Ирадий. - Первая среди Белого пламени.
Лара уважительно поклонилась оборотнице. Так вот на кого намекал Эжен, вот кого надлежало бояться. Ирадий пошёл в мать: те же глаза, те же повадки. Кто же тогда у него отец? Не иначе, местный колдун.
- Так как, кунг, будет ли подарок? - Ашасса улыбалась одними губами, глаза же оставались грозными, звериными. - Или глаза не солгали, и вы затеяли драку в моём доме?
Эжен нахмурился и шагнул к чахлому цветку у окна. Накрыв побег ладонями, маг склонился над ним, прошептал пару слов и обернулся к напряжённой оборотнице:
- Прошу. Он не завянет до лета.
Эжен отнял руки, и глазам предстал нежно-розовый цветок. Венчик казался сделанным из тончайшего шёлка, тычинки будто обсыпали золотом. Ашасса поблагодарила мага и принюхалась: цветок источал едва уловимый аромат, но для оборотницы он не уступал по силе духам.
- Верно о вас говорят, - одобрительно хмыкнула Ашасса, - качественная иллюзия.
Лара приняла информацию к сведению. Иллюзии - вещь специфическая, им не учат всех и вся. Только что занесло подобного специалиста в такую глушь? Значит, Эжен преуспел и в других видах магии.
Воспользовавшись моментом, Ирадий скользнул к Ларе и взял под локоток. Она дёрнулась, но оборотень шепнул: 'Не надо, я ничего не сделаю' и увлёк к лестнице. Госпожа Даш испуганно обернулась к Эжену. Тот шагнул к оборотню, намереваясь помешать увести подопечную, однако Ирадий перехитрил мага, заставил остаться в столовой.
- Я покажу Ларе дом, - само дружелюбие, оборотень улыбнулся матери. - Она никогда не видела жилища оборотней. Кунг побудет с тобой, развлечёт. Мы быстро вернёмся.
- Только и делаешь, что уходишь, - вздохнув, укоризненно покачала головой Ашасса. - Приезжаешь редко, ничего не рассказываешь. Из-за праздничного стола сбежал...
- Ради неё, матушка, - Ирадий покосился на Лару и игриво обнял за талию, изображая влюблённого. - Как узнал, что здесь, мочи не было усидеть.
- Молодёжь! - градус укоризны в голосе оборотницы усилился. - Сватов-то скоро слать, или опять гулянка? Только, как в первый раз, не делай, уважь семью, не чужие же. Думаешь, приятно, когда такой волк тайком уходит?
- Я тебе обязательно скажу, - пообещал Ирадий.
Лара видела, что ему неприятен разговор: вон, как напряглись лицевые мышцы, но обсуждать личную жизнь при посторонних оборотень не желал, поэтому отшутился и потащил госпожу Даш наверх.
Лестница оказалась узкой, но крепкой, выдержит любого человека или зверя. Простая, безо всяких украшений, она пронизывала дом насквозь. Ирадий поднимался первым и, цепко держа Лару за запястье, следил, чтобы гостья не вырвалась. Он практически бежал, будто опасался опоздать.
